Невозможно, немыслимо, неописуемо прекрасный мир достался нам для проживания. Другое дело, что это мало кто замечает. Особенно те фрагменты изумительной реальности, которые под самым носом находятся.

Я порой досадую, что, дескать, даже нехорошо как-то получается, когда живешь в восхитительном каком-нибудь городе, потому что вечно бегаешь по разным дурацким делам, опаздываешь, по сторонам не глядишь - ужас же, недопустимая небрежность! Или обнаруживаешь вдруг, что уже почти год прошел с тех пор, как дошли руки (строго говоря, ноги) забраться на самую высокую башню, откуда открывается такой вид на окрестности, что дух вон. Лень было и недосуг, экое свинство!

То ли дело, когда приезжаешь в незнакомое место, тут уж ничего не упустишь, путешественник жаден до впечатлений, и это тот редкий случай, когда жадность - прекрасное, благородное чувство.

В такие минуты я ворчу, что жить, по-хорошему, надо в какой-нибудь дурацкой, пыльной Жмеринке, триста шестьдесят дней в году путешествовать, пять - отсыпаться дома, не обращая внимания на аромат мусорных баков, ущебрность мостовых, пыль и облупившуюся штукатурку.

Но это, конечно, полная ерунда. Надо, надо привыкать к прекраснейшим городам и пейзажам, принимать их как должное, полагать совершенство нормой - ему, совершенству, это уж точно не повредит. И посещать изредка самые жалкие и убогие, почти безнадежно испорченные человеческим вмешательством уголки планеты, разглядывать их с любопытством и восхищением неофита, искать (и находить!) там волшебные закоулки, где время обретает цвет, объем и тяжесть, а пространство истончается до почти невидимой глазу туманной мглы. А потом, конечно, уходить, уезжать восвояси, оставив за собой не выжженную землю, как положено завоевателю, а, скажем, пустивший уже первые побеги дивный сад.

Кто так сумеет, обретет награду, о которой - ни слова вслух. Пока.
 

Макс Фрай. Семь настроений недели