аргументы к разговору про экзальтацию в кадре
10-04-2007 23:35
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
это не рецензия. У меня рука не поднимется на такое кощунство - рецензии писать на Тарковского. Это мы говорили о католической экзальтированности фильмов Мела Гибсона и Лабиринта Фавна, и мне указали на Рублева, как на пример православной экзальтированности, типа, чем она лучше.
Вот я отвечаю таким текстом.
Человеку надобно взлететь. Возвыситься. Человек взлетает, используя церковь как трамплин. Он сигает с колокольни и цепляется за воздушный шар.
-Я летююю.. летююю.
Церковь, люди, природа – все это остается внизу, мелкое. Человек возвысился над всем миром Божьим. Потом, правда, падение и смерть, но в глазах автора этот полет – уже подвиг. Человек дерзнул. Человеку необходимо взлететь над всем.
Андрей Рублев (=Андрей Тарковский) любит людей больше Бога. Половина содержания фильма – полемика об отношениях Бога и человека, противотечивые мнения, мучительные раздумья автора и героя, вплоть до прямого богоборчества.
Андрей – вольнодумец. Он приписывает Богу несправедливость, даже жестокость, прямо говорит о том, что люди хоть и темные, заслуживают лучшей участи. Разговаривая с Феофаном о том, для кого творить для людей или для Бога, Андрей выбирает людей, народ. Между Богом Древней Руси и человеком – огромная пропасть. Желание всей жизни Андрея – сократить этот разрыв.
Именно поэтому, фильм Андрей Рублев не назовешь каноническим православным фильмом. Скорее это фильм об искусстве, о красоте, которая спасает мир. О том, что красота, труд, да собственно вся жизнь человека достойна Бога.
И сцены мучений истязаний – это не религиозная экзальтация, это способ показать, что народ мучается не меньше распятого Христа.
Мучается не меньше, и не ради православия. И людям за это не обещается рай.
-Все как свечи гореть будем - говорит Феофан Грек, апологет старой, нереформированной церкви.
Людей распинают не из-за Христа, а ВМЕСТЕ с ним (не даром в фильме есть сцена распятия русского Иисуса на снежной Голгофе сразу после сцены колесования Васьки-посадника).
Рублев и Тарковский плачут над русским народом, жалеют его, болеют за него, живут для него и для него творят свои шедевры. Даже если на следующий день только что расписанный храм будет сожжен, а фильм навсегда положат на полку..
-Ничего, мы построим другие храмы, – говорит никулинский персонаж перед тем, как ему зальют смолой рот.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
это не рецензия. У меня рука не поднимется на такое кощунство - рецензии писать на Тарковского. Это мы говорили о католической экзальтированности фильмов Мела Гибсона и Лабиринта Фавна, и мне указали на Рублева, как на пример православной экзальтированности, типа, чем она лучше.
Вот я отвечаю таким текстом.
Человеку надобно взлететь. Возвыситься. Человек взлетает, используя церковь как трамплин. Он сигает с колокольни и цепляется за воздушный шар.
-Я летююю.. летююю.
Церковь, люди, природа – все это остается внизу, мелкое. Человек возвысился над всем миром Божьим. Потом, правда, падение и смерть, но в глазах автора этот полет – уже подвиг. Человек дерзнул. Человеку необходимо взлететь над всем.
Андрей Рублев (=Андрей Тарковский) любит людей больше Бога. Половина содержания фильма – полемика об отношениях Бога и человека, противотечивые мнения, мучительные раздумья автора и героя, вплоть до прямого богоборчества.
Андрей – вольнодумец. Он приписывает Богу несправедливость, даже жестокость, прямо говорит о том, что люди хоть и темные, заслуживают лучшей участи. Разговаривая с Феофаном о том, для кого творить для людей или для Бога, Андрей выбирает людей, народ. Между Богом Древней Руси и человеком – огромная пропасть. Желание всей жизни Андрея – сократить этот разрыв.
Именно поэтому, фильм Андрей Рублев не назовешь каноническим православным фильмом. Скорее это фильм об искусстве, о красоте, которая спасает мир. О том, что красота, труд, да собственно вся жизнь человека достойна Бога.
И сцены мучений истязаний – это не религиозная экзальтация, это способ показать, что народ мучается не меньше распятого Христа.
Мучается не меньше, и не ради православия. И людям за это не обещается рай.
-Все как свечи гореть будем - говорит Феофан Грек, апологет старой, нереформированной церкви.
Людей распинают не из-за Христа, а ВМЕСТЕ с ним (не даром в фильме есть сцена распятия русского Иисуса на снежной Голгофе сразу после сцены колесования Васьки-посадника).
Рублев и Тарковский плачут над русским народом, жалеют его, болеют за него, живут для него и для него творят свои шедевры. Даже если на следующий день только что расписанный храм будет сожжен, а фильм навсегда положат на полку..
-Ничего, мы построим другие храмы, – говорит никулинский персонаж перед тем, как ему зальют смолой рот.
Комментарии (5):
я бы не ставила тут (Рублев-Тарковский) знака равенства. его «герои» всегда – герои (Сталкер, Рублев, Иван (Иваново детство), Александр (Жертвоприношение). причем, какие-то запредельные, космические, я бы сказала. и он холит, лелеет их. а людей – обывателей – нет, не любит или не предполагает для них даже послабления (все у него через катарсис), хочет чтобы все такими же были, как его герои. как он сам. он будто говорит – я вас люблю, но вы не будете никогда такими как я, не будете страдать так как я, потому что – только я ТАК умею.
очень высокая у него планка – «для меня кино – занятие нравственное, а не профессиональное. Мне необходимо сохранить взгляд на искусство как на нечто серьезное, ответственное, не укладывающее в такие понятия, как, скажем, тема, жанр, форма …» - очень серьезно и очень героически – а кто не может, не стремится тот «играет в бирюльки». где же тут любовь? а люди разные – стоит ли говорить, что для кого-то приемлем канон, а других бирюльки интересуют – от бирюлек они становятся светлее и чище (опять вопрос к теме гламура). я против того чтобы МОИ бирюльки подменяли ИХ канонами. я хочу свои.
Но. Сталкер – это «мой» фильм. Мне честно признаться плевать на тот нравственно-моральный посыл автора, который там за каждым поворотом обрушивается на меня водопадом. Это невероятно красивый фильм – на 100% совпадает с моим представлением о красоте. Самый красивый фильм (на сегодняшний день – для меня). И кстати, мне странно что Лунгина и его Остров обвиняют в тарковщине – мол нахватался – а что такого? что странного если субъективная красота перерастает в объект.
очень высокая у него планка – «для меня кино – занятие нравственное, а не профессиональное. Мне необходимо сохранить взгляд на искусство как на нечто серьезное, ответственное, не укладывающее в такие понятия, как, скажем, тема, жанр, форма …» - очень серьезно и очень героически – а кто не может, не стремится тот «играет в бирюльки». где же тут любовь? а люди разные – стоит ли говорить, что для кого-то приемлем канон, а других бирюльки интересуют – от бирюлек они становятся светлее и чище (опять вопрос к теме гламура). я против того чтобы МОИ бирюльки подменяли ИХ канонами. я хочу свои.
Но. Сталкер – это «мой» фильм. Мне честно признаться плевать на тот нравственно-моральный посыл автора, который там за каждым поворотом обрушивается на меня водопадом. Это невероятно красивый фильм – на 100% совпадает с моим представлением о красоте. Самый красивый фильм (на сегодняшний день – для меня). И кстати, мне странно что Лунгина и его Остров обвиняют в тарковщине – мол нахватался – а что такого? что странного если субъективная красота перерастает в объект.
обвиняют в тарковщине.. просто больше сравнить не с чем, наверное. нет у нас православных фильмов.
а знак равенства ставлю не я, а вся критика, которую я прочитала.
это его покровитель небесный, Андрей Рублев, и то, что он себя с ним отождествляет - это у меня не вызывает сомнений.
андрей рублев совсем не странный герой. наоборот, очень понятный, объяснимый. и роднит их не только имя, а также род деятельности.
а уж что до взглядов, то я бы сказала, что в фильме тарковский, а не исторический рублев.
а знак равенства ставлю не я, а вся критика, которую я прочитала.
это его покровитель небесный, Андрей Рублев, и то, что он себя с ним отождествляет - это у меня не вызывает сомнений.
андрей рублев совсем не странный герой. наоборот, очень понятный, объяснимый. и роднит их не только имя, а также род деятельности.
а уж что до взглядов, то я бы сказала, что в фильме тарковский, а не исторический рублев.
нет, я не говорю что они странные - они героические - обычные герои - если можно так сказать.
и с тем, что фильм не исторический я не спорю. чего ж тут спорить, если сам автор про это говорил.
и с тем, что фильм не исторический я не спорю. чего ж тут спорить, если сам автор про это говорил.
а равенства я бы не ставила именно потому что Рублев людей любит, это ты правильно подметила, - любит и жалеет. А Тарковский не жалеет.
он жалеет. он просто от них требует быть сильными.
Комментарии (5):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник аргументы к разговору про экзальтацию в кадре | кино-монро - Пыль |
Лента друзей кино-монро
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»