Дневник Tokio_Hotel_Ukrainian_Fanclub
Лента друзей - Дневник - Полная версия
PaintMyWings (Tokio_Hotel_Ukrainian_Fanclub)
Stern 9/2010
26-02-2010 02:26
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Не от мира сего
Stern 9/2010
Интервью: Hannes Ross и Kester Schlenz
Фото: Marcus Jans
перевод с немецкого: Finsternis
[показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать]
[показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать]
Его либо любят, либо ненавидят, безразличным он не оставляет никого: Солист Токио Отель Билл Каулитц на пути к тому чтобы стать всемирной суперзвездой. Впервые повзрослевший музыкант говорит о бремени славы, своих страхах, тоске по большой любви – и предстает в совершенно новом виде.
Господин Каулитц, вы в 15 лет стали звездой и живете в состоянии перманентного чрезвычайного положения. Что Вы чувствуете, оглядываясь назад?
Первые годы прошли как в дурмане. Мы больше не должны были ходить в школу, потому что ее все время осаждали. Это мне естественно нравилось. Мы могли делать то, что хотели. Но была и другая сторона. Я помню, что я хотел отметить свой шестнадцатый день рождения, но вместо этого я должен был давать интервью. Привыкнуть к такому, стать более дисциплинированным, было не просто.
На одном из концертов два года назад Вы потеряли голос, вам пришлось перенести операцию. Сейчас вы с группой отправляетесь в турне из 32х концертов в 19и странах. Насколько Вы боитесь, что подобное произойдет вновь?
Я всегда ношу этот страх в себе, он никогда меня не покидает. Но с тех пор я успел дать несколько концертов. Так что все в порядке.
Вы думали тогда, что больше никогда не сможете петь?
Иногда да. Вся моя жизнь базируется на моем голосе, потому это было кошмарное время. Я сидел в одиночестве в номере Берлинского отеля, а группа ждала в Барселоне, что я вернусь, чтобы продолжить тур. Я даже говорить не мог, не мог произнести ни звука. Я не мог выйти за дверь, потому что отель осаждали папарацци. Я чувствовал себя абсолютно бессильным. Тур пришлось тогда прервать. Я рад, что это все позади.
Раньше над Токио Отель насмехались как над краткосрочной сенсацией для подростков, тем временем Вы на пути к тому, чтобы стать всемирными суперзвездами. Является ли для Вас моральным удовлетворением, показать это критикам?
Это уже ппройденный пункт для меня. При записи второго альбома мне было важно, что мы не группа-однодневка. Сейчас это однозначно.
По приглашению президента Вы играли в Париже перед 500 000 человек. Что ВЫ чувствуйте в такие моменты?
Я очень волнуюсь перед концертами. Мне тяжело дышать, сердце бьется быстрее, руки дрожат. Когда я потом стою на сцене, все происходит в состоянии подобном трансу. Потом я часто сам не знаю, что я делал. Движения получаются сами собой.
Вы все время находитесь под наблюдением, в том числе и папарацци. Для вас это воплощение мечты или вынужденная необходимость?
Я не могу жить с известностью, но и без нее тоже не могу. Бывают дни, когда я не хочу ничего кроме как пройтись по улице без наблюдения. Но чем мне тогда заниматься? Билл Каулитц в офисе за компьютером, я бы не смог так. Я занимаюсь тем, что умею лучше всего – стою на сцене, развлекаю людей. Когда я вижу по телевизору музыкальную церемонию награждений, где нет Токио Отель, мне становится неспокойно. Я хочу в этом участвовать, быть среди этого, быть лучше всех. Это моя внутренняя потребность. Это то, что меня держит.
Ваша группа поляризирует массы: к вам испытывают либо чувство отвращения, либо обожествляют…
Так и должно быть. Худшее, что могло бы быть, это чтобы людям было наплевать. Токио Отель должны рождать яркие эмоции. Разумеется, я мог бы утром надеть что-то нормальное, чтобы не выделяться из толпы, но это был бы уже не я.
Существует только искусственный Билл?
Я не искусственная фигура, как до сих пор полагают многие. Кто потрудится посмотреть мои старые фотографии, поймет, что я всегда так выглядел.
Вы с вашим братом близнецом Томом выросли в деревне в 700 душ неподалеку от Магдебурга.
Мое детство было постоянной борьбой. Я знал, приходя утром в школу, что половина смеется надо мной, а вторая оскорбляет. Мы с Томом чувствовали себя как инопланетяне, на чужой планете. Иногда нашему отчиму приходилось встречать нас на остановке с собакой и бейсбольной битой, чтобы нас не избили.
Вы стремились к провокации?
Разумеется. Мне было непросто. Я хотел провоцировать. Приходя утром в школу, я наслаждался тем, что половина учеников оборачивается. Я знаю, это звучит немного ненормально, но так оно и было. Я бы не смог, если бы все считали меня классным, потому что я вырос, поляризируя людей.
Ненависть, с которой вы столкнулись с самого начала вашей карьеры, вас удивила?
Когда я сейчас смотрю наши старые записи, я и вправду удивляюсь. Мы были так молоды, у нас у всех были еще совсем детские лица. И была эта безграничная ненависть к нам. Меня ни раз называли гомиком. Сегодня я могу посмеяться над этим. Я понимаю, что на некоторых я производил такое впечатление, но то, что сегодня все еще есть издания, которые пишут об этом, меня удивляет. Это должно уже было стать смертельно скучным.
Возможно, причина, в том числе, и в том, что вас никогда не видели с женщиной?
Да это огромное белое пятно в моей жизни. С 14и лет я не влюблялся. Мне тяжело доверять людям. Возможно, это звучит как клише, но я ищу девушку с которой у меня было бы что-то вроде духовного родства. Я романтик и на самом деле жду большой любви. Но когда девушка на вечеринке говорит мне: « Эй, ты, я тебя где-то видела, ты случайно не занимаешься музыкой?», меня тошнит. Тогда я закрываюсь, но честно говоря, я и сам не знаю, как ко мне следовало бы обратиться.
У вашего брата Тома достаточно легкомысленные отношения с фанатками. Вы ему завидуете?
Разумеется. Я завидую всем, кто в этом отношении легкомысленен. Раньше Том ходил на каждую After-Schow-Party, чтобы подцепить девушку, пока я лежал в постели в номере отеля. Секс с группиз мне отвратителен. Я чувствую глубокое отвращение, когда девушки влазят в кадр со мной, только чтобы оказаться на страницах газеты. Том другой. Но иногда, когда мне нравится девушка, я даже заставляю его поддерживать с ней контакт, звонить или писать sms. Мы все друг о друге знаем.
Насколько сильно вы боитесь, что девушка на следующий день продать Вашу историю бульварной прессе?
Это всегда входит в расчет. Мы знаем, что такое может произойти, потому мы всегда формулируем sms девушке так, чтобы мы смогли жить, в случае того, что это опубликуют. Мда… вот так.
Нормальная жизнь в германии для Вас вообще еще возможна?
Германия гля нас что-то вроде громадного дома Большого Брата. На нас всегда смотрят. С пятнадцати лет обо мне почти каждый день пишут в какой-нибудь газете. Мы здесь всегда корм для колонки сплетен. За границей это совершенно иначе. Там нас воспринимают как музыкантов, а не как персонажей бульварной прессы. Я люблю Германию. Здесь живет моя семья, здесь мой дом. Здесь я живу с Томом и четырьмя собаками в красивом доме с большим садом. Когда я закрываю ворота, мне спокойно. Я бы не смог решиться на то, чтобы уехать из Германии.
Кажется, за границей Вас любят больше, чем здесь, в Германии.
Здесь больше нет никого, кто бы слушал нашу музыку без предрассудков. Как-то раз был опрос по телевидению. Там людям ставили нашу музыку, при том, что они не знали, кто это. Большинству нравилось. Когда потом они узнавали, что это Токио Отель, многие кривились. Это говорит само за себя.
Вашего коллегу по группе Густава на дискотеке ударили пивным стаканом по голове. Вы боитесь нападений?
Я думаю, со мной может случиться подобное. Были ситуации, когда наши охранники на красной ковровой дорожке должны были избавиться от людей, которые стояли с ножом и притворялись фанатами. Каждый проход по аэропорту для меня стресс. Я опуская голову, глубоко дышу. Иногда я смотрю на себя со стороны и думаю: «Эй, Билл, расслабься!». Но это не помогает.
Как Вы развлекаетесь за пределами группы?
Раньше я временами ходил в клуб, мне хотелось человеческого общества. Я думал, это должно получиться, но когда я приходил, я должен садился в отгороженный угол, а люди на меня глазели. Они держали свои мобильные телефоны над ограждением и фотографировали, как будто в зоопарке. По настоящему расслабиться я могу только вдали от всего этого. Недавно мы с Томом были на Мальдивах, но и там нас фотографировал папарацци.
Недавно вы удивили выступлением в качестве модели на Миланской неделе моды. Как так получилось?
Это была моя личная мечта, которую я для себя исполнил. Уже в семь я покупал дешевые футболки, джинсы и рубашки и шил для себя свои собственные наряды. Когда придет время, я создам свою коллекцию, но я бы хотел заниматься этим серьезно, а не между прочим.
Что вы скажете на утверждение, что вы анорексик?
Мне скучно. Если бы люди были поусерднее в поисках информации, тема была бы неактуальной. Посмотрите мои фотографии пятилетней давности или старые фотографии из отпуска. Тогда я был такой же худой, как сейчас. Я всегда таким был.
Ваш брат Том говорил, что вы оба в 13 уже глотали колеса, курили травку, и пили алкогольные напитки. Насколько Вы умерены сейчас?
Поскольку я ужасно боюсь потерять контроль, никаких наркотиков. Я многое попробовал достаточно рано, и сейчас вполне могу обойтись без этого. Я бы никогда не смог дать концерт, если бы я раньше что-то принял. Представить себе не могу!
В Ваши 20 вы уже познакомились со многими знаменитостями. Кто вас впечатлил больше всех.
Jay-Z неожиданно пришел на наш концерт в Лос Анжелесе. Потом мы пошли поужинать. Было здорово. Карл Лагерфельд меня впечатлил. Это, возможно, звучит глупо, но мне кажется, что мы с Бритни Спирс нашли бы общий язык. В последние годы мы вели похожие жизни и может быть нам было бы что рассказать друг другу.
Правда ли, что Вы фанат Ангелы Меркель?
Да, Ангела Меркель мне очень нравится. В последнее время ее много критикуют, но я должен сказать, что я все еще доверяю ей. Я в нее верю.
спасибо ru_bill_kaulitz
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Stern 9/2010
Интервью: Hannes Ross и Kester Schlenz
Фото: Marcus Jans
перевод с немецкого: Finsternis
[показать] 
[показать]
[показать]
[показать] 
[показать] [показать] 
[показать]
[показать] 
[показать]
[показать] 
[показать]
[показать]Его либо любят, либо ненавидят, безразличным он не оставляет никого: Солист Токио Отель Билл Каулитц на пути к тому чтобы стать всемирной суперзвездой. Впервые повзрослевший музыкант говорит о бремени славы, своих страхах, тоске по большой любви – и предстает в совершенно новом виде.
Господин Каулитц, вы в 15 лет стали звездой и живете в состоянии перманентного чрезвычайного положения. Что Вы чувствуете, оглядываясь назад?
Первые годы прошли как в дурмане. Мы больше не должны были ходить в школу, потому что ее все время осаждали. Это мне естественно нравилось. Мы могли делать то, что хотели. Но была и другая сторона. Я помню, что я хотел отметить свой шестнадцатый день рождения, но вместо этого я должен был давать интервью. Привыкнуть к такому, стать более дисциплинированным, было не просто.
На одном из концертов два года назад Вы потеряли голос, вам пришлось перенести операцию. Сейчас вы с группой отправляетесь в турне из 32х концертов в 19и странах. Насколько Вы боитесь, что подобное произойдет вновь?
Я всегда ношу этот страх в себе, он никогда меня не покидает. Но с тех пор я успел дать несколько концертов. Так что все в порядке.
Вы думали тогда, что больше никогда не сможете петь?
Иногда да. Вся моя жизнь базируется на моем голосе, потому это было кошмарное время. Я сидел в одиночестве в номере Берлинского отеля, а группа ждала в Барселоне, что я вернусь, чтобы продолжить тур. Я даже говорить не мог, не мог произнести ни звука. Я не мог выйти за дверь, потому что отель осаждали папарацци. Я чувствовал себя абсолютно бессильным. Тур пришлось тогда прервать. Я рад, что это все позади.
Раньше над Токио Отель насмехались как над краткосрочной сенсацией для подростков, тем временем Вы на пути к тому, чтобы стать всемирными суперзвездами. Является ли для Вас моральным удовлетворением, показать это критикам?
Это уже ппройденный пункт для меня. При записи второго альбома мне было важно, что мы не группа-однодневка. Сейчас это однозначно.
По приглашению президента Вы играли в Париже перед 500 000 человек. Что ВЫ чувствуйте в такие моменты?
Я очень волнуюсь перед концертами. Мне тяжело дышать, сердце бьется быстрее, руки дрожат. Когда я потом стою на сцене, все происходит в состоянии подобном трансу. Потом я часто сам не знаю, что я делал. Движения получаются сами собой.
Вы все время находитесь под наблюдением, в том числе и папарацци. Для вас это воплощение мечты или вынужденная необходимость?
Я не могу жить с известностью, но и без нее тоже не могу. Бывают дни, когда я не хочу ничего кроме как пройтись по улице без наблюдения. Но чем мне тогда заниматься? Билл Каулитц в офисе за компьютером, я бы не смог так. Я занимаюсь тем, что умею лучше всего – стою на сцене, развлекаю людей. Когда я вижу по телевизору музыкальную церемонию награждений, где нет Токио Отель, мне становится неспокойно. Я хочу в этом участвовать, быть среди этого, быть лучше всех. Это моя внутренняя потребность. Это то, что меня держит.
Ваша группа поляризирует массы: к вам испытывают либо чувство отвращения, либо обожествляют…
Так и должно быть. Худшее, что могло бы быть, это чтобы людям было наплевать. Токио Отель должны рождать яркие эмоции. Разумеется, я мог бы утром надеть что-то нормальное, чтобы не выделяться из толпы, но это был бы уже не я.
Существует только искусственный Билл?
Я не искусственная фигура, как до сих пор полагают многие. Кто потрудится посмотреть мои старые фотографии, поймет, что я всегда так выглядел.
Вы с вашим братом близнецом Томом выросли в деревне в 700 душ неподалеку от Магдебурга.
Мое детство было постоянной борьбой. Я знал, приходя утром в школу, что половина смеется надо мной, а вторая оскорбляет. Мы с Томом чувствовали себя как инопланетяне, на чужой планете. Иногда нашему отчиму приходилось встречать нас на остановке с собакой и бейсбольной битой, чтобы нас не избили.
Вы стремились к провокации?
Разумеется. Мне было непросто. Я хотел провоцировать. Приходя утром в школу, я наслаждался тем, что половина учеников оборачивается. Я знаю, это звучит немного ненормально, но так оно и было. Я бы не смог, если бы все считали меня классным, потому что я вырос, поляризируя людей.
Ненависть, с которой вы столкнулись с самого начала вашей карьеры, вас удивила?
Когда я сейчас смотрю наши старые записи, я и вправду удивляюсь. Мы были так молоды, у нас у всех были еще совсем детские лица. И была эта безграничная ненависть к нам. Меня ни раз называли гомиком. Сегодня я могу посмеяться над этим. Я понимаю, что на некоторых я производил такое впечатление, но то, что сегодня все еще есть издания, которые пишут об этом, меня удивляет. Это должно уже было стать смертельно скучным.
Возможно, причина, в том числе, и в том, что вас никогда не видели с женщиной?
Да это огромное белое пятно в моей жизни. С 14и лет я не влюблялся. Мне тяжело доверять людям. Возможно, это звучит как клише, но я ищу девушку с которой у меня было бы что-то вроде духовного родства. Я романтик и на самом деле жду большой любви. Но когда девушка на вечеринке говорит мне: « Эй, ты, я тебя где-то видела, ты случайно не занимаешься музыкой?», меня тошнит. Тогда я закрываюсь, но честно говоря, я и сам не знаю, как ко мне следовало бы обратиться.
У вашего брата Тома достаточно легкомысленные отношения с фанатками. Вы ему завидуете?
Разумеется. Я завидую всем, кто в этом отношении легкомысленен. Раньше Том ходил на каждую After-Schow-Party, чтобы подцепить девушку, пока я лежал в постели в номере отеля. Секс с группиз мне отвратителен. Я чувствую глубокое отвращение, когда девушки влазят в кадр со мной, только чтобы оказаться на страницах газеты. Том другой. Но иногда, когда мне нравится девушка, я даже заставляю его поддерживать с ней контакт, звонить или писать sms. Мы все друг о друге знаем.
Насколько сильно вы боитесь, что девушка на следующий день продать Вашу историю бульварной прессе?
Это всегда входит в расчет. Мы знаем, что такое может произойти, потому мы всегда формулируем sms девушке так, чтобы мы смогли жить, в случае того, что это опубликуют. Мда… вот так.
Нормальная жизнь в германии для Вас вообще еще возможна?
Германия гля нас что-то вроде громадного дома Большого Брата. На нас всегда смотрят. С пятнадцати лет обо мне почти каждый день пишут в какой-нибудь газете. Мы здесь всегда корм для колонки сплетен. За границей это совершенно иначе. Там нас воспринимают как музыкантов, а не как персонажей бульварной прессы. Я люблю Германию. Здесь живет моя семья, здесь мой дом. Здесь я живу с Томом и четырьмя собаками в красивом доме с большим садом. Когда я закрываю ворота, мне спокойно. Я бы не смог решиться на то, чтобы уехать из Германии.
Кажется, за границей Вас любят больше, чем здесь, в Германии.
Здесь больше нет никого, кто бы слушал нашу музыку без предрассудков. Как-то раз был опрос по телевидению. Там людям ставили нашу музыку, при том, что они не знали, кто это. Большинству нравилось. Когда потом они узнавали, что это Токио Отель, многие кривились. Это говорит само за себя.
Вашего коллегу по группе Густава на дискотеке ударили пивным стаканом по голове. Вы боитесь нападений?
Я думаю, со мной может случиться подобное. Были ситуации, когда наши охранники на красной ковровой дорожке должны были избавиться от людей, которые стояли с ножом и притворялись фанатами. Каждый проход по аэропорту для меня стресс. Я опуская голову, глубоко дышу. Иногда я смотрю на себя со стороны и думаю: «Эй, Билл, расслабься!». Но это не помогает.
Как Вы развлекаетесь за пределами группы?
Раньше я временами ходил в клуб, мне хотелось человеческого общества. Я думал, это должно получиться, но когда я приходил, я должен садился в отгороженный угол, а люди на меня глазели. Они держали свои мобильные телефоны над ограждением и фотографировали, как будто в зоопарке. По настоящему расслабиться я могу только вдали от всего этого. Недавно мы с Томом были на Мальдивах, но и там нас фотографировал папарацци.
Недавно вы удивили выступлением в качестве модели на Миланской неделе моды. Как так получилось?
Это была моя личная мечта, которую я для себя исполнил. Уже в семь я покупал дешевые футболки, джинсы и рубашки и шил для себя свои собственные наряды. Когда придет время, я создам свою коллекцию, но я бы хотел заниматься этим серьезно, а не между прочим.
Что вы скажете на утверждение, что вы анорексик?
Мне скучно. Если бы люди были поусерднее в поисках информации, тема была бы неактуальной. Посмотрите мои фотографии пятилетней давности или старые фотографии из отпуска. Тогда я был такой же худой, как сейчас. Я всегда таким был.
Ваш брат Том говорил, что вы оба в 13 уже глотали колеса, курили травку, и пили алкогольные напитки. Насколько Вы умерены сейчас?
Поскольку я ужасно боюсь потерять контроль, никаких наркотиков. Я многое попробовал достаточно рано, и сейчас вполне могу обойтись без этого. Я бы никогда не смог дать концерт, если бы я раньше что-то принял. Представить себе не могу!
В Ваши 20 вы уже познакомились со многими знаменитостями. Кто вас впечатлил больше всех.
Jay-Z неожиданно пришел на наш концерт в Лос Анжелесе. Потом мы пошли поужинать. Было здорово. Карл Лагерфельд меня впечатлил. Это, возможно, звучит глупо, но мне кажется, что мы с Бритни Спирс нашли бы общий язык. В последние годы мы вели похожие жизни и может быть нам было бы что рассказать друг другу.
Правда ли, что Вы фанат Ангелы Меркель?
Да, Ангела Меркель мне очень нравится. В последнее время ее много критикуют, но я должен сказать, что я все еще доверяю ей. Я в нее верю.
спасибо ru_bill_kaulitz
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Stern 9/2010 | Tokio_Hotel_Ukrainian_Fanclub - ~Tokio Hotel Ukrainian Fanclub~Украинский фанклуб Tokio Hotel~ |
Лента друзей Tokio_Hotel_Ukrainian_Fanclub
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»