В колонках играет - Другие герои
Настроение сейчас - Воспоминания о ...

Дара

Не даром я перечислял всех кто оставался у метров ту субботу и до последнего стояли и наслаждались тем теплым августовским вечером. Я, Чёрный, Пивоглот, Штайн и … Дара. Да, никогда я не предполагал, что со мной может случиться что-то подобное. Она притягивала меня к себе какими-то незримыми нитями, я был как мотылек перед свечой, а она оставалась холодной как лед. Ничего я с собой не мог сделать и, честно говоря, не хотел. Я стоял и не понимал что делаю… Приблизившись к ней, я как бы невзначай хотел взять её за руку, но она резко убрала её даже не посмотрев на меня. Вскоре мы разъехались по домам. Домой я попал около часа ночи и был встречен батей, который сказал, что если я приползаю домой в такое время, то надо звонить и предупреждать: «Буду поздно! Буду пьян!»
Я зашел к себе в комнату и упал на кровать, но тут меня вернула к жизни смска от Чёрного: «Да, так пить нельзя…» - прочитал я в телефоне. На моём лице появилась улыбка... Сколько раз я слышал от Черного эту фразу, да и сколько раз я говорил её сам. Я порылся в записной книжке телефона и нашел номер Дары, вернее её звали Люба, но мало кто её звал по имени, это я узнал позже. Вобщем написал я что-то типа: «Может встретимся завтра?» и отключился… Наутро я обнаружил на телефоне две непрочитанных смски от неё.
Первую - «Давай на октябре сконнектимся вечером? Я там с друзьями буду!»
И вторую – «Что замолчал? Испугался конкуренции?»
Голова трещала, сушняк нереально долбил, но соображать что-то я всё-таки мог и написал: «Без проблем. Встретимся вечером на Октябре… Я часов в 7 подъеду к памятнику Ленина». День прошел почти незаметно, после неудачной попытки отпоиться кефиром, я снова завалился спать… Вечером я позвонил Чёрному, но тот на «Поганище» ехать наотрез отказался, аргументируя это «плохим» самочувствием. Я поехал один…
Народу на Калужской площади было много, ещё бы, выходной всё-таки, да ещё и конец лета, все поприезжали с отдыха и тянулись встретиться с друзьями, поделиться впечатлениями о проведенном лете. Я встал метрах в 15 от памятника и набрал номер Дары.
- Привет. Ну я в общем-то приехал.
- Ок! Щас подойду, ты где находишься?
- Возле памятника со стороны метро.
- Давай. Уже иду!
Не прошло и минуты, как она вынырнула из толпы прямо передо мной. «Привет!», – весело сказала она и поцеловала меня в щеку.
«Привет!», – ответил я и тупо улыбнулся…
Она была не одна, с двумя друзьями, соответвующей для Поганища внешности. Как Дара их представила я не помню, да это и не важно, для меня на тот момент не существовало никого кроме неё.
«Пошли!», – снова весело сказала она и никого не дожидаясь двинулась к метро, напролом через толпу «поганых» лиц. Я поспешил её догонять…
«Куда идём-то?», – спросил я, догоняя её.
«Как куда? За пивом конечно!», – ответила она, не поворачиваясь.
Действительно, что на Поганище делать без пива, подумал я, глупый был вопрос…
Мы взяли пива и сели на плиточный бордюр не далеко от памятника. даже не знал что сказать, просто стоял и тупо смотрел на неё. Мне казалось она специально не хочет сталкиваться с мной взглядами, но вдруг она посмотрела мне прямо в глаза и я как будто провалился в их глубину. Я никогда не смогу забыть этот взгляд. Она просто смотрела на меня и улыбалась, а я будто был совсем не там, где-то далеко, очень далеко, не слышал и не видел ничего, что творилось вокруг, время как будто замерло. Прошло всего секунд пять, а мне они показались вечностью.
«Ты чего?», – спросила она, продолжая улыбаться. Мне казалось, что эта девушка просто не может грустить, или, тем более, плакать.
«Ничего», – вышел я из транса, и даже глаза закрыл на секунду.
«Ладно, ясно всё…», – она хотела сказать ещё что-то, но тут к нам подошёл какой-то парень с длинными волосами.
«Сервантес!», – сказала Дара, – «Привет! А ты тут откуда? Почему не на Арбе?»
«Рано ещё», – ответил тот, потом поздоровался со всеми и протянул мне руку.
«Сервантес», – представился он.
«Геолог», – ответил я и пожал его ладонь.
Мы посидели на Октябре ещё минут 30, а когда время перевалило за 8 вечера, Дара встала и сказала: «Ладно, поехали на Арбу, щас уже все соберутся!»
Я не стал спрашивать, кто соберётся, потому что понял, что скоро всё сам увижу…
Мы зашагали к метро, Сервантес сказал, что подъедет позже, хотел с кем-то встретиться и остался…
Когда мы спустились в метро, два знакомых Дары сказали, что им пора и, попрощавшись с нами, уехали. Мы остались вдвоем… Меня разрывало на две части. С одной стороны – это то, что я хотел, побыть с ней наедине, поговорить, а с другой – я не знал, как , что ей сказать… Наверное со стороны это выглядело ужасно глупо, но мне было, честно говоря, наплевать… Я снова тупо стоял и смотрел на неё, но тут приехал поезд и мы поехали на Арбат…
Доехали мы вроде бы без приключений, Дара молчала, я не знал что сказать и тоже молчал… От метро мы двинулись к Старому Арбату. Тут народу было тоже немало, люди гуляли с какими-то отрешенным видом, но меня они волновали мало. Дара молча, быстрым шагом продвигалась вперед по улице, казалось, что если она поставила перед собой какую-то задачу, всё остальное для неё бесследно исчезает. В итоге мы пришли к театру, напротив которого располагался магазинчик. Над его дверью висела красивая табличка с надписью «Ювелирный». Магазин был закрыт.
Темнело. Дни были уже не такими длинными, как посреди лета и вдоль Старого Арбата загорались фонари. А метрах в трёх от входа в магазин собиралась шумная компания. Конечная цель нашего движения была именно здесь… Надо сказать, что до этого дня на Арбате я бывал, мягко сказать, не часто, поэтому с местным контингентом я знаком не был. Дара же казалось, родилась тут, она знала в лицо каждого из местных «аборигенов». Компания было очень разномастная, но всё-таки было что-то, что объединяло всех этих людей, которые собрались этим августовским вечером в этом месте. Для этих людей не было ничего невозможного, никаких правил. Нет, они не были беспредельщиками, просто они жили так, как им хотелось, при этом, не мешая жить другим. Один из них, как я потом узнал, потеряв паспорт, решил прогуляться по нашей необъятной родине. Домой его отправили пограничники, повязав где-то в районе Финской границы. Другой непонятно где жил, Дара рассказывала, что когда-то он занимался изготовлением гитар, а теперь просто «работал» тут. Играл на гитаре, пел, что у него очень хорошо получалось. На Арбат он приехал на мотоцикле. Были тут какие-то актеры театров, музыканты всех мастей, просто раздолбаи, которые пришли сюда пообщаться с друзьями. Но главный шик задавал парень с флейтой… Не какой-нибудь блок-флейтой за 500 рублей, а настоящим серебряным инструментом, которым он в совершенстве владел. Да, жизни порой выдает такие вещи, что диву даёшься. Народу собралось человек тридцать, и все они казалось, знают друг друга лет сто, они казались мне большой семьей, которая встретилась после долгой разлуки, хотя я был уверен, что они виделись вчера. И разговоры, разговоры… Говорили обо всём… Но тут гитарист заиграл. Флейта подхватила мелодию, и на Арбате зазвучала «Последняя осень» ДДТ. Гитарист (не помню его имени) играл на своей двенадцатиструнке, как будто родился с ней, а пел не хуже Шевчука. Разговоры прекратились и компания медленно сбивалась в плотное полукольцо вокруг дуэта. Я стоял и наслаждался этой музыкой, а время шло… Репертуар не менялся, «Арбатский дуэт» исполнял песни ДДТ и делал это действительно великолепно. Мы с Дарой сходили в «7-ой континент» за пивом и вернулись. Пиво ушло быстро, арбатская братия, как никто другой, любила халяву. За этот вечер я познакомился со многими интересными людьми, компания произвела на меня очень хорошее впечатление.
Около одиннадцати часов Дара собралась домой, я решил тоже поехать. Мы попрощались и двинулись к метро.
«Ну, как тебе?», – спросила Дара, когда мы отошли от толпы метров на сто.
«Нормально, весело», – ответил я, - «А вы тут постоянно собираетесь?»
«Да почти каждый день, если погода позволяет. Придешь завтра?»
Я согласился…
Мы спустились в метро и тут я, наконец, вышел из ступора, в котором пребывал весь вечер.
«Тебя проводить?», – спросил я.
Дара снова улыбнулась и ответила: «Я думаю, не стоит. Сама доберусь…»
«Ок!», – сказал я и снова посмотрел в её глаза всё сильнее и сильнее притягивающие меня, – «Ну тогда, пока!»
«До завтра», – ответила она, и зашла в вагон подъехавшего поезда.
Я постоял несколько секунд, развернулся и пошел на другую сторону платформы.
Домой я добрался около двенадцати и без особых приключений. Поев, я завалился на кровать и взял за телефон. Пальцы сами быстро набрали смску: «Да, весело с тобой. Интересный у тебя образ жизни…». Минут через 15 пришёл ответ: «Только не вздумай влюбиться в меня!». Но было поздно…
Прошло около недели, чуть меньше, я продолжал ездить на Арбат, пытаясь проводить там всё своё свободное время. Дара тоже постоянно была там. Днём до Арбы мы почти постоянно были вместе, то гуляли по Москве, то сидели в Интернет-кафе (там же на Арбате), то в её любимой «Шоколаднице». И везде она старалась показать свою независимость. Казалось, что ей в жизни не нужен был никто. Как я узнал за эти дни, она никогда ни к кому не привязывалась, ей просто это не нужно было. Свобода! Вот единственное в чём был смысл её жизни. И она пользовалась этой свободой сполна.
Была пятница. Вечер. Мы снова стояли на Старом Арбате у того самого «Ювелирного». Всё было как всегда, те же люди, те же песни, та же атмосфера, царившая кругом. В глазах Дары блестела всё та же искорка счастья, смеха, веселья… не знаю чего, на её лице сияла улыбка. Мы стояли и разговаривали о каком-то мюзикле, как вдруг она, не говоря ни слова, повернулась и быстро зашагала прочь с Арбата. Мне даже показалось, что она побежала. Сначала, я даже не понял, что произошло, потом бросил недопитую бутылку пива на асфальт, от чего последняя со звоном разлетелась на мелкие осколки, побежал догонять стремительно удалявшуюся Дару. Догнав её я перешел с бега на быстрый шаг, чтобы двигаться с ней в одном темпе и спросил: «Что такое? Куда ты так полетела-то?». Дара остановилась и повернулась ко мне, на секунду мне показалось, что она хочет меня ударить.
«Геолог, ты, что не понимаешь? Я люблю другого человека!», – мне показалось, что она сейчас заплачет. Но нет, она была сильнее этого…
«Ладно… Я всё понял!», – сказал я, – «Пойдём?». Я никогда не видел её такой, мне казалось, что она просто не знает, что делать. «Пошли?», – снова спросил я. Она ничего не ответила, просто повернулась и зашагала в сторону метро. Мы спустились на платформу, и тут меня прорвало…
«А почему нельзя было сразу сказать?!», – в упор спросил я. Она посмотрела на меня, её лицо снова приняло привычное для меня веселое выражение. «Так…», – сказала она, – «Всё ясно… поехали!». Мы сели в поезд, который помчался в сторону «Речного вокзала». Дара жила на «Соколе». По дороге мы разговаривали, смеялись. Всё успокоилось. Я проводил её до дома, мы попрощались, и я поехал к себе домой. Приехав домой, я написал ей одно сообщение, в котором было одно слово, имя, вернее даже прозвище одного человека, с которым я среди прочих, познакомился за последнюю неделю, на том же Арбате. Ответ пришёл быстро. В нём тоже было одно слово… «Как?!»
На этом и закончилась вся эта недолгая история, которая мне показалась вечностью… Моя жизнь вернулась в привычное русло. Арбат остался для меня каким-то сном, о котором я быстро забыл. Мы остались друзьями…
Очередной сюрприз «Золотой осени» был на лицо! А жизнь продолжалась…