Это цитата сообщения mimo Оригинальное сообщение

Ковер

Коренастый бельевик на коротких, похожих на сардельки ножках, приспособленный для хранения постельного белья,а также по совместительству служивший тумбочкой под телевизор, чуть выцветшие обои с бестолковой расцветкой, украшенные разношерстными картинками с пасторальной тематикой, толстый кургузый диван с большими поролоновыми подушками, покрытый клетчатым колючим пледом, многочисленные книжные полки с разноцветными корешками дефицитных книг - собрания сочинений Пушкина, Толстого, Чехова.Берешь книгу, листаешь шершавые, местами пожелтевшие страницы, вдыхаешь особый волнующий запах, присущий только старым книгам.

И главное украшение комнаты - аляповатый ковер во всю стену, покоряющий безумством красок и буйством орнамента.Ни один советский человек не смог бы вразумительно объяснить, зачем у него в квартире на самом почетном месте висит этот ковер.Такой же, только несколько истертый собрат лежал на полу, и его функция была вполне очевидна - он служил для тепла и прикрывал шероховатости неидеального линолеума, от времени покрывшегося родимыми пятнами несмываемой грязи неизвестного происхождения.
А это самое яркое пятно в квартире отбрасывало нас куда-то в Среднюю Азию, где пьют кумыс и горьковатый зеленый чай, носят тюбетейки, где сидят, скестив ноги по-турецки, и едят долму.И вот эта частичка Востока, о котором мы толком ничего не знали, только видели по телевизору в программе "Время", где рапортовали о сборе хлопка в союзных республиках, висела у каждого дома, создавая уют, придавая скудности домашнего скарба некое очарование.
Этот ковер так долго висел у нас дома, что я выучила на нём каждый изгиб рисунка, каждую причудливую линию орнамента.
Не помню, в какой момент он был признан неспособным больше поддерживать уют, по-моему, однажды после долгожданного ремонта на его место водрузилось огромное зеркало с блестящей рамой, зрительно увеличивающее размер комнаты и поражающее своей никчемной вычурностью.Но оно так полюбилось маме, что пережило все перестановки - людские и мебельные - и висит там до сих пор.
А ковер исчез.Сначала он ютился на балконе вместе со старым продавленным креслом и моими лыжами, свернутый в трубочку и посеревший от времени, а потом и вовсе испарился в неизвестном направлении.
Сегодня, прогуливаясь по рынку в предвкушении выходных, я зашла в ту его часть, где продаются пряные травы, дурманящие специи, где рыжеет курага и темнеет морщинистый чернослив, и вдруг остановилась, как вкопанная.На заборе, вдоль которого тянулись многочисленные торговые ряды, рядом со своими восточными собратьями висел он, мой ковер.Я узнала и орнамент, и синие смешные цветы на красном фоне.
Встреча была настолько неожиданной, что я даже немного растерялась.Так находишь в старой книге, которую давно не брал с полки, проездной билет десятилетней давности, используемый когда-то в качестве закладки, вертишь его в руках и думаешь : сколько мне было лет, когда я в последний раз перечитывала эту страницу?Чем я жила тогда?
И этот ковер, как привет из прошлого, такой нелепый на фоне возвышающихся над ним московских многоэтажек, но органично сочетающийся с неразборчивой восточной речью сосредоточенных торговцев, одетых все как один в черное.
Они обрадовались, увидев мое неподдельное остолбенение, стали всячески расхваливать свой товар.
Я постаралась поскорее ретироваться, и только один раз оглянулась, чтобы зафиксировать в своей памяти этот пестрый прямоугольник, так четко ассоциирующийся в моей памяти с одним словом : детство.