Алиет.
« … Мистер Скотт Эндрю: за исключением Французского и Английского, где вы остаётесь превосходны, ваши результаты не перестают понижаться с конца зимы. Вы приучили нас к лучшему. Вопрос о вашем переведении в следующий класс остаётся открытым,
вы должны будете пересдать экзамены по истории и физике в сентябре. Мистер Вильямс Генри…»
В этот полуденный июньский час ученик Эндрю Скотт понурил голову: он не был горд собой. Внезапно ему вспомнился отец, который наверняка поддастся искушению использовать поистине драконовский режим, чтобы заполнить пробелы в знаниях сына, так что тот будет ни жив ни мёртв от усталости. Единственная мысль, которая сидела в его голове уже в течение нескольких месяцев, с самого начала его школьных неудач, уводила его за тысячи и тысячи миль от его сурового и мрачного колледжа на востоке Лондона. Она появилась у него, когда он нашёл в своём школьном ящике небольшую открытку, изображавшую маленькие швейцарские домики, расположенные у подножия невероятно красивой скалы. Под картинкой было нацарапано имя: Анатоль. Его старый друг из Савойских гор не забыл Эндрю: Анатоль работал пастухом в деревне. У него Эндрю провёл незабываемое лето, воспоминания о котором вызывали у него ностальгию: уход за животными, косьба, сваливание стогов, возвращения в амбар перед дождём, уборка зерна, ржи, овса, собирание малины, черники, диких трав для отваров, и еще его вечерние походы, чтобы посмотреть косуль и сусликов, небольшие экскурсии в горы с фермерами или на вершины со специальными проводниками; и уроки английского, которые он давал всем желающим детям.
Глядя на эту почтовую карточку, Эндрю не переставал представлять себе этот горный пейзаж, жизнь под этим небом, таким разнообразным, и все эти истории, которые Анатоль ему рассказал, и к нему постепенно возвращалось хорошее настроение.
По ходу его прогулок в английской деревне, Эндрю размышлял о всех тех, кого он там знал.