Направлений нет в мире плоских сфер,
И лишь потому, что вы привыкли всю жизнь
Утверждать, будто движетесь вверх,
Мы говорим, что движемся вниз.
И во всех вас половина воды,
У кого-то гнилой, у кого-то святой,
Вам так легко говорить: «Хорошо сидим!»
И так сложно остаться собой.
А то, что обычно называется «власть»,
Скоро исчезнет в веках с головой,
Потому что, сожрав всё, что было у нас,
Оно сожрёт себя самого.
Но были люди, любившие вас
Так, как вы не заслужите ввек,
Но только когда они скрываются с глаз,
Вы говорите: «Какой человек!»
Обменяйте сотню таких, как мы,
Хотя бы на одного из них –
Тогда, может быть, не будет больше войны…
Однако стих – это всего лишь стих,
Однако песня – всего лишь песня,
На бумаге кровь, на крови печать, -
Она сегодня – гимн твоей жизни,
А завтра ей будут тебя поминать!..
Сентябрь – октябрь 2006, до написания Swing’а
Разговор
Эта сказка без начала, эта сказка без конца.
Сегодня мы поговорим от первого лица.
Всё так круто, что охота вскинуть морду и завыть.
Кто умнее – будем мерить по обхвату головы.
Кто здесь главный? Позовите! Мне не к спеху, подожду.
Что-то нынче все попёрли прямиком на наш редут.
Этот мир – такая штука, что в нём нечего торчать.
Если кто с мечом припрётся – тот погибнет от меча.
Вижу, здесь никто не против, так что перейдём на «ты».
Чьи-то руки душат тайны под покровом темноты.
А война не дремлет, сука, - как голодное зверьё,
Бродят танки, на которых – надпись «Не влезай – убьёт».
Кто с тобой в одном окопе, сразу толком не поймёшь,
Ведь вокруг такая давка, словно люди ловят вошь.
В то, что здесь с тобой плохого не случится ничего,
Будешь верить, пока в морду не получишь сапогом.
Это службишка, не служба, служба будет впереди,
Хотя сердце еле-еле уже теплится в груди.
Всё растёт, цветёт и пахнет на другом конце земли,
Нас там нету и не будет, сколько попусту не злись…