Жарко сегодня, пожалуй.

Распахнутое настежь окно и белый штиль. Задохнувшись от пыли, ветер перестал дышать. И его легкое дыхание не проникало в комнату...

Я лежу в полной темноте, вытянувшись на своем узком ложе. Губы персохли... изнываю от жары, фарфоровое тело покрылось испариной. Ты сидишь рядом, нежно гладишь рукой мои волосы, шепчешь на ухо милые шалости, касаешься лаской обнаженного плеча, ведешь пальцем ниже и ниже... Вымученно улыбаюсь.

Я плохая, я знаю. Я изменяла тебе сотни раз. В моей жизни было много разных мужчин и женщин. И некоторые из них вот так же сидели со мной в полной тишине, ласкали мое тело, дарили слова утешенья. И я была рада им в тот момент. Кому-то даже довелось увидеть мои слезы, познать мою слабость, вкусить мою боль... Разве это так важно сейчас?

Я слегка подвинусь к стене, освобождая место на своем узком ложе для тебя. Вытянешься рядом со мной, прижмешься, каждой клеточкой своего тела я буду ощущать твое присутствие, чувствовать твое горячее дыхание на свое шее...

Сейчас ты иронически улыбаешься. Ты же все понимаешь... Я слишком быстро устаю от людей. Их назойливой болтовни и лишних телодвижений. Большинство из них - как навозные мухи. Жужжат где-то над головой, отвлекая от самого важного. Начинаешь всем силами отмахиваться, и, каждый раз, рука натыкается только на воздух, в то время как муха-навозница жужжит уже около другого уха. Это неизбежность, и мы оба об этом знаем. А самые достойные, кои находятся в меньшинстве, тоже влюблены в тебя... Обида горькая на вкус, не правда ли?

Но чтобы не случилось со мной, ты всегда будешь рядом. А я - всегда возвращаться к тебе. И будет еще множество таких же душных вечеров, и мы будем так же лежать рядом и шептать друг другу милые шалости.

Я люблю тебя, мое Одиночество.