Глава 1

Когда я пришел в бар, он снова был там. Сидел, как обычно, за дальним столиком, почти полностью сливаясь с тенью, и только подбородок был видел из-под капюшона. Я бы многое отдал, чтобы увидеть его лицо, но приходилось довольствоваться тем, что я мог говорить с ним… Он был как наркотическое зелье, приняв один раз, хочется снова и снова.
- Привет, - я опустился на соседний стул.
- Здравствуй, - тихий, спокойный голос уверенного в себе человека.
И молчание. Я заказал себе сливочного пива, возле его же руки стояла чашка кофе. Как всегда. Я знал каждый его жест, я мог по его тонким, бледным губам определить его настроение…
- Ты сегодня рано, - он редко первым начинал разговор, но сегодня, видимо, решил изменить своим правилам.
- Меня уволили из Министерства.
Он фыркнул, а потом серебристо рассмеялся.
- Интересно, как? Не спрашиваю почему, это и так ясно.
- Очень просто. Министр сам пришел ко мне, долго говорил о том, какой я молодец, как много делал для них, но они были ко мне несправедливы. Они не давали мне отдыха, а теперь они раскаиваются и дают мне время съездить куда-нибудь, заняться своими делами и т.д. В общем – тактично указали на дверь.
Он медленно кивнул, капюшон качнулся:
- И что будешь делать теперь?
Я задумался. А действительно, что я буду делать? Война с Волдемортом еще не закончилась, хотя с момента смерти Дамблдора прошло уже около шести лет. Тогда мне казалось, что мир изменился, Хогвартс падет после первого же нападения Пожирателей, а я вместе с ним. МакГонаглл помогала мне изо всех сил, но на ней теперь была судьба слишком многих учеников, а не только меня. Но слишком большое количество родителей забрали своих детей из Хогвартса, некоторые даже предпочли уехать из Англии. Это было ударом. Уже не было надежды, что вот вернется директор Дамблдор, и сразу станет легче, все проблемы уйдут, покажутся малозначительными… Надежда… Ее я потерял уже давно. Как потерял и друзей. Рон и Гермиона изо всех сил старались помогать мне, но я слишком сильно хотел быть один, чтобы никто не грустил из-за меня. А поводов для печали было много. Я мрачнел с каждым годом все больше, замыкался в себе, порой даже срывался – начинал пить. Но они всегда вытягивали меня, мои друзья, мои единственные друзья. К сожалению, я видел, что им становится трудно со мной, они не знают, что мне говорить, мы много молчали, я просто смотрел в одну точку, Гермиона читала газеты, а Рон… Как бы то ни было, друзьям было лучше без меня. Хотя кого я пытаюсь обмануть! Это мне лучше без них. Я не могу смотреть на осуждающее лицо Рона и в печальные глаза Гермионы. Я не хочу, чтобы они страдали из-за меня. И не хочу просыпаться среди ночи с криком. Мне постоянно снятся кошмары, но в них нет тьмы и зла, мне не снится ни Волдеморт, ни родители, а друзья. И нет в этих снах ничего хорошего и светлого, я предаю своих друзей, они отворачиваются от меня…
- Буду жить, - я пожал плечами, боясь, что могу расплакаться от безысходности.
Он хмыкнул:
- Глупый ты. Все то, что ты рассказывал мне в эти дни как-то не соответствует твоим сегодняшним словам. Тебе плохо, ты хочешь жить, но не знаешь, как это делать.
- Наверное, мне стоит бросить вызов Волдеморту, - внезапно сказал я, - покончить со всем этим раз и навсегда.
Он засмеялся злым смехом, который я слышал в первый раз, и отозвавшемся у меня где-то в позвоночнике:
- Трижды глупец. Гарри, неужели ты всерьез считаешь, что ты сильнейшая угроза для Темного Лорда?
Я не ответил, но, видимо, мое лицо было слишком красноречиво, потому, что Он добавил:
- Гарри, подумай. Ты приходишь сюда, в этот бар, хотя не обязан это делать, разговариваешь со мной, не зная, кто я такой, ты рассказываешь мне то, что не можешь сказать своим друзьям… А сейчас ты заговорил о Волдеморте?
Я почувствовал не только иронию в его голосе, но и что-то другое, новое…
- Я уже много лет жду, - шепнул я, думая, что он не услышит.
Но он услышал:
- Нет. Никто из вас уже не ждет поединка. Вы как добро и зло, за вас сражаются другие, а вы сами устало наблюдаете, видя, что ваши планы извратили собственные слуги.
- У меня нет слуг.
- Есть, Гарри. Ты стал не просто врагом Волдеморта, Мальчиком-Который-Выжил, ты стал символом этой битвы, которой уже много лет, которая была задолго до тебя. Зло не может окончательно победить, но и абсолютного добра быть не может. В мире должно быть равновесие. Это были изначальные планы Волдеморта, но белые маги, такие, как твой драгоценный Дамблдор, объявили Лорда злом, убийцей, изгоем. А знаешь, что мог почувствовать юноша, который в этой жизни не видел добра, а теперь получал лишь зло? Он почувствовал отвращение ко всему доброму, милому, пушистому… Скажи, Гарри, ты никогда не задумывался о причинах Дамблдора ненавидеть Волдеморта?
- Он его не ненавидел, - я знал, что в моих глазах плескался страх, но был не в силах спрятать чувства в глубину души.
- Ненавидел, презирал, желал его смерти. Гарри, Дамблдор не просто так сражался с Темным Лордом всю свою жизнь. Он желал, чтобы маленький мальчик Том Риддл служил ему верой и правдой, ведь у мальчика были огромные способности. Но Том отказался, он не хотел быть обязанным кому бы то ни было. Планы Дамблдора были не по душе Тому. Волдеморт хорошо знал зелья, но недостаточно отлично. Он был хорош в трансфигурации, но лучше всего ему удавались заклинания. Он был хорошим человеком. Но он перестал им быть. Ему чужды какие-либо чувства. Он не испытывает даже ненависти, а особенно к тебе. Ему очень интересно, каким образом ты сумел убить его тогда, но это интерес исследователя, а не Темного Лорда.
- Ты Пожиратель? – я сам не узнал свой голос, настолько он стал хриплым и злым.
- Нет, я просто слишком хорошо знаю правду.
Он чуть вздохнул, а затем добавил:
- Уходи, Гарри. Зря я позволил тебе прийти сюда вновь. Уходи, больше ты меня не увидишь.
Мое сердце упало куда-то в желудок:
- Ты прогоняешь меня… Зачем? Почему?
Он не ответил, а протянул руку к капюшону и сдвинул его так, что стало видно лицо. Я замер.
- Великий Мерлин, нет!
Передо мной сидел Волдеморт. Конечно, он не напоминал того нечеловека, каким я его запомнил, он стал другим. Темные короткие волосы, высокий лоб, аристократический нос, тонкие, кажущиеся бескровными, губы, и темные глаза. Передо мной сидел взрослый Том Риддл.
- Вот почему, - произнес он, и я впервые за много недель увидел, как именно он говорил, - уходи.
В его глазах зажегся мрачный огонь, они приобрели красноватый оттенок. Он опустил голову и повторил:
- Уходи.
Я встал, оказавшись близко от его тела, и видел, как он слегка вздрогнул.
- Нет, - шепнул я, беря его за руку и… аппарируя к себе домой.

Глава 2

Как только мы оказались в моей комнате, Волдеморт оттолкнул меня от себя так, что я упал, а сам отступил на шаг, качая головой.
- Зачем ты это сделал? – спросил он.
- Зачем ты разговаривал со мной? – я не мог встать, и теперь сидел на полу, глядя на него снизу вверх. Мне не было страшно.
Он не ответил, его ноздри гневно раздувались, глаза лихорадочно блестели, он явно был зол.
- Том, - я впервые сказал его имя.
Он выпрямился, и я почти увидел, как дверь его разума захлопнулась.
- Меня зовут лорд Волдеморт.
Я просто смотрел на него. И тогда он вытащил палочку. Мое сердце забилось сильнее, я понимал, что не смогу сопротивляться ему.
- Круцио.
Боль взорвала мое тело, и я закричал. На меня уже не в первый раз накладывали Круцио, но никто из Пожирателей не мог сравниться со своим Лордом. Его заклинания имели самый разрушительный эффект. У меня на глазах выступили слезы. Боль стихала, уходила куда-то… Я поднял голову, посмотрел на Волдеморта. На его губах блуждала неопределенная улыбка, раньше это вызывало у меня злость и страх, сейчас же я не чувствовал ничего. Я встал, ощущая, что сейчас Лорд произнесет последнее для меня заклинание. Волдеморт поднял палочку, его рот искривился от непонятных мне чувств. Я сделал последний разделяющий нас шаг, глядя ему прямо в глаза, протянул руку… И тут я понял, что меня так удивляло – он чего-то боялся, сам этого не замечая. Я коснулся его лица кончиками пальцев, ощутив всю его непонятную боль, отчаяние. Положив ему ладонь на затылок, я притянул его к себе и коснулся своими губами его плотно сомкнутых губ. Усилив нажим, я заставил его рот раскрыться, поцелуй стал глубже, сильнее, на грани боли. Том закрыл глаза и вцепился в меня одной рукой, видимо, боясь упасть. В другой руке он все еще сжимал палочку, но я понимал, что это уже агония разума. Том дернулся, и мне пришлось его выпустить. Он поспешно отступил:
- Зачем?
Я ощутил, что по моему лицу расползается улыбка, достойная Малфоя, но никак не меня.
- Том, останься.
Он вздрогнул, покачал головой:
- Ты сошел с ума, если просишь меня об этом.
Я вновь подступил к нему, он попятился, но уперся в стену, поэтому я спокойно подошел к нему, одной рукой обхватил за талию, а второй провел по лицу, коснувшись шеи, а большим пальцем чуть тронув его нижнюю губу.
- Ты сам сказал – Волдеморт уже не ненавидит меня. Думаю, твоим словам я могу довериться.
Он уперся ладонью мне в грудь, пытаясь оттолкнуть.
Я поцеловал его в ухо, прикусив мочку, затем начал целовать шею… Том вжался спиной в стену, запрокинул голову, тяжело дыша. Я хихикнул, с ужасом понимая, что я действительно сошел с ума, но это было слишком приятно, чтобы останавливаться. Я стянул с него плащ, с восторгом обнаружив на нем шелковую темно-синюю рубашку и черные брюки. Обычная магловская одежда, но ему она невероятно шла, так же, как и мне. Я вытащил рубашку из брюк, запустил под нее руки, обхватывая его за талию. Прохладный шелк вызывал почти боль своими холодными прикосновениями. Полустон, полувсхлип вырвался изо рта Тома, когда я расстегнул пуговицы рубашки и коснулся его сосков. Потом я опустился на колени, держась руками за ремень брюк, выцеловывая влажную дорожку на его животе. Внезапно Том взял меня одной рукой за подбородок, поднял голову, заставляя смотреть ему в глаза, а второй наставил на меня палочку:
- Перестань…
Я смотрел ему в глаза, понимая, что мои зрачки расползлись во всю радужку, но не от страха, а от другого чувства, чуждого Волдеморту, но не менее сильного – желания.
- Том, останься.
Волдеморт опустил палочку, с долей недоумения глядя на меня:
- Зачем ты это делаешь?
- Ты нужен мне.
Он отрицательно качнул головой.
- Хорошо, - покорно согласился я, вставая, (Том вздохнул), - придется делать по-другому.
Я начал раздеваться, медленно расстегивая пуговицы мантии, затем стягивая свитер, потом принявшись за рубашку… На мои пальцы легла холодная ладонь. Том заворожено смотрел, как я раздеваюсь, но теперь остановил.
- Зачем? – вновь спросил он.
- Я чувствую тебя, как никого другого. Ты понимаешь меня лучше, чем мои друзья. Я хочу… тебя.
Он усмехнулся, криво, неумело:
- Ну, еще бы, чувствуешь… - он коснулся пальцами моего шрама, обрисовал его контуры.
Меня словно пронзило молнией, я почувствовал острую боль, не схожую с болью от Круцио, но такую же сильную. И мне вовсе не хотелось ей сопротивляться, холодные пальцы моего врага снимали боль лучше, чем любые заклинания или зелья. Том сам притянул меня в поцелуй, видимо, что-то решив для себя. Он раздел меня быстро, но очень чувственно, я уже был готов к тому времени, когда он только-только расстегнул брюки.
- Где ты всему этому научился? – шепнул я.
- Быть Повелителем – это значит иметь множество преимуществ перед другими, - он потянул меня на кровать, совершенно не отвлекаясь от дела, - вопрос, где этому научился ты? Не думаю, что в Хогвартсе.
- Быть Героем – это значит иметь множество преимуществ перед другими, - ехидно застонал я, (собирался хмыкнуть, но из-за того, что Том вытворял с моим телом, я даже ясно мыслить уже не мог, не то, что говорить).
Он засмеялся мне в шею, вызвав невероятные ощущения во всем теле.
Я потом нас накрыло чувствами. И у меня, и у него полностью сорвало все мысленные щиты, выстраиваемые годами, затопив нас отчаянием, болью, застарелой ненавистью и… странной теплотой. Это нельзя было назвать любовью, привязанностью, нет, какая это может быть любовь, если мы долгое время хотели друг друга убить… Это было подобием единения душ. Мы словно стали единым целым. Его плоть во мне… Жестокость прорывалась в каждом его движении, но это я исполосовал ему спину ногтями, а не он мне… Мысли сменялись темнотой, темнота – мыслями. Под этой оболочкой скрывался мой старый кошмар, но мне было слишком хорошо с ним. Нас накрыло волной удовольствия, а потом наступила тишина.
- Скажи, как тебе удалось, - я замялся, подбирая слова, - ну, выглядеть так… как раньше?
Он лежал, глядя в потолок.
- Я убивал. Много, очень много убивал. Я проводил эксперименты, я уродовал, чтобы потом возвращать красоту… Твоя кровь возродила меня к жизни, дала мне плоть. А кровь других – возвратила красоту. Почти полностью.
Он встал, и я внезапно испугался, что он уйдет. Но он покопался в груде одежды, достал что-то из кармана брюк, протянул мне:
- Будешь?
Я отрицательно покачал головой.
Он пожал плечами, взял палочку, произнес заклинание… Закурив, Том отложил палочку и задумчиво уставился в окно.
- Том, - начал говорить я, - не уходи.
- Зачем тебе это? Кроме того, что ты говорил мне раньше. Ты получил то, что хотел, зачем тебе еще что-то?
Я действительно задумался. То, что он понимает меня, не служило достаточным поводом для того, чтобы затаскивать его в постель. Сама мысль о том, что я переспал с Волдемортом, могла вызвать отвращение у любого, но мне лично она не казалась такой ужасной. Я много говорил с ним в эти дни, я слышал его правду…
- То, что ты говорил – правда? – решил я уточнить.
- Да.
- Почему ты говорил мне ее?
- Правда за правду, - он сидел на другом конце кровати, прикрывшись одеялом, и его профиль четко вырисовывался на фоне окна, - я ничего не теряю. Мне даже лучше, если ты задумаешься о причинах, вовлекших тебя в эту войну. Дамблдор мертв, ты уже не слепая марионетка в его руках… Я хотел дать тебе повод для размышления. За мной идут многие, одержимые желанием иметь власть, богатство, место в обществе, уважение, пусть и замешенное на крови. Они убивают потому, что знают – не подчинение мне карается смертью. Твои друзья ошибались, говоря, что я чувствую лишь ненависть. Это не так. Я вообще ничего не чувствую. Те чувства, что есть у тебя, для меня роскошь, которую я не могу себе позволить. Мне не нужна любовь, а ты без нее не можешь… Я отдал все человеческое, что было во мне, и получил взамен невероятную силу… Я – наследник Салазара Слизерина.
На одном из его пальцев мерцало в лунном свете старинное кольцо. Том, заметив мой взгляд, кивнул:
- Да, это оно. Я забрал его из Хогвартса, это не составило труда.
Мы некоторое время молчали. Он закурил еще одну сигарету, ароматный дым наполнил комнату… Том потянулся, чтобы стряхнуть пепел на пол, а не на кровать, и поморщился от боли.
- Извини, - тут же сказал я, разглядывая уже начавшие подживать красные полосы на его спине.
- Ничего, мне это даже нравится. Боль… Я причинял ее другим, и уже забыл, что значит – чувствовать ее самому.
Спать не хотелось. Раньше я всегда засыпал, секс был лучшим лекарством от бессонницы, но сейчас я испытывал желание просто лежать, свернувшись клубочком, и смотреть, как Волдеморт сидит рядом. Я впитывал в себя все: его жесты, мимику, голос, взгляды, раньше – прикосновения, чтобы запомнить, так как чувствовал, что это не будет вечно.
- Ты очень громко думаешь, - хмыкнул Том, покосившись на меня.
Я почувствовал, как мои щеки вспыхнули.
- Я забыл восстановить мысленные щиты…
Он очень тяжело вздохнул:
- Не волнуйся, я тоже, но зато я умею думать тихо, не так, как ты.
- А когда-то… Ты… в моих мыслях, снах…
- Знаю. Как тебя ни учили Мыслезащите, хоть ты и говоришь, что безнадежен, ты все-таки научился… Не думаю, что мне сейчас бы удалось проникнуть в твой разум.
- Но, сейчас… - я думал, что краснеть дальше просто невозможно, но это оказалась не так.
- Ну, ты бы еще о чем спросил! Ты же сам чувствовал, что ни я, ни ты не в силах сдержать себя… Между прочим – сам виноват.
Я подполз к нему, положил голову ему на колени, отметив, что он удивился:
- Еще раз прошу – не уходи…
Он не ответил, но я почувствовал, что он напрягся.
- Так, давай я кое-что сейчас тебе объясню.
Меня даже передернуло от холодности его голоса. А он продолжал:
- Ты – Гарри Поттер. Я – лорд Волдеморт.
- Том Риддл, - прошептал я.
- Нет, - он столкнул меня со своих коленей, встал, стал одеваться, - меня зовут Волдеморт. Я – убийца. Между прочим, я убил твоих родителей, если ты забыл. По моему приказу убили твоего обожаемого Сириуса, Дамблдора, и еще многих других. Я буду вновь продолжать дело Салазара Слизерина – уничтожать грязнокровок… Твоя подруга Гермиона Грейнджер, кажется, грязнокровка, да? Отлично, начну с нее.
- Ты сам сын маггла! – выкрикнул я, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь, я не хотел, чтобы он уходил.
- Да, я презираю свою мать за то, что она пошла за каким-то магглом, который, кстати, потом ее бросил. Она опозорила свою семью, она предала свой род, но я исправлю это. Хочешь мне помешать?
- Да! – я вскочил, обхватил его руками, шепча ему в рубашку, - не уходи, прошу, не уходи…
Он оторвал меня от себя, с силой оттолкнул:
- Нет, Гарри Поттер. Нет.
Слезы потекли по моим щекам, я всхлипывал от отчаяния. Том некоторое время смотрел на меня, затем взял палочку, засунул ее в карман, а потом… развернулся и вышел из комнаты.
Я опустился на пол, голова раскалывалась от боли, все тело сотрясала дрожь. Он ушел и никогда не вернется. Я свернулся на полу, прижав к себе его плащ, который он забыл у меня, и тихо плакал.

Глава 3

Утром я проснулся от холода. Если бы я не лежал в обнимку с плащом Тома, я бы подумал, что мне это все приснилось.
Я медленно встал, (все тело сильно болело), и отправился в ванну. Приняв душ, я пошел на кухню, мне хотелось кофе, пил я его не часто, а сейчас челюсть просто сводило от желания. Кухню заливало светом, я даже зажмурился, а когда открыл глаза, то подумал, что я все еще сплю. За столом сидел Том, возле его руки стояла чашка кофе, а перед ним лежала газета “Ежедневный пророк”.
- Ты? – когда я сумел выдавить из себя хоть звук, меня хватило только на это слово.
Он мрачно посмотрел на меня и ничего не ответил. Я заварил себе кофе, постоянно оборачиваясь и посматривая на Волдеморта. Тот же совершенно не обращал на меня внимания, полностью увлекшись газетой и сидя так, словно меня не существовало на моей собственной кухне.
Я сел напротив Тома, не в силах оторвать от него взгляд. Том перевернул страницу, что-то прочитай, хмыкнул:
- Слушай.
“Сенсация! Вчера вечером наш корреспондент, выходя из бара, увидел Гарри Поттера, идущего по улице под руку с неизвестной женщиной. Кто это – старая подруга, или новая пассия? Всем известно, что Гарри Поттер самый завидный жених в магическом мире, за его руку борются единственные наследницы богатых и старинных магических семей. Много лет назад все, затаив дыхание, ожидали, что Гарри Поттер предложит руку и сердце Джинни Уизли, но этот роман очень быстро закончился. Кого же теперь предпочитает Гарри? Невысоких рыжеволосых девушек, а, может, блондинок, или брюнеток? Девушки, спешите завоевать сердце неприступного красавца, ведь, возможно, именно вы станете его женой!”
Том фыркнул:
- Ну, и с кем ты там под руку гулял?
Я поморщился:
- В начале статьи написано, что их корреспондент выходил из бара, значит – я мог гулять под руку как с девушкой, так и с фестралом. После бара еще и не такое привидится.
- Было бы мило, если бы они написали, что видели тебя с Волдемортом.
Эта фраза вызвала у меня непроизвольную улыбку:
- Здесь они хотя бы не врали…
Том кивнул, отложив газету. Мы молча смотрели друг на друга. Затем я спросил, когда молчание уж очень затянулось:
- Ты остался?
- А что, не заметно?
Он говорил спокойно, без каких-либо чувств, но его глаза мерцали, выдавая его настроение. Я впервые видел веселящегося Волдеморта, и это зрелище меня настораживало.
- Заметно, - согласился я, - но не понятно. Ты вчера очень серьезно решил уйти.
Веселье из его глаз исчезло.
- Давай заключим маленькое соглашение, - сказал он тем тоном, от которого меня всегда передергивало, а по ночам раньше снились кошмары, - я останусь с тобой, буду спать в твоей постели, а ты… не будешь сражаться ни против меня, ни против Пожирателей. В общем – уйдешь от дел.
- Что ты вчера увидел в моем разуме? – внезапно испугался я.
- Не важно, - он кривовато улыбнулся, - главное, что мне это дало много поводов для размышления. Не волнуйся, особых тайн я не узнал. Так, мелочи. А ты в моем?
- Личности некоторых Пожирателей Смерти, и так, смазанные рисунки…
Он кивнул, словно так и думал.
- Так как насчет соглашения?
- Я согласен.
Том отхлебнул уже холодный кофе:
- На что ты рассчитываешь, Гарри?
- Что ты останешься со мной навсегда, - признался я.
- Не понимаю, - он вздохнул, - зачем тебе это?
- Мне с тобой хорошо.
- А мне с тобой? – он иронично приподнял бровь.
Я подошел к нему сзади, начал массировать ему плечи и шею:
- А давай проверим!
Он откинул голову назад, глядя на меня и улыбаясь своей холодной улыбкой. Я замер. Он действовал на меня, как удав на кролика. Том посадил меня к себе на колени:
- Неужели тебе совсем не страшно?
Я отрицательно помотал головой, целуя его в губы, потом в шею. Он засмеялся, прижимая меня к себе.
- Неудивительно, что Джинни Уизли не смогла быть с тобой. Тут нужна выносливость, а она вырабатывается годами…
Внезапно мой лоб пронзила острая боль, я вздрогнул. Том внимательно посмотрел на меня, потом кивнул:
- Именно так… Тебе бы даже Метка не понадобилась, ты замечательно чувствуешь меня через шрам.
Том дотронулся до пылающего шрама, мгновенно сняв боль.
- Что ты им передал? – спросил я.
- Чтобы они делали то, о чем я им говорил вчера. Не интересуйся этим, Гарри, мы ведь договорились…
Я понял, что попал в ловушку. Я вырвался из его рук, встал и пошел в спальню. Когда я закрывал дверь кухни, то услышал издевательский смех Волдеморта. О, Мерлин, что я делаю?
В спальне я рухнул на кровать лицом в подушку. Мысли метались, цепляясь друг за друга и подкидывая мне весьма рациональные решения проблемы. С трудом избавившись от идеи убить Тома сейчас же, я затолкал внезапно возникшее отвращение к самому себе в глубины души. На затылок опустилась твердая ладонь, слегка пошевелила волосы:
- Гарри, не расстраивайся ты так. Я же не совсем монстр.
Я повернулся, внимательно посмотрел на него. Он усмехнулся, и мое сердце растаяло. Нет, ну это кошмар какой-то! Я не могу на него ни злиться, ни обижаться… Враг. Мой враг. Мой…
- Кстати, - он положил передо мной какую-то книгу, - почитай. Тебе должно понравиться.
Затем он встал и вышел из комнаты. Я взялся за книгу.
- “Основы и теории Темной Магии”. Замечательно.
Открыв книгу, я начал читать. Витиеватое расшаркивание авторов (их было несколько, но они не указывали свои имена) немного настораживали, но первая же глава поразила меня до глубины души. Все было написано ясно, с немного нестандартным подходом к теме, но и без, скажем так, цензуры. Основы темной магии читались как легенды, а вот теория… Теория уже заставляла задуматься о последующей практике. Кстати, я никогда не думал, что Круцио сначала было настолько безобидным заклинанием! О Империо вообще молчу. А вот Авада как раз и создавалась как заклинание смерти. Я настолько зачитался, что не заметил, как наступило время обеда. Когда я это понял, то с сожалением встал с кровати, и только потом вспомнил, что в моем доме находится… хм… Том Риддл. И было бы немного небезопасно об этом забывать. Том сидел перед зеркалом, и, по-моему, разговаривал сам с собой. Я прислушался:
- Ты должен понимать, зачем это все надо.
- Да, мой Лорд, - ответило ему зеркало, из чего я заключил, что Том просто разговаривает с кем-то из Пожирателей таким вот необычным способом.
- И ты, как никто другой, должен знать, почему я это делаю.
- Я знаю, мой Лорд, но я ничего не могу теперь исправить. Поттера хоть и уволили, но он же не будет просто сидеть дома и читать газеты! Он будет действовать один. Возможно, создаст новый Орден, что-то вроде карающего отряда, и это будет гораздо действенней, чем весь аврорат Министерства.
- Ты недооцениваешь Министерство, Люциус, - от этого имени я похолодел, неужели этот мерзавец вновь в фаворе у Волдеморта? – они вовсе не дураки. Поттер многое им показал, и доказал насчет меня. Они учились у него терпению, которое так необходимо, чтобы мешать мне.
- Но, мой Лорд, - да, теперь я действительно узнал этот холодный, насмешливый голос Малфоя, - Поттер может нам помешать! И его нужно опасаться больше, чем Авроров.
- Я знаю, но мальчишка нам не помешает.
- Откуда такая уверенность, мой Лорд?
- Ты мне не веришь?
- Я знаю Поттера, господин.
Волдеморт вздохнул:
- Я тоже знаю. И пока вы там занимались ерундой вместо дела, я сумел нейтрализовать мальчишку, прежде чем Министерство опомнилось.
- Хорошо, мой Лорд. Какие будут следующие указания?
Волдеморт задумался, потом очень нехорошо усмехнулся:
- Надо выждать день, пусть подтянут больше сил, соберут сильных магов, тогда мы ударим во всем незащищенным местам. Они поплатятся за свою глупость.
- Все будет сделано, господин.
Волдеморт кивнул, затем дотронулся палочкой до зеркала и сказал:
- Входи, Гарри.
Я вздрогнул, но вошел.
- Услышал все, что хотел? – очень неприятный голос. Очень.
- Не все. Но кое-что. Это был Люциус Малфой?
- Разумеется. Я воспользовался твоим зеркалом, ничего страшного?
- Ничего страшного? – закричал я, сжимая кулаки от злости, - да ты в своем уме? Ты, ты… воспользовался мной! Ненавижу…
Он расхохотался:
- Мальчишка, ты глупец, как и твои родители. Неужели вы все всерьез полагаете, что я могу исправиться, вступить на светлый путь, ведущий к спасению, если вы все будете меня любить, заботиться обо мне? Повторяю еще раз – я ничего не чувствую. Особенно такого глупого чувства как любовь. Не знаю, на что ты рассчитываешь, Поттер, но я могу тебе сказать только одно – я остался с тобой потому, что мне это было удобно. Я спал с тобой потому, что это было нужно, чтобы влиять на тебя, если не пытками, так желанием. Я бы все равно получил тебя, ведь ты сейчас слаб, но все устроилось еще лучше. Гораздо лучше, чем я мог подумать. Ты сам пришел ко мне. Я мог уйти, но это ты остановил меня. Ты сам. Неужели ты всерьез считал, что я стану милым и хорошим только потому, что трахнул тебя? Вероятно, ты забыл, кто я такой. Да, Поттер? Могу тебе напомнить. Я – лорд Волдеморт.
Он достал палочку, направил на меня:
- Хочешь поединка? Давай.
Я выкрикнул ему в лицо:
- Убивай! Ненавижу тебя, тварь…
Он зашипел, затем отбросил палочку, схватил меня и впился губами в мои губы настолько сильно, что я был уверен – останутся синяки. Он содрал с меня одежду и вошел в меня здесь же, на столе. Все было грубо, больно, жестоко… Не было того ощущения страсти, что раньше, желание хотя и возникло, но было сметено той силой властности, возможности уничтожить, что горело сейчас в глазах Тома. Он показывал мне, что я ничего не смогу сделать. И я действительно не мог… Я пытался вырваться, но он был гораздо сильнее… Я только сейчас ощутил, что он такое. Не человек. В нем не осталось ничего, что могло бы доказать ему самому, что все может быть иначе… Я кричал от наслаждения, и видел мрачное торжество в глазах Тома. Я был в его власти.

Глава 4

Он ушел, оставив меня одного. Но я знал, что даже если я закрою дверь, опечатаю ее заклинаниями, он все равно вернется. Я глупец, что раньше боялся его ухода. Он не покинет такое удобное для себя место. Он не даст мне возможности действовать против него. Том был прав, я действительно рассчитывал, что мое желание и страсть уничтожат в нем жестокость и боль. Но я ошибался. Его ничего не сможет изменить. И никто.
Меня пугало то, как он действовал на меня. Я прекрасно знал, каким он был раньше, он сам говорил, что красивую внешность вернул себе только благодаря тому, что убивал. Но я хотел его всего: его улыбка, темные глаза, нежные губы… И это только самое начало. Разум, казалось, отказывал мне, когда он был рядом. Весь день я провел, читая книгу, которую он дал мне. И, когда раздался звонок в дверь, я не хотел идти открывать, хотя понимал, что ему дверь не преграда.
Открыв дверь, я остолбенел:
- Рон?
- Гарри, привет.
Он пожал мне руку и прошел в дом.
- Рон, что ты тут делаешь?
- Да так, - протянул друг, не глядя мне в глаза, - в гости зашел…
Мы немного посидели, я сделал чай…
- Рон, - не выдержал я странных взглядов, бросаемых на меня другом, - что-то случилось?
- Гарри, - он наконец-то посмотрел на меня, - я вчера встретил Малфоя, он мне сказал…
- Драко Малфоя? – уточнил я.
- Да. Конечно его. Так вот, он мне сказал, что ты… в общем, что ты встречаешься с мужчинами.
Я замер, сердце упало в пятки, а потом резко забилось в горле. В глазах потемнело.
- Но я подумал, - продолжал друг, - что все это не правда, я ведь знаю, что ты встречался с Джинни, а когда-то хотел дружить и с Джоу Чанг… Вот Малфой наглец, правда? Он всегда тебе завидовал, вот теперь и хочет сделать из тебя…
- Рон, - перебил я друга, - это правда.
- Вот я и говорю, - вздохнул Рон, - что это все… Что?! Правда?
- Да. Его зовут Том. Я… не знаю, где Малфой мог нас видеть. Мы не показывались на людях. Да и вообще, отношения у нас начались только вчера.
Мне действительно было интересно, где это Малфой мог видеть, что я сплю с мужчинами. Единственным был Том. Я вообще до него и не подозревал о том, что смогу…Эээ… настолько близко общаться с мужчиной.
- Гарри, - пораженно выдохнул Рон, - но как?
- Я и сам не знаю, - я покачал головой, - честно. Это получилось как-то совершенно неожиданно. Я однажды встретился с ним в баре, мы много говорили… А вчера мы пришли сюда, и я… мы…
- Не надо дальше рассказывать, - поморщился Рон, - я понял. Знаешь, Гарри, я тебя не осуждаю. Ты мой друг. И я очень хочу, чтобы ты остался мне другом, что бы ни случилось. Ты его любишь?
- Не знаю. Возможно да.
- А он тебя?
В этот момент в комнату зашел Том. Я видел, что когда он заметил Рона, его глаза нехорошо сузились, но потом он просто расцвел в любезной улыбке.
- Гарри, у тебя гости?
- Да, - пробормотал я, - Рон – это Том, Том – мой друг Рон.
- Очень приятно, Рон Уизли, я так много слышал о вас… Надеюсь, вы не в обиде на меня, что я украл у вас Гарри?
- В каком плане? – мгновенно покраснел Рон.
Том засмеялся, и от его смеха у меня мороз прошел по телу.
- В обычном. Он ваш лучший друг, а теперь вы будете меньше проводить время вместе, ведь Гарри будет со мной…
Я услышал в этой фразе издевку, ведь Том прекрасно знал – мы с Роном уже месяц не виделись… Только переписывались по совиной почте.
- Ну, я не обижусь, - сказал Рон, - главное, чтобы Гарри было хорошо.
- О, - проворковал Том таким тоном, от чего у меня мгновенно воспламенилась плоть ниже живота, - ему будет хорошо… Я сделаю для этого всё возможное и даже невозможное.
Он прижался ко мне, запустив одну руку в волосы, а второй оглаживая воротник халата, слегка касаясь кожи кончиками пальцев. Я смотрел на Рона, избегая даже дышать в сторону Тома, чтобы не выдать свое состояние, хотя и подозревал, что это прекрасно видно.
- Я, наверное, пойду, - встал Рон, не понимая, что если он уйдет, то я умру, - мне еще надо к Гермионе заехать, она просила привезти ей одну книгу…
- До встречи, Рон, - промурлыкал Том, - надеюсь, что мы еще встретимся…
- Да, конечно. Пока Гарри. Еще увидимся.
Рон ушел, а я остался наедине с Волдемортом. Я попытался отстраниться, но Том крепко держал меня за волосы, вынуждая стоять смирно, вторая его рука продолжала блуждать по воротнику:
- Что ты ему сказал? – голос, каким могла бы говорить ледяная статуя.
- Ничего.
Он дернул меня за волосы, оттягивая голову назад.
- Что ты ему сказал? – руки обжигали холодом.
- Что люблю тебя… - из моих глаз покатились слезы. И не только от боли.
Том оттолкнул меня, презрительно бросив:
- Я и не думал, что ты так легко сдашься. Ты слаб, Гарри Поттер. И совершенно не нужен мне. Ты не сможешь помешать моим планам.
Я стоял, не в силах поверить, что сказал это. Я действительно любил его, но какой-то странной, болезненной, невероятной любовью, граничащей с безумием. Том закурил, открыв окно. Я помедлил, но потом все же подошел к нему сзади и уткнулся лицом в его спину, обхватив руками за талию. Он рассеянно накрыл мои руки ладонью:
- Гарри, я тебя не понимаю. Я говорю тебе не первый раз, чтобы ты ни на что не рассчитывал, а ты… Ты приходишь снова и снова, почему?
- Я люблю тебя, - прошептал я и заметил, что его пальцы вздрогнули.
- Возможно, ты спутал любовь с желанием? Желание я еще могу понять…
Я помотал головой, с упоением вдыхая его запах:
- Тебя когда-нибудь любили, Том?
- Нет.
- Поэтому ты и не понимаешь… Мне ничего не нужно от тебя, Том. Я уже понял, что не смогу изменить тебя в сторону света и добра. Знаю, что ко мне ты ничего не чувствуешь, но мне нужно только одно – позволь мне любить тебя. Дай показать, что такое любовь.
Он хмыкнул и ничего не ответил. Позже, когда мы лежали в кровати, я, уже засыпая, пробормотал:
- Позволь мне любить тебя…
И услышал в ответ:
- Словно я могу тебе помешать.

Луч солнца скользнул в комнату, пробежался по стене, затем вполз на кровать, ласково коснулся моего лица теплыми лапками… Я повернулся, глядя на мужчину, лежащего рядом со мной. Даже во сне его лицо было мрачным и настороженным. Я ощутил невероятное счастье от того, что проснулся рядом с любимым. Том открыл глаза:
- Что-то случилось?
- Нет, Том. Перестань все время волноваться, оглядываться, что-то подозревать… Здесь ты в безопасности. Забудь обо всем.
- Не могу забыть. Да и не хочу.
Он потянулся всем телом, сладко зажмурившись:
- Замечательно… Я хоть выспался.
- Том, ты уходишь?
- Да, - он пожал плечами, - надо встретиться с Люциусом, пока он не начал действовать по своим планам.
- Разве у него могут быть свои планы?
- Могут. Они, конечно, совпадают с моими, но мне не нравится, когда кто-то отдает приказы от моего имени, хотя я ему этого не говорил делать.
- Ты очень властный, - задумчиво протянул я.
- И еще я собственник, - он усмехнулся, - так что не вздумай гулять с кем попало.
- А откуда ты взял ту книгу?
- Из библиотеки Малфоя. Там множество замечательных книг, которые раньше были у меня, а он взял их после того, как ты меня убил.
- А почему их не забрали авроры?
- А ты видел в книге хоть что-то запрещенное? Она писалась как теория. Книга объясняет многое из основных положений темной магии. Это просто необходимо для изучения Защиты от Темных Сил.
- А ты можешь мне еще что-нибудь принести?
- Конечно, могу. Я подберу тебе достойные книги. Как раз сегодня.
Он оделся, посмотрел на меня:
- Кстати, не вздумай ничего сообщать Министерству.
Я кивнул, и он ушел.
- Зануда, - буркнул я, натягивая одеяло на голову и собираясь спать дальше.

Глава 5

Прошло несколько дней спокойной и почти счастливой жизни. Мы с Томом несколько раз ссорились, часто спорили, но постоянно мирились. Он принес мне много книг: по Зельям, Трансфигурации, Заклинаниям, Темной магии… Пару раз мы ходили с ним в тот бар, где познакомились. Том рассказал, что, когда в первый раз увидел меня здесь, то долго не мог понять, почему ему не хочется меня убивать. Он расспрашивал меня о моей жизни, о Дурслях…
- Я думал, что ты вырос в приличной и, главное, магической семье. Я и не сомневался в этом. Ведь это логично, что Гарри Поттер должен воспитываться в семье магов. Да любые родители были бы счастливы усыновить тебя. А Дамблдор, как обычно, поступил вовсе не по планам. Я полагал, что ты будешь избалованным мальчишкой, всю жизнь греющемся в лучах славы…
Я все больше привязывался к нему, без него мне было скучно. Рон рассказал обо мне и Томе нашим друзьям – Гермионе, Джинни… Но они, вопреки моим ожиданиям, отреагировали на это совершенно спокойно. Да, прав был Том, когда говорил, что странности знаменитых людей воспринимаются как должное. Он вообще советовал мне выступить перед журналистами, рассказать им о моем “друге”, сделать сенсацию. Тогда, как он сказал, я сумею поддержать свое имя, да и журналисты перестанут дежурить у моего дома, насытившись моим интервью. Но мне было немного страшновато. Том смеялся над моими страхами:
- Мальчик-Который-Выжил спит в одной постели с Волдемортом, а боится журналистов…
- Я боюсь не журналистов, а дементоров.
Том пожал плечами:
- С ними очень легко договориться.
- Кстати, как тебе это удалось?
На это Том лишь улыбался.
Мне было хорошо…
Том все реже заговаривал о том, чтобы я ни на что не рассчитывал, вероятнее всего – просто устал.
Но я любил его все сильнее. Я много расспрашивал его о Пожирателях, о том, как он сам стал Лордом…
- Мне всегда хотелось доказать всем, что я не просто Том Риддл, а наследник Салазара Слизерина. Свои планы я начал осуществлять задолго до окончания школы – это я убил девчонку Миртл, выпустив василиска… Мне было бы очень хорошо, если бы не Дамблдор. Этот мерзавец о многом догадывался, но я научился врать ему так, что он не мог меня поймать. Хогвартс был моим. Это были годы наслаждения жизнью. Передо мной преклонялись уже тогда. Каждый хотел быть со мной, идти рядом, помогать мне… Окончив школу, я хотел стать учителем по Защите от темных Сил, но Диппет мне отказал. Тогда я ушел, окончательно решив, что не должен слушать этого отвратительного старикашку, а тем более, Дамблдора. Он еще много лет пытался на меня воздействовать, но у него ничего не получалось. Потом мои последователи стали называть себя Пожирателями Смерти, а я – накладывал на них Метку… Знаю, что твоя подружка Грейнджер использовала подобное заклинание для Отряда Дамблдора, правда, интересно? Ну, не злись. Убивать мы начали не сразу. К нам пришел Малфой, и мы вышли на новый этап жизни. Древний род Малфоя, знаменитый род Блеков, чистокровные Лестранж… О, это были замечательные годы. Каждый из Пожирателей хотел быть лучшим среди своих же соратников… Преклонявшись передо мной, они мечтали, что я возвышу их. Ненависть к Министерству и грязнокровкам передалась им от меня. Я был в восторге. Охоты, балы, ужины в поместье Малфоев, встречи, общие собрания, на которых наказывали провинившихся и принимали новых Пожирателей… Я наслаждался жизнью и властью. То, чего я так хотел, я получил сполна. Не знаю, когда мне это все стало приедаться. Возможно тогда, когда жизнь стала ненормально обыкновенной. Убийства стали постоянными, я купался в смерти, так же как и мои Пожиратели. Меня боялись, презирали, ненавидели, но это не было моей целью. Я желал почитания и осознания того, что я прав, но у меня ничего не вышло. Потом я вообще мало что помню, хотя и понимаю, что это глупо звучит. Поверь, я не помню, как убил твоих родителей. Я не знаю, почему отправился туда один, без Пожирателей. И тем более не понимаю, как тебе удалось помешать мне. Я не хотел убивать твоих родителей, моей целью был ты. Если бы не Джеймс и Лили, я был бы жив. Все бы обернулось иначе.
- Почему ты так ценишь Малфоя, ведь он ничего для тебя не сделал?
- Никто для меня ничего не сделал, - мимолетная улыбка, в которой слишком мало было от Лорда Волдеморта, а много – от мальчишки Тома, - никто. Но ценю я Люциуса по разным причинам. Он много помогал мне в прошлом, до моего так называемого падения, он был лучшим среди Пожирателей… Но это не главное. Тот, кто кричит сейчас о своей безответной преданности мне, просидел в теле крысы все эти годы. А Люциус был в это время в центре событий, он прочно укрепился в магическом обществе, сняв с себя подозрения в пособничестве мне. И это именно он передал мне ценнейшую информацию обо всем, что я пропустил. А Хвост всего лишь помог мне поймать тебя в ловушку, заполучить твою кровь и отрезал себе руку. Это мог бы сделать любой Пожиратель. Да, я нуждался в теле, но больше мне нужна была информация. Благодаря Люциусу я сумел вернуться в мир быстрее, чем рассчитывал.
Том много говорил о своей жизни, но я уже не испытывал такого ужаса, как раньше, когда он со спокойным лицом рассказывал о том, кого и как он убивал. Казалось, ему просто надо выговориться, рассказать о том, о чем он долго молчать столько лет. Иногда я задумывался о том, что ему ведь даже не около сорока пяти, как Снейпу, и даже не пятьдесят, как его обожаемому Малфою – ему гораздо больше – где-то около восьмидесяти лет.
- Хорошо сохранился, - хихикал я, целуя его в шею.
Он гневно хмурился, но я знал, что ему приятно…
- А не возникало никаких вопросов о том, что ты сам…Эээ…нечистокровный? – опасный вопрос, но так и тон нежный, ласковый, заранее извиняющийся.
- Поначалу не возникало. Потом Люциус раскопал кое-какие сведения, но, за что он и стал самым главным Пожирателей, моей правой рукой, так это за то, что он не стал оглашать добытое, справедливо рассудив, что я сам решу, говорить мне это или не говорить. А теперь мне все равно. Пусть знают о моем происхождении, мне это не мешает. Я сумею защитить свои идеи, даже будучи сыном маггла.
Том часто уходил, порой на весь день, но неизменно возвращался ко мне. Что бы он ни говорил – ему было хорошо со мной, я это видел. Наш союз был слишком нереальным и невозможным, но он приносил нам обоим немало пользы. Я стал больше понимать Тома, мотивы его преступлений, его жизнь, а он – больше смеяться, чаще задумываться о последствиях своих действий… Я не смог изменить его, но я научился сдерживать Тома от необдуманных поступков, которые он часто совершал из-за внезапных вспышек гнева. Его ярость была холодной, практически незаметной, но она все же была, и приводила к ужасным последствиям. Мне удавалось направлять ее в иное русло.
Мне нравилась такая жизнь, хотя она и делала из меня предателя.
Но однажды все неуловимо изменилось. Том перестал разговаривать со мной на отвлеченные темы, он не всегда возвращался в мою постель, и я не знал, что делать. Я подозревал, что это связано с делами Пожирателей, ведь он все же их господин, что они готовят какую-то очень серьезную операцию, а я не в силах никого предупредить и помешать. Я ненавидел себя. Но продолжал любить Тома.
- Хочешь сходить со мной? – он как обычно курил возле окна, но его пальцы нервно подрагивали, выдавая его настроение.
- Куда? – без интереса спросил я, хотя в душе у меня все перевернулось от предвкушения.
- На встречу с Пожирателями Смерти.
Я посмотрел ему в глаза и содрогнулся – его зрачки пылали красным.
- Хочу. Но как я смогу там появиться?
- В маске, - в его руках появился темный сверток, который он кинул мне.
Поймав его, я увидел тяжелый черный плащ и темную полумаску.
- Тебе не стоит носить маску Пожирателя, - пояснил Том, - но лицо закрыть нужно обязательно.
- Почему ты предложил мне это?
- Одевайся, - буркнул он, выходя из комнаты.
Накинув плащ, я натянул маску и, кинув взгляд в зеркало, ужаснулся. Выглядел я почти как Пожиратель. Отвратительно.
Через портал мы прибыли в какое-то поместье. В огромном зале уже было несколько человек, но узнал я только одного – Малфоя. Его белые волосы выбивались из-под капюшона. Как только мы прибыли, все, находящиеся в зале, склонились перед своим Повелителем в глубоком поклоне. Том махнул рукой и сел в кресло, я встал от него по левую руку. Том шепнул:
- Подождем еще минут десять, потом я начну собрание, а опоздавших накажут.
Прошло десять минут, в комнате ощутимо прибавилось народу. Затем Том воздел узкую ладонь, призывая к вниманию:
- Снимите маски.
Все сняли маски, но не осмеливались смотреть в глаза господину. Все, кроме Люциуса. Тот склонил голову, но уже через секунду вновь стоял прямо, глядя на Волдеморта. Том кивнул:
- Люциус, тех, кто не явился сегодня, или опоздает, накажешь лично.
- Да, мой Лорд.
Я почувствовал себя слегка неуютно. Никто не смотрел на меня прямо, но я ощущал легкое напряжение, витавшее в воздухе – Пожирателям было интересно, кто я такой.
- Я недоволен вами, - Том тяжело дышал, видимо, от гнева, - вы не выполнили приказ.
- Но, господин, - начал говорить один из них.
- Эйвери, не перебивай меня, - спокойный голос, но мужчина побледнел до состояния первого снега, - Люциус, Нотт, Креб, Гойл, Лестранж – вы хотите что-нибудь сказать?
Высокая черноволосая женщина вскинула голову, и я рванулся вперед, чтобы вцепиться этой твари в горло. Том одним неуловимым движением удержал меня.
- Мой Повелитель, - Беллатрикс закусила нижнюю губу, - мы выполнили ваш приказ. Но, возможно, мы не до конца поняли нашу задачу?
- Возможно, - прошипел Том, - но вы не сделали того, что я приказал. Малфой?
Люциус немного помолчал, затем предположил:
- Мы должны были привлечь на нашу сторону троих работников Министерства. Мы это сделали. Одного из них убили вчера, из чего я делаю вывод – вы недовольны именно этим?
- Да, отчасти, - Том встал, прошелся перед Пожирателями, раздраженно вглядываясь в опущенные к полу лица, - Фенрир?
Оборотень усмехнулся:
- Господин, мы с Мульчибером выполнили ваш приказ полностью. Были казнены неугодные вам. Эээ… Почти все оборотни подчиняются вам, кроме тех, кто считает себя необходимыми для человечества. Но их осталось не много. Я сумею доказать им, что они ничто без вас, Повелитель. То же самое можно сказать и о вампирах, Повелитель.
Том кивнул, задумчиво посмотрел на меня, затем повернулся к Эйвери:
- Возьмешь Нотта, Макнейра и Долохова – отправляйтесь с Фенриром, ему понадобится силовая поддержка. Грейбэк, не надо так мрачно рычать, вырву все клыки, останешься обычной псиной. Я недоволен вами, если вы еще не уловили этого. Всеми до единого. Кроме тебя, Питер, - добавил Том, - ты по-прежнему выполняешь все, что необходимо.
Опять я чуть не рванулся вперед, остановил меня лишь взгляд Тома, пронзивший мой разум подобно раскаленной игле. В мыслях возник легкий голос:
“Не смей двигаться без моего приказа, иначе мне придется причинить тебе боль”.
Я успокоился, хотя и не до конца.
- Хорошо, - Том вновь сел в кресло, - где хозяин этого поместья?
Пожиратели зашевелились, буря явно прошла над их головами, они оживились, предвкушая развлечение. Меня замутило от их довольных лиц, радостно загоревшихся глаз… Я прислонился к креслу Тома, коснувшись бедром его плеча, мне сразу же стало легче дышать.
Гойл вытолкнул вперед пожилого человека, тот упал на колени. Том слегка наклонился вперед, рассматривая хозяина поместья:
- Кто ты такой?
- Я не буду служить тебе, - мужественно ответил человек, я его знал когда-то – пару раз видел на собраниях в Министерстве.
- Я и не прошу, - Том криво усмехнулся, коротко взглянул в сторону своих слуг, - Мульчибер…
- Империус, - произнес Пожиратель, направив палочку на мужчину.
Я вздрогнул.
Мужчина замер.
- Замечательно, - Том скрестил руки на груди, - приступим к допросу. Где твоя семья?
- Сын сейчас в Хогвартсе, жена – на работе, - нормальный голос обычного человека, но я уже научился определять действие этого заклинания.
- Когда вернется жена?
- С минуты на минуту.
- Беллатрикс? – вопросительный тон Повелителя явно польстил женщине.
Лестранж подняла палочку:
- Круцио.
Меня передернуло от того восторга, сквозившего в голосе и в движениях убийцы Сириуса. Ненавижу…
Том слегка коснулся кончиками пальцев моей руки. Я внимательно посмотрел на него, он улыбался, но не действиям своих прихлебателей, а мне. Только мне. В его улыбке я видел, чем мы займемся, когда вернемся домой, и это давало мне повод остаться здесь и играть по его правилам. Том дал мне замечательный шанс увидеть то, что не видел никто. Узнать тех, кто скрывал свои лица долгое время. Понять, что дает магам право называться Пожирателями Смерти. И ощутить всю власть Темного Лорда – Волдеморта.
Том движением руки остановил Беллатрикс, та, поклонившись господину, опустила палочку. Я знал, что любимый будет делать дальше, но, как и тогда, когда он раздевал меня, замер, не в силах пошевелиться, даже отвернуться… Том лениво встал и таким же полным спокойствия движением вытащил палочку из кармана:
- Авада Кедавра.
Зеленая вспышка, мгновенная боль во всем теле, отдавшаяся в костях, и мужчина медленно повалился на пол, как сломанная кукла. Я прочувствовал заклинание Тома, как раньше ощутил призыв через Метку. Меня уже почти не удивляла моя связь с Волдемортом. Я понимал, что мне от него передалось не только умение змееуста, но и почти один разум на двоих. Да и связь через кровь многого стоила – он был возрожден только благодаря мне. Моей крови. Моей жизни. Том кивнул своим мыслям (а, может, и моим, я знал, что он телепат, в совершенстве владеющий Легилименцией) и сказал:
- Люциус, мы отправимся к тебе, ты не против?
- Это честь для меня, мой Лорд, - поклон, улыбка.
- Аппарируем с улицы, - добавил Том, беря меня за локоть и направляя к двери.
Я покорно пошел с ним, отмечая, что Пожиратели вновь заинтересовались моей персоной.
Выйдя на улицу, Пожиратели начали аппарировать. Эйвери, выйдя последним, с позволения Тома, взмахнул палочкой, направив ее в небо:
- Morsmordere!
Змея, выползающая из черепа… Знак Волдеморта. Это последнее, что я видел, в следующий момент Том прижал меня к себе и аппарировал.

Глава 6

Поместье Малфоев выглядело настоящим замком. Красиво и неприступно. Я здесь ни разу не был, даже дела Министерства не приводили меня в родовое гнездо Малфоев. Что ж, думаю, что хоть в их знаменитую библиотеку я сегодня загляну…
Был огромный длинный стол, красиво сервированный, во главе которого сел Том. Меня посадили по его левую руку, по правую сел Малфой. Интересно, чье место я занял? Судя по вспыхнувшим глазам Беллатрикс – ее. Замечательно. Настроение стало стремительно улучшаться. Маски я так и не снял, отчего получал истинное наслаждение, ведь Пожиратели не видели моего лица, а они все были прекрасно мне видны. Эльфы подали закуски, вино, Люциус пил виски, а Фенрир Грейбэк ел непрожареное мясо… Здесь ясно были представлены вкусы этих отвратительных людей. Я ненавидел каждого из них. Для полной картины не хватало только Снейпа и Каркарова. Но первый скрывался до сих пор неизвестно где, а второй…
- Скажи, - я склонился к уху Тома, едва слышно шепнув, - а где Игорь Каркаров?
- Умер, - спокойно ответил Том, поднося кубок с красным вином к губам, - он не пришел на мой зов. Он предатель. И он умер.
Я усмехнулся, представив себе, как это все происходило, и тут же ужаснулся. Я сумел порадоваться чьей-то смерти, пусть и Пожирателя… Это… Отвратительно. Из-за Тома я начал забывать, кто я есть на самом деле. Я – Гарри Джеймс Поттер.
Том посмотрел на меня, слегка качнул головой, но ничего не сказал. Я понял, что он услышал мои мысли, и также я понял, что его они не удивили. Он знал о моих чувствах. Пожиратели о чем-то говорили между собой, потом обратились к Тому, чтобы тот разрешил их спор – я не прислушивался. Происходящее затягивало меня, и я силился вспомнить лица Рона, Гермионы, маленькой, но смелой девочки Джинни… Вспоминал, как Джинни взяла меня за руку и увела от тела Дамблдора… Дамблдор… Нет. Не надо…
- Не надо, - мягко сказал Том, но его челюсть была плотно сжата, выдавая его раздражение, - перестань. Сейчас не время предаваться воспоминаниям о недостойных. Вспомни лучше своего драгоценного Бродягу, или Лунатика.
Когда он заговорил о Сириусе, я дернулся от неприятного предчувствия. Но никто из Пожирателей не услышал нашего разговора, и я вновь успокоился. Откуда Волдеморту известны детские прозвища Мародеров? Ответ пришел тут же – Питер Петтигрю. Том не напомнил мне о Сохатом, из чего я заключил, что Тому тоже не по душе воспоминания прошлого, которые причиняют боль. Мой разум на мгновение затопило раздражением и злостью, которое было смыто серебряным смехом Нарциссы Малфой. На место боли пришла пустота и странное умиротворение. Пусть что будет. Чьи это мысли, мои, или твои, любимый?
Том на одну долю секунду закусил нижнюю губу, но тут же улыбнулся, слушая Люциуса. Меня пронзило догадкой:
- Том? – спросил я.
На всех пало молчание, пугающее, оцепенелое. Пожиратели уставились на меня, не в силах поверить в услышанное.
- Мой Лорд, - жестко произнес Малфой, - позвольте вопрос?
- Да, Люциус, - ни единого взгляда в мою сторону.
- Повелитель, кто этот человек, что ему позволено называть вас… по имени, данному вам при рождении, в этом ведь было отказано даже самым вашим приближенным советникам. Кто он, мой Лорд?
- Он? – Том внимательно посмотрел на меня, словно видел в первый раз, - он тот, кому позволено многое… Вам достаточно этого, мои дорогие? Ведь, как я полагаю, Люциус выразил общий вопрос, не так ли?
- Господин, - склонил голову Эйвери, - но как мы должны обращаться к вашему гостю?
- Как он сам пожелает, - я научился различать в спокойном и равнодушном голосе Тома легчайшие оттенки чувств. Сейчас Волдеморту было весело.
Все повернулись ко мне.
- Я назовусь так, как прикажет Темный Лорд, - я постарался не улыбаться.
Том едва слышно фыркнул от смеха. Он втянулся в игру, которую мы затевали уже не в первый раз…
- Тогда… - Волдеморт задумался, судя по его мерцающим глазам, он придумывал что-то крайне веселое, - пусть будет… Господин. Как и ко мне.
Да, действительно. Догадывался, что мне это не понравится, так оно и оказалось. Уж кто-кто, а Том знал, что я терпеть не могу это слово.
Пожиратели склонили головы перед своим Лордом, принимая его волю.
Меня поразило их полное подчинение Тому. Ладно еще Беллатрикс или Петтигрю, у них Лорд вообще является центром мира, но Люциус, Нотт, или тот же оборотень Фенрир, их гордость никому не под силу сломить.
“Я и не ломал их гордость, - тихий голос в моей голове, - просто сумел сделать так, что я все равно выше, сильнее, могущественнее… И гордости у меня больше, чем у них. Они находятся на вершине власти, но я нахожусь выше их. Осознав это, они просто перестали обращать внимание на свои унижения. Могу даже сказать – я никогда не унижаю их без причины. А вот издеваться над Питером одно удовольствие. Главное, как кто сам преподнесет себя мне. Я умею уважать личность, особенно если она предана мне в меру. Не люблю фанатизма, он часто срывает все планы”.
Понятно. Странно, конечно, но я не думал, что между Пожирателями и их Лордом могли бы быть нормальные демократические отношения, если бы все вели себя достойно, как того требуют их положения в обществе и древность рода, а не слюнявили край плаща Волдеморта.
- Я в библиотеку, - шепнул я Тому.
Тот согласно кивнул:
- Спроси у Люциуса дорогу, в этом поместье легко заблудиться.
Я подошел к Люциусу (к тому времени часть Пожирателей уже разбрелась по залу: Нарцисса наигрывала на рояле что-то легкое, Белла сплетничала у камина с женами Креба и Гойла, Нотт играл в шахматы с Эйвери, а Люциус слушал излияния Мульчибера).
- Мистер Малфой, можно вас на секунду?
Тот кивнул, и мы немного отошли в сторону.
- Чем могу быть полезен? – любезность в голосе Люциуса вызывала только злость.
- Я много слышал про вашу библиотеку, мистер…
- Люциус.
- Люциус. И вот сейчас, я думаю, было бы нечестно не использовать такой замечательный шанс увидеть эту красоту своими глазами.
Люциус рассмеялся:
- Я провожу вас.
Мы вышли из зала, я спиной чувствовал взгляд Тома.
- Вы останетесь с нами? – спросил Люциус.
- Нет, не думаю. Том…Эээ… Темный Лорд пригласил меня только на этот вечер.
- Мы вам не приятны… - проницательность Малфоя меня слегка удивила.
- Не буду скрывать, но некоторые моменты вашей жизни меня… слегка шокировали. И шокировали неприятно. Я впервые видел Пожирателей, скажем так, вместе с Лордом.
- Поэтому вы в маске?
- Так как я не намерен больше появляться среди Пожирателей Смерти, то Темный Лорд решил, чтобы я был в маске сегодня. Во избежание неприятных последствий. На мне нет Метки, - предупредил я следующий вопрос Люциуса, - я не Пожиратель. Я просто маг, спутник Волдеморта.
- Вы мне кажетесь слегка знакомым. Мы не встречались раньше?
- Встречались. Но не буду говорить, когда и где.
Люциус промолчал, понимая, что вспомнить все встречи невозможно.
- Мы пришли, - он распахнул высокие резные двери, - прошу.
Я никому не советую идти впереди Пожирателя Смерти, если тот так силен, как Люциус, и у него есть палочка. Но сейчас, увидев часть комнаты, в которую я вошел, у меня пересохло в горле от восхищения.
- Это… прекрасно… - против собственной воли выдохнул я, пораженный зрелищем сотен, нет, тысяч книг, в огромных, до потолка, стеллажах.
Люциус довольно улыбнулся, явно польщенный моим восторгом.
- Там, - Малфой взмахом руки указал мне на вторые двери, находящиеся напротив тех, в которые я вошел, - вторая комната. Они обе в вашем распоряжении. Если что-то понадобится, хлопните в ладоши, появится кто-нибудь из эльфов. В баре напитки, вон там, у окна – стол и кресло. Располагайтесь. Я, как хозяин особняка, в котором сегодня решил побыть Темный Лорд, должен вернуться к гостям.
- О, не волнуйтесь, я здесь не заскучаю, - я знал, что мои глаза фанатично светятся.
Люциус склонил гордую голову и закрыл дверь. Я медленно прошел вдоль стеллажей, легонько касаясь кончиками пальцев корешков книг, с тоской понимая, что не успею просмотреть их все. Для того, чтобы изучить все это богатство, понадобятся годы. У меня же есть едва ли больше часа. Вытащив наугад одну из книг, я только глянул на название, как тут же чуть не расплакался. Я мечтал только увидеть эту книгу, а сейчас держал ее в руках…
Где-то через час я уже примерно представлял себе, где и какие книги находятся в этой библиотеке, но быстро пролистать сумел только одну десятую часть всех. Одна из книг содержала подробное разъяснение – что такое хоркруксы, откуда они берутся, что с ними делать… Нет, Дамблдор, конечно, рассказывал мне, но я тогда мало понимал, что это такое. Знал только, что их надо искать и уничтожать. Кстати, интересно, где оставшиеся два хоркрукса Тома… Не то, что они сильно мне нужны, просто… Так, не отвлекаться. Мне сейчас не до того.
По моим плечам скользнули тонкие, но очень сильные руки:
- Интересно?
Я вздрогнул, но, узнав голос, расслабился, позволив этим прохладным рукам стянуть с меня шейный платок, расстегнуть верхние пуговицы мантии, легко нырнуть под рубашку, массируя шею… Я, прикрыв глаза от наслаждения, откинул голову, но Том, коротко засмеявшись, толкнул мою голову обратно, зарываясь пальцами в волосы на затылке и массируя мягкими, круговыми движениями. Волны удовольствия прокатывались по моему телу, расходясь от пальцев Тома.
- Очень интересно, - утвердительно прошептал я, - Малфои собрали величайшую библиотеку в Англии.
Он засмеялся, и у меня дрожь прошлась по телу, когда его дыхание коснулось разгоряченной кожи:
- Она была гораздо больше, но Министерство забрало лучшие из книг, посвященные Темной Магии, а без них библиотека не смотрится полной…
Его руки опустились ниже, и я не выдержал, вскочил, повернувшись и оказавшись к нему лицом. Том улыбался, как искуситель. В его глазах мерцало какое-то запретное удовольствие, от чего я начал дрожать в предвкушении. Том стянул мою мантию, позволив ей упасть на пол, засунул руки под рубашку, слегка царапнув ногтями спину:
- Хочешь что-нибудь забрать с собой? Думаю, Люциус разрешит…
- Да, хочу, - если честно, эти слова были двусмысленны, я отвечал и словам Тома, и его действиям.
Рубашка тоже вскоре оказалась там же, где и мантия, но, когда я потянулся снять маску (она мешала), Том остановил меня:
- А вдруг кто-нибудь зайдет?
- Не маленькие – как зайдут, так и выйдут обратно, - недовольно буркнул я, целуя шею Тома.
- Лицо твое увидят, глупый, - хихиканье Тома отдалось у меня в низу живота, этот нежный горловой звук лишал всех мыслей о правоте его слов, о безопасности, ведь я не у себя дома…
- К черту, - я сорвал маску, швырнув ее на растущую груду вещей у наших ног.
И тут же впился поцелуем в губы Тома, заглушив, таким образом, все возможные протесты. К чести злого и ужасного Темного Лорда, Том не дергался, обняв меня одной рукой, а второй продолжая поглаживать спину. От его губ пахло бренди… Я облизнулся, и на секунду увидел себя словно со стороны: горящий лихорадочный взгляд, раскрасневшееся от возбуждения лицо, распухшие от поцелуя губы… Еще бы черные крылья за спиной – вылитый демон. Том, судя по злому и неприятному смеху, пришел к тем же выводам и отступил на шаг. Я обиженно потянулся следом, но он легко ударил меня по рукам, как провинившегося ученика:
- Одевайся. И маску не забудь. Вернее – можешь хоть вообще без одежды ходить, но только в маске. Без нее – никуда среди Пожирателей.
- Без одежды? – я задумчиво растянул это слово, - Нет. Не хочу искушать твоих мальчиков.
Том захохотал, рухнув в кресло и наколдовав себе бокал вина:
- Давай быстрее, шутник. Не хочу злоупотреблять гостеприимством Люциуса.
- Все, я готов.
- Маску одень, дурень! – вскричал Том, натягивая на меня маску и давая подзатыльник.
Дверь открылась и вошел Люциус:
- Мой Лорд, вы уже уходите?
“Или он проницательная скотина, или подслушивал под дверью”, - подумал я.
Том еле сдержал улыбку. Великий Мерлин, я и забыл, что мои мысли для него – открытая книга. Интересно, с картинками или без? Том свистяще хмыкнул, все же расплываясь в улыбке:
- Да, Люциус. Не забудь о том, что я вам говорил. И еще одно, - Том помолчал, словно в нерешительности, - проследи за Питером. Он стал слишком самостоятельным.
- Да, мой Лорд, - Люциус склонился перед Волдемортом, но я видел, что проницательный взгляд Малфоя отметил мою легкую небрежность в одежде, растрепанные волосы, и это все явно навело его на какую-то мысль. В серых глазах Люциуса зарождалось узнавание, и на меня нахлынул страх.
Том повернулся ко мне, рассматривая меня с каким-то странным интересом, затем вздохнул:
- Иди сюда.
Обняв меня, (я увидел вспыхнувшие глаза Малфоя, и с трудом удержался от того, чтобы не показать ему язык), Том аппарировал.

Глава 7

Прошло еще несколько дней, а потом грянуло неожиданное. Нет, в принципе, я этого ожидал, но просто не рассказывал Тому, поэтому и получился такой вот неприятный сюрприз. А неожиданно-неприятное заключалось в визите Люциуса Малфоя.
Легкий хлопок аппарирования (если я хоть раз еще оставлю свой дом без чар, запрещающих аппарировать – можете меня убивать), и вот – мирное течение жизни навернулось в глубокое пике. Правда, я мастер подобных квиддичных финтов, может, еще и выкарабкаемся… Хотя, судя по потемневшим, а потом и покрасневшим глазам Тома, на счастливое завершение истории со слезами раскаяния рассчитывать не приходится.
- Так я и думал! – обычно равнодушный голос Малфоя теперь пылал странными чувствами, словно я переспал с его любимым сыночком, а не с… кхм… лучше промолчу.
- Разве я звал тебя, Люциус?
Великий Мерлин… Вот здесь мне стало действительно страшно. Том даже не встал из кресла, в котором сидел, (не чета мне – сразу же вскочившему при появлении Люциуса) и спрашивал очень-очень тихо, даже равнодушно, но от его тона подкашивались ноги. Мои, конечно, но, думаю, у Люциуса тоже.
- Мой Лорд, я и подумать не мог, что вы…
- Что я буду спать с Гарри Поттером? – в принципе, он мог бы этого и не говорить, а то как-то звучит мерзко…
- Волдеморт! – о, а вот это уже серьезно, никакого подобострастия, чистая ненависть. Ненависть?
Том, судя по изумлению, мелькнувшему в глазах, тоже почувствовал ненависть в словах, и, видимо, еще и в мыслях Люциуса.
- Люциус, я тебя не звал. Почему тогда ты позволил себе прийти?
Рот Люциуса скривился, ноздри гневно трепетали, он явно сдерживался, чтобы не наорать на своего Повелителя, ясно представляя, что его тогда ждет… И хорошо, если только Авада Кедавра.
- Вы нарушили свои собственные правила, Мой Лорд, - Малфой поклонился и аппарировал.
Борода Мерлина, как же все плохо! Том тут же встал, на секунду покачнулся, но с раздражением отмахнулся от меня, когда я кинулся его поддержать:
- Отойди!
Я обиженно плюхнулся в кресло:
- Ты меня еще и прокляни для полноты картины.
Том смерил меня равнодушным взглядом, что доставило мне больше боли, чем его следующие слова:
- Больше ты меня не увидишь.
- Нет, - только и смог прошептать я, не в силах даже встать, готовый хоть на коленях умолять его.
Но для него достаточно было и мыслей…
- Гарри, - он взял меня за подбородок тонкими длинными пальцами, такими знакомыми, пахнущими сигаретами, пальцами, от прикосновения которых мое тело начинала сотрясать дрожь желания, - Люциус – это только начало моего поражения.
- Какого поражения? – вскричал я, обхватывая его за талию, и чувствуя, что сейчас расплачусь, - ты сошел с ума!
- Вот именно – я сошел с ума. Ты оказался способен приручить даже Темного Лорда, мальчик. Я совершил непростительную ошибку, позволив тебе любить меня. Гнев Люциуса мне вполне понятен. Мало того, что я когда-то отказался спать с ним (по не имеющим никакого отношения к сегодняшнему причинам), так еще и…
Он посмотрел на меня, потом выразительно махнул рукой, кажется, в сторону кровати, но я могу и ошибаться, так как от его мантии я так и не оторвался.
- Не надо, - всхлипнул я, все же разродившись слезами.
Он коснулся моей головы рукой, слегка пошевелил волосы, как делал это всегда, когда ему хотелось меня коснуться без перехода к постели… Потом он легко поднял меня, почти неощутимо поцеловал в губы:
- Прощай.
Оттолкнув меня, он отступил на шаг, обводя взглядом комнату, словно запоминая, а потом исчез.
- Нет! – закричал я, бросаясь к тому месту, где он только что стоял.
Ничего. И никого. Пустота, как в моих руках, так и в моей душе. Я и не заметил, как он прочно поселился там, в глубинах, отданных раньше лишь родителям… Не заметил, как его язвительные мысленные комментарии почти заменили мне внутренний голос… Не заметил, что мое сердце застыло льдом, а отогреть его могло лишь прикосновение Тома. Тома?
- Волдеморт! – я швырнул бокал вина, стоящий на подлокотнике его кресла, в стену.
И долго смотрел, как розоватые капли стекают по стене… Его глаза можно было сравнить с огнем, а тело – с вином. Я горел в этом черном пламени, пьянея от чувств, которые он дарил мне. Лорд… Темный Лорд. Мальчишка, не знающий, что такое – любить.
Даже его редкостная жестокость не выходила за рамки разумного, чтобы он ни говорил – он понимал, что не может причинить мне боль.
- Не может? – смех, которому я научился от него…
Вспомнились его заклинания: от экспеллиармуса, до Круцио. Жалкая мысль, что до Авады он все же не дошел, ушла под натиском отчаяния, заполонившего меня.
Я встал, шатаясь (я что, лежал на полу?), и отправился к двери…
- Гарри, ты куда? – резкий голос, сильные руки, остановившие меня.
- Убивать, - вопрос был? Получите ответ.
- Кого?
- Сначала Люциуса, потом Беллатрикс (ненавижу эту тварь) затем, думаю, Нарциссу за компанию с мужем, чтоб тому не так скучно в аду было, потом Эйвери, Мульчибера, Макнейра, Креба, Гойла, Грейбека, Нотта, так, кажется, кого-то забыл… Ах, да, еще Питера Питегрю. Отпусти меня, Рон… Мне надо…
- Ну уж нет! – страх горел в глазах друга, но он силой затащил меня в комнату, усадил в кресло, всунул в руку бутылку(!) коньяка и предложил:
- Рассказывай.
Я смерил его презрительным взглядом (как ни странно – на него это не произвело ни малейшего впечатления), приложился к бутылке, раскашлялся, а потом как-то совершенно незаметно для себя начал рассказывать все… Было больно, я очень часто срывался на крик, но…
- И он ушел? – трезвый взгляд Рона на ситуацию меня просто взбесил.
- А что, не заметно, мандрагора тебя раздери?
- Так, все ясно… - друг взмахнул палочкой, и я, не успев поразиться его предательству, провалился в глубокий сон без сновидений. Может – и к лучшему.
А то, что в мыслях горел образ Тома, это ведь никому, кроме меня, неудобств не причиняло…
Хотя больно было все равно.

Глава 8

Утром я проснулся в своей кровати, а, когда потянулся к мужчине, лежащему рядом, сразу все вспомнил. Мужчины, кстати, не было. Только запах подушки, которую я прижал ко рту, чтобы не застонать от отчаяния, еще напоминал о Томе – терпкий запах змеи и сигарет… Змею его, кажется, убили года два назад. Нагайна вообще была единственной за эти годы, кого удалось убить. Я встал, ощущая невыносимую головную боль, это когда же я успел напиться?
- Вчера, - буркнул Рон, стоявший, как оказалось, в дверях.
Я что, еще и вслух это сказал?
- Рон, - медленно произнес я, боясь смотреть в глаза другу, - я… спасибо тебе.
- Гарри, - друг вздохнул, - я действительно не осуждаю тебя за твои отношения с… Ним. Но мне не нравится то, что ты настолько сильно его любишь. Гарри, как ты мог? Понимаю, развлечься пару раз, но доводить все это до такого… глубокого отчаяния… Ты же убиваешь сам себя, неужели ты этого так и понял?
- Я думал, что сумею…
- Что сумеешь?
- Заставить его… полюбить меня, - прошептал я, понимая, как глупо все это звучит.
Рон пораженно покачал головой, затем решительно бросил:
- Значит так – одевайся, приводи себя в порядок. Поедем к нам в Нору. Лучше, чем Джинни, тебе никто не поможет, а еще ты нужен Ордену. Кстати, кроме меня, Гермионы и Джинни о твоих отношениях с… этим, никто больше не знает. Пусть думают, что ты действительно расстался с девушкой, да, действительно, надо будет сказать отцу, чтобы скормил эту идею журналистам…
- Рон, - я посмотрел на друга.
- Все будет хорошо, Гарри, - отрезал Рон, - давай быстрее, если не хочешь пропустить завтрак у моей мамы.
Да, перспектива что надо.

Хотя стоит отдать моим друзьям должное – они меня спасли Мерлин знает от чего. Я ведь всерьез мог кого-нибудь убить. Но меня достало сочувствие в их взглядах, постоянное перешептывание за спиной… Однажды я сорвался:
- Да перестаньте обращаться со мной как с умственно больным! Вы, мои друзья, которые помогали мне всегда, поддерживали меня во всем… Сейчас же… Хватит. Надоело чувствовать себя больным изгоем.
Джинни расплакалась, а Гермиона гневно нахмурилась, обиженная и за себя, и за подругу.
А вечером с работы пришел Рон, и я вынужден был выслушать еще одну лекцию…
- Гарри, ты бесчувственный эгоист!
Знаю.
- Девочки пытались помочь тебе, но они не знают, что делать!
Мне не нужна помощь. О, кстати, это вполне можно сказать вслух.
- Мне не нужна никакая помощь. Я в порядке.
- Ты считаешь, - странно, Рон раньше никогда так не спорил со мной, что произошло сейчас? – что твое состояние можно назвать нормальным? В твоей голове постоянно крутятся мысли об убийствах, мучениях и еще что-нибудь в этом роде!
- А ты все знаешь, да? Ты у нас специалист в Легилименции?
- Да, знаю, Гарри! Мне, конечно, далеко до твоего любовника, но я тоже кое-что могу, сказывается дружба с тобой и работа в Министерстве.
- Как ты его назвал? – от подобного я чуть не упал.
- Любовника, Гарри, а как его еще назвать, по имени, что ли? Не будь идиотом, друг мой. Нам уже не по пятнадцать лет, а ты вообще переплюнул всех в этом мире, даже Малфоя. Хотят тот просто из кожи вон лезет, чтобы доказать всем – он самый лучший, и уж точно лучше тебя, плесневелого Героя.
- Почему плесневелого? – опешил я от такого сравнения.
- Ну, тогда зачерствевшего. Гарри, ты уже шесть лет сидишь дома.
- Я работал в Министерстве, - буркнул я, понимая, что это слабое оправдание.
- Бумажки с места на место перекладывал, да? – друг рассмеялся, а я похолодел. Я явно что-то пропустил за все это время. Мои друзья странно изменились. – С тебя сдували пылинки, что бы, ни приведи Мерлин, Герой не заболел ненароком, и не явился на решающую встречу с Тем-Кого-Нельзя-Называть. С тобой носились, как с фамильной драгоценностью, Гарри, а ты привык к этому. Ты забыл, что надо делать.
- А ты не думал, что я мог и устать от войны?
- Ну так не в постель же к Волдеморту прыгать! – заорал Рон, но голос у него сорвался, и он теперь тяжело дышал, постепенно приходя в себе и, видимо, даже не осознавая, что назвал Тома по…хм… имени.
- Рон, извини меня, пожалуйста.
Друг вздохнул:
- Гарри, на тебя невозможно долго злиться. Я всегда тебя прощал, не обижаюсь и сейчас. Только помирись с девочками, ладно? А то излияния Джинни мне же слушать, а не тебе…

Прошло много дней, я совсем потерял счет времени. Благо, дел у меня было полно. Конечно, все пытались держать Орден Феникса, но он все равно пришел в упадок. Смерть Дамблдора нанесла сокрушительный удар по всему магическому сообществу. Он был центром нашего сопротивления Тому и Пожирателям Смерти, именно он, а не я.
“Во имя твое, Гарри, сражаются многие… Я даже слегка завидовал тебе раньше. Такая самоотверженность ради почти незнакомого человека. Как же, оказывается, меня не любят…”
Голос Тома все еще звучал у меня в ушах, а по ночам он мне снился… Я продолжал его любить, хотя понимал, что моим друзьям этого лучше не показывать. Поневоле пришлось заниматься Легилименцией, этой мерзкой наукой, постичь которую я так и не сумел до конца. Тем более – с таким отвратительным учителем, как Снейп. Его бы я, кстати, тоже убил с превеликим удовольствием. Белла и Снейп – вот два моих врага. Потом идет Малфой, притом старший, младшего я видел крайне редко. А вот Том вообще не попадал в список моих врагов, что меня пугало. Как бы там ни было, я все силы отдавал Ордену Феникса, который стал единственной силой, способной бороться с Волдемортом. Нам приходилось прятать Люпина, так как то дело, на которое послал Том Фенрира, чуть не погубило Ремуса. Боюсь, что Люпин остался единственным оборотнем, который еще не подчинялся Тому… Также я сообщил про троих, вернее, двоих работников Министерства, с ужасом узнавая страшные подробности предательства и разоблачения тех, с кем работал годы… Это было страшная плата за мои отношения с Томом. Я расплачивался за беспечность, за откровенные разговоры, за любовь… Постепенно на место желания встретиться, поговорить приходило чувство спокойствия. Мы встретимся все равно, рано или поздно. Я уже знал, что буду делать.
И мне не было страшно. Не страшно – предавать.

Однажды я подумал, что все закончилось и без моего участия в ситуации. В гостиную, где собралась большая часть Ордена, ворвался Невилл:
- Они нашли и уничтожили еще один хоркрукс!
У меня потемнело в глазах.
- Когда они вернутся? – это вскочил из кресла Рон.
- Как только мы сможем прикрыть их отход, - Невилл просто сиял от счастья, не понимая, почему не радуюсь я.
- Вперед! Невилл, где они? – это уже Гермиона.
- Тонкс дала мне портал перед тем, как пойти туда…
Они ушли. Я остался вместе с Люпином. Тот медленно встал, подошел ко мне:
- Гарри, но он еще жив.
- Знаю.
Внезапно Люпин меня обнял:
- Гарри, я знаю, что между вами было.
- Это Рон вам рассказал? – я попытался вырваться из объятий Ремуса, но я действительно плохо знал силу оборотней…
- Нет. Я оборотень, Гарри, я чувствую. От тебя просто несло Волдемортом, когда Рон привел тебя в Нору… И я понимаю тебя. Но и ты должен понимать, что все заканчивается. Волдеморт использовал тебя, играл на твоем желании. А как только возникла опасность – бросил. Не думаю, что он сильно жалел. Хотя я не понимаю, почему он позволил тебе узнать о Пожирателях настолько много…
- Он хотел… - я замолк, пораженный этой внезапной правдой, пришедшей ко мне только сейчас.
- Что хотел? – мгновенно насторожился Люпин.
- Умереть, - шепнул я обеспокоено, глядя в глаза Ремуса.
Тот занервничал:
- Гарри, ты в порядке?
- Да, - я слегка удивился, - а что такое?
Ремус промолчал, отходя в сторону, но я все равно был тронут его искренней заботой.
- Вы никому не скажете?
- Нет, даже и не сомневайся. Я успешно хранил многие тайны Мародеров, промолчу как-нибудь и на этот раз.
Я усмехнулся в ответ на мягкую улыбку старого друга моего отца. Отца… Я предал память о своих родителях. Но я сумею все исправить. Только бы мой план сумел осуществиться без возможных препятствий.
Остался еще один хоркрукс, а потом дело лишь в одном правильном заклинании… Всего в одном, но я не смогу его сказать. Нет во мне этих чувств, что дали бы мне возможность убить Волдеморта. Тома…
Я мысленно застонал. Что мне делать? Становилось страшно…

А потом это случилось. Это не было неожиданно, мы долго говорились к этой битве, сумели создать ловушку для Пожирателей… Но я не знал, что с ними лично будет их Повелитель! Я не знал, Мерлин Великий… Не знал…
Мы остались один на один. Друзья замерли где-то там, на другом берегу реки, где только что пали последние из верных слуг Темного Лорда – Нотт и Люциус Малфой, притом последний, кажется, еще был жив. Орден сражался чуть дальше с остальными Пожирателями, я слышал их крики, видел вспышки заклинаний.
Том снял капюшон, как тогда, в баре…
“Убивай. Ты ведь за этим сюда пришел”.
Такое знакомое присутствие в мыслях, такой успокаивающий голос, дарующий блаженство…
“Ты сейчас кинешься целовать мне край плаща, я так понимаю?”
- Том…
“Заткнись, выродок”.
Молчание, мои слезы непрерывно текли по щекам…
“И убивай”.
На его груди я увидел тонкий прозрачный кристалл… Последний хоркрукс?
Том сорвал цепочку с шеи, с размаху бросил кристалл на землю, наступил ногой.
“Убивай, Гарри”.
Лучше бы ты не называл меня по имени, имени, которое я так часто слышал в темноте и ласках, в твоих стонах страсти…
“Ты редкостный негодяй, Поттер”.
Знаю. Мне не раз это говорили.
- Том…
“Не надо. Я пришел сюда убивать. И быть убитым. Хватит. Надоело. Или ты, или я. Иного не дано”.
“Тогда убивай”.
Этого он, похоже, не ожидал.
“Решил заняться телепатией, да? Молодец. Браво”.
И, сразу же, без перехода:
- Авада Кедавра.
- Авада Кедавра!
Я опустил палочку, закричав от ужаса только что содеянного… И только потом осознал, что он выкрикнул заклинание раньше, но оно прошло у меня над плечом… Волдеморт никогда не промахивается. Никогда.
А он уже падал на землю, выронив палочку, но глядя лишь на меня. Вместе с ним падала моя жизнь… Том… Нет.
- Нет, - шептал я, на подгибающихся ногах подходя к нему и падая на колени, - нет… Все должно было быть не так, совсем не так…
Я сгреб лежащий возле его руки хоркрукс, едва заметив, что тот лишь поцарапался…
- Победа! – этот крик резанул мою душу подобно ножу.
- Гарри убил Волдеморта!
После этого я потерял сознание.

****
Празднество затянулось на неделю. Ошалевшие от победы и выпивки – маги и волшебницы ликовали, устраивая танцы прямо на улице… Никто и не сомневался, что Волдеморт окончательно мертв. Первые три дня праздника я провалялся в кровати, что мне было милостиво позволено магическим миром, но потом я все же был вынужден выйти к толпе журналистов. Поздравления, вопросы, постоянные приглашения выпить… И я напивался так, что друзья незаметно уносили меня домой, спать. Однажды Гермиона не хотела даже меня пускать на следующую вечеринку, но я сбежал, как последний трус, понимая, что подруга ляжет поперек порога, если я решу уйти открыто. К их чести хочу признать – они нашли меня через часа два. Но я уже успел напиться, так что мне было все равно, кто меня заберет домой.
А однажды я проснулся один. Голова после недели постоянной пьянки ужасно болела, но я быстро привел себя в порядок заклинаниями, которые мне любезно подсказал Грозный Глаз Грюм где-то после моей второй “встречи с поклонниками”. Спасибо ему большое.
Я вышел на улицу, вдыхая морозный воздух. Зима, что ли? Весело… Я и не заметил. У Тома, кажется, тридцать первого декабря день рождения?
Подкинув в воздух и поймав в руку кристалл Тома, я хмыкнул:
- Во имя твое, Том Риддл…
Интересно, как он отреагирует, когда вновь увидит мою рожу? Надеюсь, что он будет видеть ее теперь всегда.
Если не прибьет тут же, после возрождения.
“Люблю тебя. И никому не отдам”.
Это были его последние слова, перед Авадой.
Вот теперь и проверим.

Эпилог

- Подлец!
Я вздрогнул. Да, не такие я слова ожидал, вовсе не такие. Мерлин, ну не убивать же его обратно, дескать, извини, ошибся хокруксами…
- Маленький мерзавец! – продолжал бушевать Том, наступая на меня и сжав кулаки, - Я тебя просил меня возрождать?
Я отрицательно помотал головой, отступая к стене, не смотря на то, что у меня была палочка, а у него нет. Интересно, а он меня душить собрался, или просто владеет беспалочковой магией? Кстати, надо было проверить раньше… Так он и Аваду наложить сможет, а я даже руку не успею вскинуть, чтобы отразить заклинание…
- Это ты Аваду собираешься отражать? – внезапно хмыкнул Том, останавливаясь и с интересом склонив голову набок.
Да, глупо. Но это первое, что приходит в голову.
- Ее нельзя отразить, - любезно разочаровал меня Том.
- Знаю, - буркнул я.
Том некоторое время подумал, затем вдохнул и уселся в кресло, подперев голову рукой:
- И что мы теперь будем делать? Повторим убийство Волдеморта на бис?
- Нет, зачем? – опешил я о такого предположения.
- Ну, мало ли, что еще придет в эту замечательную голову, - съязвил Том, - особенно если ты не спросил меня, хочу ли я вновь воскресать.
- Я тебе шанс даю, дурак, - ляпнул я прежде, чем понял, что сказал.
- Что-о?! – Том медленно поднялся из кресла, подавившись восклицанием.
- Я имел ввиду, - смущенно улыбнулся я, - что мы теперь можем жить так, как нам захочется, нам никто не помешает…
- С чего ты взял? – скептически фыркнул Том, видимо, решив убить меня позже, - А вдруг я сейчас встану, уйду от тебя, вернусь к своим Пожирателям, тем, конечно, которые еще остались, и буду дальше заниматься тем, чем раньше. До тебя.
Да, действительно необходимое пояснение, а то у меня в голове охотно всплыли картинки того, чем он занимался со мной. Том засмеялся, уловив мои мысли. Но я на провокацию не поддался, просто протянув ему зеркальце…
- Как ты это сделал? – Том даже рот забыл закрыть от удивления.
Я задумчиво осмотрел результат своих трудов: темные волосы, как и раньше, темные глаза, но лицо неуловимо изменилось, превратившись в весьма симпатичную сборку всех лиц, которые я любил – отец, Сириус, сам Том… Я и не думал, что получится так хорошо.
- Нет бы в первый раз так было, - легкая зависть к самому себе чувствовалась в голосе любимого.
- В первый раз мне не доверили подойти к котлу, - обиделся я.
- Подпускать ученика четвертого курса к котлу со сложнейшим зельем! Вот еще! – знакомые интонации, напомнившие мне Снейпа, прозвучали в этом голосе.
Том встал, подошел ко мне, с удовольствием отметив, что я мгновенно вспотел от его близости…
- Скажи то, что говорил тогда… - попросил я.
- Я тебя никому не отдам, - охотно откликнулся Том, обнимая меня и целуя мочку уха.
- А до этого?
Он помолчал. А потом, хмыкнув, исправился:
- Люблю тебя.
Да. Вот так, пожалуй, хорошо…
- Только нам придется изменить твое имя, - против собственной воли захихикал я, пытаясь вырваться из его рук.
- А скольким людям ты успел рассказать, что встречаешься с человеком, которого зовут Том?
- Троим.
- Вот убьем их, и никто больше знать не будет, - “решил” проблему Том.
Я расхохотался, он тоже улыбнулся. А в моей голове вновь всплыли те слова:
“Люблю тебя…”
Да. Теперь все будет хорошо.