Взяла на сканирование второй том дневников С. А. Толстой и пожалела. Читать безумно тяжело, а не читать, когда сканируешь, переворачивая одну за другой все страницы книги - невозможно, в глаза постоянно бросаются какие-то фразы.
Год назад, когда делали проект по Толстому, сканировала письма и дневники Льва Николаевича, но там все было более позитивно.
Несчастная женщина, отсутствие поддержки и непонимание со стороны мужа, страх одиночества, ощущение надвигающейся старости. Похоже они оба начали сходить с ума, непонятно, кто больше. Она просто помешалась на мысли, что Толстой пишет о ней в своих дневниках что-то ужасное.
С 1902 года Толстой постоянно болел и она страшно боялась за него, потом она возненавидела Черткова, когда Толстой ушел из дома, она бросилась в пруд, но ее спасли, затем началась война, кто-то из сыновей уехал за границу, кто-то ушел на фронт, потом умер сын Андрей, потом революция и кошмарная неразбериха. Она осталась в Ясной Поляне до конца, последняя запись в октябре 1919 года: у дочери день рождения, отнесла ей во флигель фарфоровую чашечку и золотую 10-рублевую монету.
Полная безысходность.

26 января 1902.
Мой Левочка умирает… И я поняла, что и моя жизнь не может остаться во мне без него. Сороковой год я живу с ним. Для всех он знаменитость, для меня – он все мое существование, наши жизни шли одна в другой, и, боже мой! Сколько накопилось виноватости, раскаяния… Все кончено, не вернешь. Помоги, господи! Сколько любви, нежности я отдала ему, но сколько слабостей моих огорчали его!

4 ноября 1902.
Шла домой по проспекту, и вдруг ясно представилось мне далекое прошлое, когда по этой же самой аллее, возвращаясь с катка, на одной руке на гору несла ребенка, отворачивая его от ветра и прикрывая ротик, другой везла салазки с другим ребенком, и впереди и сзади шли веселые, румяные оживленные дети, и так полна была жизнь, и как я их страстно любила… А навстречу нам шел Лев Николаевич, тоже веселый, бодрый, опоздавший на каток, записавшись долго.
Где теперь эти маленькие, с любовью выхоженные дети? Где этот силач – веселый и бодрый Левочка? Где я, такая, какой я была тогда?

12 декабря 1902.
Не спится… Не живется… Длинные ночи без сна, с мучительной болью в сердце, с страхом перед жизнью и с неохотой оставаться жить без Левочки. Сорок лет жили вместе! Почти вся моя жизнь сознательная. Не позволяю себе ни раскаиваться, ни сожалеть о чем бы то ни было, а то с ума можно сойти!..

10 августа 1903.
«Письмо от 12 октября 1895.
Зачем ты в дневниках своих всегда, упоминая мое имя, относишься ко мне так злобно? Зачем ты хочешь, чтоб все будущие поколения поносили имя мое, как легкомысленной, злой, делающей тебя несчастным – женой?»
Мы тогда как будто объяснились; кое-что Л. Н. зачеркнул в своих дневниках. Но никогда уже искавшее тогда утешения и любви сердце мое не обращалось к мужу моему с той непринужденной, любовной доверчивостью, которая была раньше. Оно навсегда замкнулось болезненно и бесповоротно.

17 октября 1919.
День рождения моей дочери Тани. Ходила во флигель ее поздравить, подарила ей фарфоровую чашечку, последний подарок мне моей матери, и в чашечке 10-рублевый золотой. Спешу все раздать до моей смерти, которая близка.