Как-то зимним февральским вечером в отдел социальных выплат Управления соцзащиты города N. зашла неприметная старушка. Робко стоя в дверях первого кабинета, она, не решаясь пройти к какому-либо из столов специалистов, как бы заранее извиняясь за свой визит, негромко сказала: "Здравствуйте!.. Ой, я вот не знаю, сюда я пришла-то? У меня пенсия была маленькая… Сказали вроде к Вам надо идтить, писать заявление на эту самую… на доплату. Вот. И там какие-то еще 500 рублей губернаторских нам вроде как выдают…"

Все сотрудники отдела с явным пренебрежением бросили взгляды в ее сторону. Их вполне можно было понять. Во-первых, конец рабочего дня (до 18:00 оставалось менее десяти минут). Во-вторых, сам вид бабули был так убог, что не мог вызвать даже жалости, а провоцировал лишь презрение и неприязнь. И только глаза ее блестели как-то по-своему дерзко и холодно. Но что самое удивительное, в такую-то снежную погодку бабка была обута не в валенки или сапоги, как по обыкновению в зимнее время года ходят пожилые люди, а в тапочки! Да, именно в светлые тапочки.

Конечно, никому из чиновников, подумывающих уже о том, как бы поскорее покинуть офис и направиться кто по своим уютным квартирам, кто – по личным делам, а кто – по злачным заведениям вечернего города, не хотелось вновь лазить по электронной базе пенсионеров, заносить данные по способу доставки, разъяснять бабке, каков размер полагающейся ей доплаты, а пуще всего никого не радовала перспектива ксерокопировать ее паспорт, пенсионное удостоверение и страховое свидетельство, после чего идти в служебное помещение и вторично тщательно мыть руки с мылом.

Наконец одна из женщин процедила сквозь зубы, показывая на стоящий напротив ее рабочего места стул: "Проходите, пожалуйста, сюда. Присаживайтесь".

- Ой, дочка! Дай бох те здоровья! – зашепелявила бабка, неловко направляясь к стулу, предназначенному для посетителей. – Я ведь неграмотная, хе-хе-хе. Ты уж мне объясни бестолковой. Тут чивой-то ведь надо заполнять? Заявление какое-то?.. А я вот не знаю, полагается мне доплата-то али нет?..

- Женщина, вы присаживайтесь. Мы сейчас посмотрим. Как Ваша фамилия-имя-отчество?

- Моя-то? – прокряхтела бабуля, садясь на стул. – Гекатова я. Клавдия Петровна. Вот.

Старушка вдруг лукаво улыбнулась, прищурив глаза, и молодой сотруднице отдела социальных выплат на миг показалось, что она даже подмигнула ей.

- Та-а-ак… Сейчас посмотрим… Вот. 29-го сентября 1931-го года рождения?

- Ага, дочка. С 31-го я, да…

- Во! Опять эти (с Управления) напутали что-то! – эмоционально воскликнула сотрудница, и ее реплика, скорее, была направлена не в адрес бабульки-пенсионерки, а в адрес своих коллег и (виртуально) в сторону неких работников Управления, которые, видимо, ни в первый раз допускали ошибки при работе с базой данных. – Вы глядите! Взяли да приостановили бабке выплаты! Вот паразиты, а!? А ей ведь доплата до трех тысяч полагается за 2 месяца и 500 рублей единовременной выплаты!

- Как приостановили? – поинтересовалась другая сотрудница, постарше первой, чье рабочее место находилось у противоположной стены кабинета.

- Прекратили выплаты по причине, якобы, смерти! – ответила дама, ведущая прием.

- Кхе-хе… - кашлянула-ухмыльнулась старушка.

- Ну, так ты, это… отмени приостановление. Заново начисли. А с ними завтра будем разбираться. Это что ж такое-то, в конце концов! То адрес не тот поставят, то живому человеку выплату приостановят "по причине смерти"!..

- Дочк… хе-хе-хе. Вы, это, не спешите, - вмешалась в разговор старушка. Глаза ее горели каким-то неестественным злобным и насмешливым блеском. – Я вот и пришла, ну, узнать… Полагается мне доплата-то или нет?

- Конечно, полагается. У Вас пенсия меньше трех тысяч рублей. С октября этого года всем пенсионерам Московской области добавляют до трех тысяч шестидесяти четырех рублей, плюс пятьсот рублей – единовременная выплата Губернатора, перед выборами.

- Ой, но у меня же там… вы сказали, что я это, того… умерла.

- Ну, ошиблись наши коллеги. Что ж поделать-то? Вы не волнуйтесь. Мы сейчас Вам снова откроем категорию, и денежки в следующем месяце Вам обязательно принесут. А пока Вы сейчас напишете нам заявленьице. Вам как лучше: на книжечку или домой?

- А куда домой-то, дочк? – продолжала ухмыляться бабка. – Дома-то меня не бывает больше, а книжки у меня и не было никогда. Да если бы и была… хм…

- Как "не бывает дома"??? Ну, Вы же все равно где-то живете? – вмешалась начальница отдела, полная женщина лет пятидесяти, один лишь вид которой свидетельствовал о том, что она немало лет проработала в данной структуре и знала свое дело, что называется, вдоль и поперек.

- Да в том-то и дело, что не живу я, - бабуля медленно приподнялась со стула и холодным, пронзительным взглядом немигающих глаз пробежалась по всем сотрудницам отдела социальных выплат, находящимся в кабинете, будто, заглядывая в глубины их псевдо-сознания.

- Не живу я, дочки. Уж три месяца скоро будет, как померла…

14.11.2007 г.н.э.

[632x415]