Ричард Йейтс «Пасхальный парад»

После «Дороги перемен» захотелось еще Йейтса, эта первая попалась на глаза. История жизни одной семьи – матери и двух дочерей, у которых судьбы сложились  по-разному, но у обеих – плохо. Вообще, я теперь поняла фишку Йейтса. Она в том, что жизнь – чудовище. Никакой разницы красавица ты или обыкновенная, любимица родителей или вечный номер два, выйдешь замуж или останешься одинокой, будешь ли иметь хорошую работу или полностью окунешься в семейный быт. В конечном счете, все умрут, счастья нет, молодость омерзительна, а старость – еще хуже. Выбора нет. Хотя в «Дороге перемен» казалось, что выбор есть. Но и там нет.

Цитата: «Как всегда, она оплакивала самое себя - бедную, утонченную Эмили Граймз, которую никто не понимал и которая ничего не понимала»

Леонид Юзефович «Журавли и карлики»

Книгу захотела прочесть, поскольку она стала лауреатом премии «Национальный бестселлер», также понравились отзывы некоторых критиков.  Действие романа происходит в 1993 году в Москве. Политическая, экономическая, криминальная обстановка в стране задают фон, а герои существуют внутри этих обстоятельств, один пытается что-то кому-то загнать, перепродать, ввязывается в авантюры. Второй – пишет исторический роман без шансов продать его издательству (кому он нужен?) про русского авантюриста смутных времен, выдающего себя за сына Шуйского. Авантюризм – именно это качество, свойство характеров, необходимое человеку смутных времен, объединяет два повествования (на самом деле больше двух), сшивает их белыми нитками.

Мне было сложно въехать в смысл – зачем писать (читать) роман про 90-е, пока я не узнала, что со страшной скоростью на нас наступает (уже наступила)… МОДА на 90-е! Образ жизни 90-х сегодня в моде – 20 лет прошло, самое время для ностальгии и переосмысления. После этого, я уже дочитывала с большим интересом, втянулась. Тем более, что 90-е я люблю. Еще буду читать Юзефовича, пока не знаю, что.

Цитаты: «Волшбой своей и чародейской силой входят они в иных людей.. и через них бьются меж собой не на живот, а на смерть. Если же тот человек, в ком сидит журавль или карлик, будет царь, король, цесарское или султаново величество, или гетман, курфюрст, дож, дюк великий или простой воевода, то с ним вместе его люди бьются до потери живота с другими людьми и не знают, что ими, бедными, журавль воюет карлика либо карлик журавля».