[390x644]
На её ногтях видны следы чёрного лака, накрашенного очень неаккуратно и неровно даже выше самого ногтя, и сами ногти обрезаны почти под корень. Пальцы в болячках и заусенцах, и кольца, серебряные и ещё непонятно какие, без них она чувствовала себя нагой. Руки её очень тонкие, а кожа смуглая и прозрачная, можно проследить, как вены переплетаются и сходятся на кончиках её тонких пальцев. На ладонях грязные линии жизни, резко кончающиеся прямо посредине, а на левой ладони шрам и родинка. Они тоже измазаны в красно-чёрном. Вдоль её запястья глубокая рваная рана, из которой уже не видно даже крови…
Осенние листья мерно ползут по дороге асфальта, закрывая собой зеркала луж с осколками небес в них. Они все одинаковы, серые, разбавленные яркими пятнами листвы…
Её голова лежала на подушке из кленовых и дубовых листьев, собранных в спешке старым дворником. Волосы цвета дерева, вернее что-то среднее между пеплом и цветом дерева, вились в беспорядке, окружая её голову, а на лицо спадала короткими локонами чёлка. В её волосах видна была красная лента, она видимо была вплетена раньше, а теперь ветер окончательно выбил её из красиво запутанного пучка волос.
Голова на подушке из листьев, значит тогда земля кровать ей. Края её платья шелестят на ветру, кружево чулок красиво мелькает во время порывов ветра. Белое платье, чёрные чулки и красная кровь… она любила сочетания этих цветов.
Её тело находилось здесь уже около трёх часов, а люди проходили мимо, не обращая внимания на это леденящую кровь картину. Люди вообще очень странные. Они стали очень жестоки, на каждом шагу они видят предательство и фальшь, а всё потому, что привыкли к злу, которое однажды сами совершили, теперь они просто ждут ответного шага, или бумеранга со стороны своего поступка.
Лучи осеннего солнца играли на её бледных щеках с ещё розовым оттенком. На глазах, подведённых чёрным карандашом видны следы капель слёз, потому что подводка её растеклась вниз тонкими полосками. Она плакала, но на её лице не была видна боль или тоска, скорее счастье и улыбка застыла, как и тогда прежде, но сейчас она казалась намного легче, улыбка облегчения или освобождения. Освобождения от земных оков, от этого бренного тела, к которому она так и не смогла привыкнуть за те семнадцать лет существования на земле.
Она не принадлежала никому и всем. Она не была похожа ни на кого из людей, но в каждой её черте можно было увидеть десятки судеб. Она играла чужими жизнями, кто-то играл её жизнью. Она увлекалась молодыми людьми и увлекала их и, с каждым разом подобное увлечение было всё глубже и глубже. При неудачных попытках её сердце покрывалось тонкой коркой льда с каждым разом всё больше и больше. Эта корка стала настолько велика, что настоящие чувства не могли уже пробиться под неё, потому что были теплы, нежны, легки, а остальная ложь попросту не хотела тратить время на это бесполезное занятие.
Она любила большие скопления людей, любила, когда вокруг было много незнакомых, она любила шокировать окружение и выделяться из общей массы. Но иногда ей хотелось забиться в самый тёмный угол своего большого шкафа и никого не видеть, видимо, поэтому ей нравилось гулять по кладбищу, ища глазами что-то необычное в старинных надгробных плитах и крестах.
Она старалась нравиться хотя бы себе, но она так и не смогла. Люди её любили или ненавидели - третьего не дано. Те, кто знали её хорошо, восхищались ей и старались ей подражать. Те, кто не знали, ненавидели за её успех, счастливую оболочку, не зная о том, что было у неё внутри. А он была кошкой, да она была кошкой. Была мягкой внутри, но стоило кому-то тронуть её, и она сразу же выпускала свои острые коготки, и выгибала спину, прячась снова в свой маленький мир, закрытый от посторонних глаз.
Что заставило её пойти и надрезать своё запястье неровной полоской? Банально, но это были просты чувства, Она просто попыталась начать жизнь сначала и довериться хоть кому-то, боясь зачерстветь, словно старый хлеб. Она подарила себя Ему.
Она познакомилась с Ним как в сказке и их отношения напоминали "Ромео и Джульетту". Их чувства были легки и возвышенны, Она не могла поверить, что Он был рядом с Ней. Он был Её героем. Тем, кто снился ей всеми ночами, и кого Она рисовала в больших альбомах. Она поверила Ему. Она думала, что Он не сможет обмануть Её, ведь Он был старше, а, следовательно, мудрее и умнее, и Он уж точно всё просчитал и сможет, ответит за слова, которые говорит, в отличие от ровесников, которое живут сегодняшним днём, бегая за каждой новой юбкой.
Её последние мысли были о Нём. Как Он смог вот так вот прийти и сказать, глядя в Её полные любви и детской радости глаза то, что Она ему больше не нужна? "Я нашёл своё счастье", - это всё, что Она могла вспомнить из их последнего разговора, остальное было словно смытый водой рисунок на морском песке. Её сердце пронзила резкая боль, внутри как будто что-то оборвалось, и ничего не осталось: ни счастья, не горя, ни смысла жить дальше.… Всё, все, что было у Неё Он забрал с собой, ничего не оставив взамен. Как дальше жить? Для чего?
Она вставала рано утром и начинала думать о том моменте, когда он постучит в Её дверь, так особо, Она точно могла определить по ритму, что это Он. Он уходил, а Она скорее бежала спать, чтобы быстрее наступило завтра, и Она снова могла ощутить Его дыхание на своей щеке…
Итак, Он ушёл. Она ждала три дня. Три дня не такой уж большой срок, но для её маленького хрупкого сердца это означало конец всему и начало бесконечно-безумной пустоты. Она всегда была сильной и говорила, что ни один человек не заставит Её отдать жизнь небу, к сожалению, она ошибалась. На четвёртый день рано утром, часов в пять, Она вышла из дома в одном только лёгком платье, босиком и…Её не стало.
Что Он сказал, когда узнал об Её смерти – ничего. Он даже не жалеет о том, что сделал, просто поёт ей песни, осознавая наконец-то, что Она принадлежала Ему, и был в ответе за Неё, Его маленькую девочку, для которой слова любви были не простым звуком. Ей было тяжело говорить об этом, но уже слишком поздно, Её не вернуть… Она отдала жизнь, за свою вечную любовь, но Она никогда узнает, что эта жертва была напрасной. Он не стоил Её волоса, а то Его счастье, Он расстался с ней через полтары недели…
Она так же прекрасна, как и прежде. И ветер тихо ласкает её бархатную кожу, путаясь неловкими пальцами в её волшебных волосах. Лучи осеннего солнца играют на её бледных щеках с ещё розовым оттенком. На Её лице виден отпечаток счастья, и улыбка застыла, как и тогда прежде, но сейчас она кажется намного легче, улыбка облегчения или освобождения. Она не смогла справиться с этим ударом судьбы, Её любовь стала для неё роковой, подножка судьбы смертельной. Может быть, в другой жизни она встретит человека, который успеет спасти её от этой бесконечно-безумной пустоты…