Невовремя проснувшаяся совесть заявила мне, что так поступать, дорогуша, нельзя.
И это все после того, как моя гордость решила, что мы с ним птицы разного полета.
Когда же, наконец, Настя запомнит, что на чужом поле не охотятся?
И, тем более, разочарованные бестолковостью своих действий, не прикрываются улыбкой.
И не отыгрываются на нервах и отношениях в первый удобный момент.
Иногда мне кажется, что за моими ангельскими глазами прячется редкостная дрянь.
Как сказал Гейне, Бог меня простит — это его профессия.