А вчера шел снег. Шел тихо и робко, подглядывая в старые кухоньки за серыми занавесочками, из которых от закоптившейся лампочки растекался через края подоконников в промороженную улицу медово-желтый свет. Там пили чай с сахаром, и старая болонка сидела на коленях у одинокой хозяйки, печально положив взъерошенную голову с усталыми и грустными глазами на выцветшую клеенчатую скатерть. Протертый линолеум, кое-где разбитая плитка, обои в разводах... слышно, как в ванной капает вода, потихоньку подтачивая порыжевшую от времени раковину. Слышно прерывистое дыхание престарелой собаки. Слышно, как за окном падает снег - нет, он уже не падает. Он в неистовом танце несется мимо, увлекаемый ветреной спутницей-сильфидой, он пролетает мимо старинных гостиных, мимо давным-давно покинутых обитателями детских, рвет расписной шарф с шеи девушки, мерзнущей у подъезда. Она отчаянно трет заледеневшие пальцы в полураспущенных митенках, судорожно дует облачками пара на синеватые руки. Она ждет...ждет....ждет.
Она обязательно дождется.