В прошлом году я вел решение задач у второкурсников-биохимиков. Когда перед тобой сидят полсотни совершенно новых лиц, с которыми ты будешь встречаться раз в неделю на протяжении всего одного семестра, пытаться запомнить всех по именам бессмысленно. Но многие запоминаются сами собой. Эту девчонку я заметил, по-моему, на первом же занятии. Не то, чтобы она была самой красивой, но, совершенно точно, самой обаятельной. Еще я был совершенно уверен, что она - "русская." Есть в нас что-то такое, позволяющее почти безошибочно узнавать своих. Впрочем, вскоре выяснилось, что на этот раз я ошибся. Она была аргентинкой. Ну, пару-тройку поколений назад, в их семье наверняка говорили по-русски, как и в большинстве аргентинских еврейских семей, но для нее родным языком был испанский, хотя в ее иврите не было слышно ни акцента, ни характерной для приезжих ограниченности словаря. Еще ее звали странным для Израиля, но таким обычным для ашкеназских местечек в Польше или на Украине именем Броня. Бронька ухитрялась сочетать кокетливые искорки в глазах, постоянную радостную улыбку всему миру и привычку девочки-пятерочницы к совершенству в понимании пройденного и в получаемых оценках. Поэтому она часто просила меня объяснить что-то, не уложившееся в голове с ходу. Я был только рад - с ней рядом становилось было тепло и радостно на душе.
Опубликовано в блоге Алекса Луговского. Комментарии можно оставить в ЖЖ или в оригинале блога.
