«Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов»
29-12-2007 19:18
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения Drakonn Оригинальное сообщение
«Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов»
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Это цитата сообщения Drakonn Оригинальное сообщение
«Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов»
Не пугайтесь, это всего лиш агитационный слоган 1920-х годов.
«Ребят обманывают, что подарки им принес Дед Мороз. Религиозность ребят начинается именно с елки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются «милой» елочкой и «добрым» Дедом Морозом еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала».
(«Материалы к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни», 1927 г.)
«Под «Рождество Христово» в обед
Старорежимный елочный дед
С длинной-предлинной такой бородой
Вылитый сказочный «Дед-Мороз»
С елкой под мышкой саночки вез,
Санки с ребенком годочков пяти.
Советского тут ничего не найти!»
(Д. Бедный «Рождественская картина. Бытовая»)
Несмотря на то, что вождь мирового пролетариата посещал праздничные елки, а его старшая сестра Анна Ульянова продолжала ставить их для своих племянников даже после ломки «старого мира», в целом зимним праздникам пришлось не сладко. Развернувшаяся в 1920-х годах антирелигиозная кампания не пощадила ни Рождества, ни ангелочков, ни елку, ни Деда Мороза, ни сказок. Все это было признано вредным «старорежимным» обманом народных масс.
Гонения на Деда Мороза и елку прекратились тогда, когда товарищ Сталин разгромил неуемных «вечных революционеров-оппозиционеров» и начал потихоньку возвращаться к самодержавному консерватизму и воскрешать некоторые из старых традиций. Надо же было как-то подтверждать фразу «великого кормчего» о том, что «жить стало лучше, жить стало веселей».
Конечно, ни о каком официальном праздновании Рождества речи быть не могло. Зато 28 декабря 1935 года в газете «Правда» вышла установочная статья секретаря ЦК КПСС П. Постышева, а следом за ней и решение ВЛКСМ.
«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев… Какие-то, не иначе как «левые», загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею… Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец… устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах...».
(П. Постышев.)
В обоих документах всем комсомольским организациям настоятельно рекомендовалось провести для детей новогодние (не рождественские!) елки. Восьмиконечную белую звезду Вифлеема заменили на пятиконечную красную, ну а Деда Мороза, ввиду отсутствия религиозной символики, оставили практически нетронутым. Впервые он «вышел из подполья» в 1937 году, когда в Колонном зале Дома Союзов состоялась первая кремлевская елка. Очевидец этого торжества Надежда Стрелец вспоминала: «Она такая невзрачная была, вся в вате, которую клочками набросали». Как бы в ответ на эту критику в СССР тут же наладили выпуск елочных игрушек, «замороженный» в лихие революционные годы.
Анекдот в тему:
«В канун Нового года в Кремле состоялось торжественное вручение государственных подарков гражданам, которые хорошо себя ведут, кушают, что дают, и знают стихи».
Влияние рекламы в СССР с успехом заменяли руководящие указания из центра. Если партия сказала праздновать елку, то на следующий день вся многомиллионная страна отзывалась: «Есть!». В результате высшим официальным лицом на время новогодних праздников становился именно Дед Мороз.
В конце 1930-х годов имидж советского Мороза был окончательно доработан. Как мы уже говорили, на Санта Клауса наш Дед Мороз стал походить только седой бородой, меховым прикидом и мешком с подарками. В остальном он ничуть не напоминал кругленького гномика, наоборот – был рослым, могучим богатырем с раскатистым басом, ведущим здоровый образ жизни. Шуба у Мороза, в отличие от Санты, спускалась до пят и подпоясывалась не ремнем, а кушаком. Цвет шубы сначала был, как и положено зимнему владыке, фиолетовым, но постепенно стал вытесняться более нарядным красным. На голове была шапка с опушкой ровной круглой формы без всяких там кисточек и помпонов. Руки прятались в огромные рукавицы, а на ноги надевались либо красные сапоги, либо валенки. Ездил он не на оленях, а на русской тройке… Да и ездил не один, а с очаровательной спутницей, аналогов которой нет ни в одной стране.
Сначала Снегурочка никакого отношения к Деду Морозу не имела, а была отдельным фольклорным персонажем. В народной сказке, записанной А. Афанасьевым, – это девочка, которую бездетные старики слепили себе из снега. Но недолго радовала Снегурочка своих создателей. Сдуру начала прыгать через костер на Ивана Купала и… как говорится, редкая Снегурочка долетит до середины костра.
Следующая история про нашу героиню оказалась ничуть не веселее, зато более запутанной. Ее написал в 1873 г. А. Островский, и критика пьесу «Снегурочка» не поняла и не приняла, пока в 1882 г. ей на помощь не пришла музыка, написанная Н. Римским-Корсаковым. Сам композитор на первых порах вполне разделял взгляды критиков: «…Царство Берендеев показалось мне странным. В зиму 1879-1880 годов я снова прочитал «Снегурочку» и точно прозрел на ее удивительную поэтическую красоту. Мне сразу захотелось писать оперу на этот сюжет…».
Пересказать сюжет этой любовно-синоптической мелодрамы вкратце чрезвычайно сложно. Дело происходит в царстве Берендея. Снегурочка – это дочка Мороза и Весны (вот так мезальянс!), что, понятно, не радует Ярило-Солнце. А когда солнце в гневе, по всему царству начинается нехватка тепла. Тогда родители решают спрятать Снегурочку среди обычных людей. Та вроде бы всем хороша, лишь страдает от того, что полюбить никакого парубка не может из-за своей ледяной сути. Далее начинают образовываться всяческие любовные треугольники, кипят страсти… В кипении этих страстей, как в переносном, так и буквальном смысле, Снегурочка гибнет, но успевает познать чувство любви.
В общем, кому интересны подробности – послушайте оперу «Снегурочка». В конце XIX в. она имела оглушительный успех. Вскоре фрагменты из оперы стали проигрываться на новогодних праздниках, а персонаж девушки во всем белом стал постепенно обживаться у елки. Уже в советское время Снегурочка становится не только постоянной спутницей и помощницей Деда Мороза, но и его родственницей, обычно – внучкой. В жены Деду иногда сватают Зиму, но сей персонаж так и не занял прочное место в новогоднем пантеоне.
Вскоре появляется еще один помощник – Снеговик, подаренный Морозу мультипликацией и сказками замечательного художника В. Сутеева. Так, в сказке «Елка» Снеговик отправляется ходоком за елкой для детворы, а в м/ф «Дед Мороз и Серый Волк» идет на повышение, и становится водителем машины с подарками.
Приобрел свои национальные особенности и сценарий новогоднего праздника. Первые развернутые сценарии 1950-х принадлежали перу таких «асов», как Лев Кассиль и Сергей Михалков. В тот же период «воскресили» и забытую Снегурочку.
Дымоходами, в отличие от Санты, наш Дед Мороз, как солидный бывший воевода не пользуется, зато постоянно заставляет себя ждать. На новогодней елке он появляется не сразу, обычно его приход подготавливает Снегурочка. И в середине или к концу праздника, утомившаяся в ожидании ребятня начинала хором скандировать имя нерадивого новогоднего лидера. После обряда вызывания обычно следует ритуальный хоровод вокруг елочки и раздача подарков из мешка (всем поровну, по одному в руки).
А что до того, что наш светский Новый год с елкой и Дедом Морозом и религиозное Рождество не пересекаются – оно, может, и к лучшему. Как говорится, Богу – Богово, а Деду Морозу – Дедоморозово…
«Ребят обманывают, что подарки им принес Дед Мороз. Религиозность ребят начинается именно с елки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются «милой» елочкой и «добрым» Дедом Морозом еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала».
(«Материалы к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни», 1927 г.)
«Под «Рождество Христово» в обед
Старорежимный елочный дед
С длинной-предлинной такой бородой
Вылитый сказочный «Дед-Мороз»
С елкой под мышкой саночки вез,
Санки с ребенком годочков пяти.
Советского тут ничего не найти!»
(Д. Бедный «Рождественская картина. Бытовая»)
Несмотря на то, что вождь мирового пролетариата посещал праздничные елки, а его старшая сестра Анна Ульянова продолжала ставить их для своих племянников даже после ломки «старого мира», в целом зимним праздникам пришлось не сладко. Развернувшаяся в 1920-х годах антирелигиозная кампания не пощадила ни Рождества, ни ангелочков, ни елку, ни Деда Мороза, ни сказок. Все это было признано вредным «старорежимным» обманом народных масс.
Гонения на Деда Мороза и елку прекратились тогда, когда товарищ Сталин разгромил неуемных «вечных революционеров-оппозиционеров» и начал потихоньку возвращаться к самодержавному консерватизму и воскрешать некоторые из старых традиций. Надо же было как-то подтверждать фразу «великого кормчего» о том, что «жить стало лучше, жить стало веселей».
Конечно, ни о каком официальном праздновании Рождества речи быть не могло. Зато 28 декабря 1935 года в газете «Правда» вышла установочная статья секретаря ЦК КПСС П. Постышева, а следом за ней и решение ВЛКСМ.
«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев… Какие-то, не иначе как «левые», загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею… Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец… устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах...».
(П. Постышев.)
В обоих документах всем комсомольским организациям настоятельно рекомендовалось провести для детей новогодние (не рождественские!) елки. Восьмиконечную белую звезду Вифлеема заменили на пятиконечную красную, ну а Деда Мороза, ввиду отсутствия религиозной символики, оставили практически нетронутым. Впервые он «вышел из подполья» в 1937 году, когда в Колонном зале Дома Союзов состоялась первая кремлевская елка. Очевидец этого торжества Надежда Стрелец вспоминала: «Она такая невзрачная была, вся в вате, которую клочками набросали». Как бы в ответ на эту критику в СССР тут же наладили выпуск елочных игрушек, «замороженный» в лихие революционные годы.
 |
| Советские новогодние открытки. |
Анекдот в тему:
«В канун Нового года в Кремле состоялось торжественное вручение государственных подарков гражданам, которые хорошо себя ведут, кушают, что дают, и знают стихи».
Влияние рекламы в СССР с успехом заменяли руководящие указания из центра. Если партия сказала праздновать елку, то на следующий день вся многомиллионная страна отзывалась: «Есть!». В результате высшим официальным лицом на время новогодних праздников становился именно Дед Мороз.
 [140x280] |
| Наш Дед Мороз в отличие от Санта Клауса высок и статен. Он ведет здоровый образ жизни: трубку он не курит, очков не носит, кинотеатры не громит в Новой Зеландии и только красный нос наводит на некоторые подозрения. |
В конце 1930-х годов имидж советского Мороза был окончательно доработан. Как мы уже говорили, на Санта Клауса наш Дед Мороз стал походить только седой бородой, меховым прикидом и мешком с подарками. В остальном он ничуть не напоминал кругленького гномика, наоборот – был рослым, могучим богатырем с раскатистым басом, ведущим здоровый образ жизни. Шуба у Мороза, в отличие от Санты, спускалась до пят и подпоясывалась не ремнем, а кушаком. Цвет шубы сначала был, как и положено зимнему владыке, фиолетовым, но постепенно стал вытесняться более нарядным красным. На голове была шапка с опушкой ровной круглой формы без всяких там кисточек и помпонов. Руки прятались в огромные рукавицы, а на ноги надевались либо красные сапоги, либо валенки. Ездил он не на оленях, а на русской тройке… Да и ездил не один, а с очаровательной спутницей, аналогов которой нет ни в одной стране.
Сначала Снегурочка никакого отношения к Деду Морозу не имела, а была отдельным фольклорным персонажем. В народной сказке, записанной А. Афанасьевым, – это девочка, которую бездетные старики слепили себе из снега. Но недолго радовала Снегурочка своих создателей. Сдуру начала прыгать через костер на Ивана Купала и… как говорится, редкая Снегурочка долетит до середины костра.
Следующая история про нашу героиню оказалась ничуть не веселее, зато более запутанной. Ее написал в 1873 г. А. Островский, и критика пьесу «Снегурочка» не поняла и не приняла, пока в 1882 г. ей на помощь не пришла музыка, написанная Н. Римским-Корсаковым. Сам композитор на первых порах вполне разделял взгляды критиков: «…Царство Берендеев показалось мне странным. В зиму 1879-1880 годов я снова прочитал «Снегурочку» и точно прозрел на ее удивительную поэтическую красоту. Мне сразу захотелось писать оперу на этот сюжет…».
Пересказать сюжет этой любовно-синоптической мелодрамы вкратце чрезвычайно сложно. Дело происходит в царстве Берендея. Снегурочка – это дочка Мороза и Весны (вот так мезальянс!), что, понятно, не радует Ярило-Солнце. А когда солнце в гневе, по всему царству начинается нехватка тепла. Тогда родители решают спрятать Снегурочку среди обычных людей. Та вроде бы всем хороша, лишь страдает от того, что полюбить никакого парубка не может из-за своей ледяной сути. Далее начинают образовываться всяческие любовные треугольники, кипят страсти… В кипении этих страстей, как в переносном, так и буквальном смысле, Снегурочка гибнет, но успевает познать чувство любви.
В общем, кому интересны подробности – послушайте оперу «Снегурочка». В конце XIX в. она имела оглушительный успех. Вскоре фрагменты из оперы стали проигрываться на новогодних праздниках, а персонаж девушки во всем белом стал постепенно обживаться у елки. Уже в советское время Снегурочка становится не только постоянной спутницей и помощницей Деда Мороза, но и его родственницей, обычно – внучкой. В жены Деду иногда сватают Зиму, но сей персонаж так и не занял прочное место в новогоднем пантеоне.
Вскоре появляется еще один помощник – Снеговик, подаренный Морозу мультипликацией и сказками замечательного художника В. Сутеева. Так, в сказке «Елка» Снеговик отправляется ходоком за елкой для детворы, а в м/ф «Дед Мороз и Серый Волк» идет на повышение, и становится водителем машины с подарками.
 |
| Снеговик - еще один помощник Деда Мороза (кадр из м/ф "Дед Мороз и Серый Волк"). |
Приобрел свои национальные особенности и сценарий новогоднего праздника. Первые развернутые сценарии 1950-х принадлежали перу таких «асов», как Лев Кассиль и Сергей Михалков. В тот же период «воскресили» и забытую Снегурочку.
Дымоходами, в отличие от Санты, наш Дед Мороз, как солидный бывший воевода не пользуется, зато постоянно заставляет себя ждать. На новогодней елке он появляется не сразу, обычно его приход подготавливает Снегурочка. И в середине или к концу праздника, утомившаяся в ожидании ребятня начинала хором скандировать имя нерадивого новогоднего лидера. После обряда вызывания обычно следует ритуальный хоровод вокруг елочки и раздача подарков из мешка (всем поровну, по одному в руки).
| [180x220] |
| Автор статьи энд Дед Мороз. |
А что до того, что наш светский Новый год с елкой и Дедом Морозом и религиозное Рождество не пересекаются – оно, может, и к лучшему. Как говорится, Богу – Богово, а Деду Морозу – Дедоморозово…
Автор: 
Сергей Курий
Сергей КурийВы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник «Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов» | Tanka_1 - Гуляющая сама по себе. |
Лента друзей Tanka_1
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»