Сейчас слушаю про смирение. Напитываюсь, вникаю, вчувствовываюсь. Сложно, ох сложно... Но.

И даже не то, чтобы надо. Хм, кому надо, зачем надо. Это есть, как стоящие вокруг меня деревья, дома, асфальт под ногами. Мне бы это ухватить сознанием, впечатать в разум свой, или хотя бы в его крохи. Ведь совсем понимания нет, одни амбиции. Кругом только я, я, я...

Смирение не означает малодушие. Более того, Смирение - это действие и это борьба. С кем? Да с собственным эгоизмом! Хотела было написать сначала "с самим собой", но что-то удержало мою руку. Я - душа, я не тело. Тут важно не путать. Хорошо, я душа. Если я душа, то оглянусь ка я вокруг себя как душа, а не как тело. Что я вижу? Правильно - вижу другие души. А деревья, дома и асфальт под ногами я вижу? Да. Более того, другие тела я тоже вижу. Иначе совсем с ума сойти... И вот тут самое главное. Двойственность природы. То, что я вижу, есть одновременно и душа, и тело (я к тому, что у деревьев, домов и асфальта тоже есть душа; хотя насчет домов и асфальта сомневаюсь, ведь они не растут). Здесь я сделаю над собой неимоверное усилие, и поставлю в своей иерархии ценностей на первое место душу, а у ж потом тело. Да не свою душу, а людей вокруг. И тогда, да-да, тогда, не раньше, я что-то пойму про себя. Если вокруг меня души - они прекрасны.

Теперь чуток спущусь на землю. Если мне кого-то хочется прибить или унизить (если честно и разобраться, то почти всегда), то это я по судьбе тому человеку желаю такого действия, а не потому, что он мне сделал что-то плохое или нервное. Это же он набедокурил в своих прошлых жизнях, это же его грехи его в рай не пускают.

Так вот. Не буду я орудием возмездия, хоть ты тресни! Отойду я от этого человека, или, вернее, от этого акта и этого действа. Слишком уж я уважаю свою духовную природу (душу), дабы мараться и исполнять возмездие. Во, гордыня, так гордыня! Вот это я понимаю - гордыня. Хотя это смирение... 

Уйти от возмездия, и не желать себе почестей.