Story -1-
Он опять ревновал меня. Я даже не успела пофлиртовать с тем парнем в клубе, а он уже набросил на меня, как будто застал меня с ним в постели.
- Хватит! Я ухожу! – гремел он на весь дом, когда мы пришли.
- Дай мне все объяснить…- просила я.
- Нет, Мелинда, я устал! Хватит! – и он ушел.
Я слышала рев двигателя его машины, но ничего не предприняла, чтобы остановить его. Боже, какой я была дурой!
Он всегда любил Весну. За все 2 года наших отношений он настолько приучил меня к ней, что мне иногда казалось, будто он – Весна. А я любила Зиму. Холодную и суровую, когда вьюга заметает все вокруг, и не видно ни зги. Я никогда не понимала, как мы, такие непохожие друг на друга, смогли сойтись.
Wenn nichts mehr geht
Werd' ich ein Engel sein -
Fur dich allein
Und dir in jeder dunklen Nacht erschein'
Und dann fliegen wir
Weit weg von hier
Wir werden uns nie mehr verlier'n
Не успела я надеть наушники, как услышала эти строки. Обычно грустная песня ассоциируется у меня с чем-то не очень хорошим, с какими-то событиями…
Я вскочила с дивана, на котором все это время сидела, поджав под себя ноги, и выбежала из дома. Вскочив на мотоцикл, я поехала к его дому.
Проезжая мимо моста, я увидела, как какие-то люди вытаскивают машину из воды. Вокруг толпятся папарацци и журналисты.
- Что произошло с Биллом Каулитцем, солистом «Tokio Hotel» - самоубийство или несчастный случай? – говорил один репортер. – О, а вот и его девушка! – он заметил меня и с дежурным интересом направился в мою сторону. – Скажите, что вы можете сказать по этому поводу?
- Что случилось? Мне может кто-нибудь объяснить? – спросила я, хотя уже все прекрасно поняла. На моих глазах появились слезы. – Билл…он…он умер, да? Скажите мне, что это не так!! Прошу! Я не могу…не смогу жить без него!
- Мне очень жаль…- какой-то полицейский отогнал корреспондента и посмотрел на меня. – Мисс…он…В общем, это несчастный случай…Сами понимаете, зима, лед…скользко…он не справился с управлением, не вошел в поворот…и…
Я зарыдала. Мне не хотелось жить. А «Служба спасения» в тот момент клала бездыханное тело Билла на носилки.
- Билл! Прошу, очнись! – я кинулась ему на грудь. – Открой глаза! Не покидай меня! Я ведь люблю тебя…
На секунду мне показалось, что он сейчас встанет, тряхнет своими черными волосами, в которые я так любила запускать пальцы, поцелует меня и пообещает, что все теперь будет хорошо. Но он лежал, так и не пошевельнувшись…
- Забери меня с собой! – просила я, но не умирала.
Потом я очень много раз пыталась покончить с собой, но не могла – меня что-то останавливало, как будто надо мной было какое-то силовое поле из фильмов о супер-героях. Внутри себя я чувствовала: это Билл. Он останавливает меня…
Я сижу и слушаю «Spring nicht». 2 года назад она спасла меня, когда я хотела покончить с собой…Он написал ее специально для меня…Но тогда он был рядом, и я могла жить…А сейчас…сейчас уже нет никакого смысла…
Я достаю нож и провожу им по вене. Секунда, и мы будем вместе, любимый! Без тебя Весна не придет…А вечная Зима мне не нужна, ведь ничьи губы не согреют в темноте, не прошепчут: «Я люблю тебя» или «Ты нужна мне»…Весна не придет, Билл…Ведь тебя нет…значит, и ее нет…Я умираю, и умирает Зима…та Зима, которая убила тебя…Людям останутся только Лето и Осень…Но мне все равно…Я люблю тебя…и умираю за эту любовь…

---

Story -2-
Мы едем в машине. Я знаю каждый ворсинку на обивке салона, я знаю каждую царапинку на пластике; я знаю, как выглядит каждый отпечаток пальца, оставленный на стеклах.
Рядом сидит человек, похожий на меня как две капли воды, и ещё трое, которые должны были стать моей семьей.
Все эти понятия семьи и любви, о которых я когда- то так красиво разглагольствовал в журналах. Всё это приелось мне из- за полного отсутствия такового в моей жизни.
Я давно стал неким овощем. Я всегда был слишком пиздат для того, чтобы у меня было что- то не так. Хочешь быть похожим на педика? Пожалуйста! Хочешь купить машину? Нет проблем!
Непризнанный гений Германии и не только. Из грязи в князи. Феномен Германии и мира. Резиновая кукла миллионов.
Когда ты как осёл думаешь только о том, что это так прекрасно писать песни, которые люди услышат, прочувствуют, поймут. Когда ты так искренне радуешься, что кому- то нравится твоя музыка, а потом, спустя время, ты видишь, что твоя искренность уже нахуй никому не нужна. Нужен доступ к телу, нужен доступ к мыслям. Когда ты давно уже сам не пишешь, а являешься соавтором того, что выдается за твои мысли. Когда ты не можешь выйти на улицу, чтобы в тебя не вцепились десятки скрученных пальцев, чтобы тебе не сказали, что любят тебя и ради тебя готовы на всё.
Эгоист? Да, я такой же эгоист, как и вы все. Я такая же самовлюбленная амбициозная сука. Мне есть чем гордиться. Я достиг того, о чем вы только мечтаете. Для своего возраста я имею всё и всех и даже больше. Пока вы сидите по домам и кусаете локти, считая свои копейки от зарплаты до зарплаты, я могу позволить себе всё. Моё имя уже давно стало брэндом. Если я одеваюсь в этом магазине, значит, спрос на их товар возрастет на зависть конкурентам. Зачем сравнивать кого- то со мной? Я такой один.
Тварь? Ты сказал это мне? Да, я тварь. И именно вы все сделали меня таким. Вы, блять, давили на меня всей этой серой вонючей массой, говорили, что я педик, чмо, дешевка, петух, мудак. И я стал вашей резиновой куклой. Мои фотографии лежат на миллионах сайтов мира, и вы делаете с ними всё, что хотите. Суете какой- то черный хуй в рот, ставите меня на колени, пишите лирические сопливые стишки, подразумевая, что именно я так думаю. Обсуждаете, что я, сука-мудак, напялил на себя не ту футболку, что я- преступление против вкуса. А мне уже давно всё равно. Пообсуждав, вы всё равно дрочите на мои фото.
Машина остановилась напротив миллионного по счёту отеля и я вижу опять одни и те же лица. Одна девочка прислала мне переведенный текст песни. Про меня. Она была такая же как я. Такие долго не живут. Каждый раз, когда я вижу это озверевшее стадо, я как молитву про себя повторяю:
Но новый день принесет покой
И вечером будет игра.
Новый день, все те же старые лица -
Как вся эта игра стара…
Дверь машины со крипом отъезжает. Я не вытащу наушники из ушей. Ни-за-что. За это время я наслушался ваших признаний. Любовь? Её нет. Любовь такая же резиновая кукла, как и я. Её недолго имеют, но жестко, а потом выкидывают на помойку. Ребята начинают выходить. Улыбка- это не проявление эмоций, это какой- то клей из дерьма, который прилип к моему лицу и никак не сходит.
Мы выходим по одному. Каждый выходит с пятью охранниками и пытается дойти до отеля в целой одежде и не с новой прической. Расстояние от машины до вхожа в гостиницу можно преодолеть за 5 минут, у нас это занимает минимум 15. Кому как повезет.
Я выхожу и не смотрю по сторонам. Я не увижу ничего нового. Я чувствую, что вокруг меня охрана; мы медленно продвигаемся ко входу, руки тянуться ко мне, но они убирают их. Мы вошли в отель. Я иду к лифту со мной ребята. Выходим на этаже, где наши номера. Кто- то положил руку мне на плечо.
-С тобой всё в порядке?- это мой брат.
-Всё отлично, братишка.- я разворачиваюсь и ухожу в номер.
Кидаю сумку возле двери, кидаю на пол кепку и очки и сразу иду к бару. Виски- вот что я буду пить сегодня. Что я пил вчера? Я не помню. Каждый день я пью. Я пью, чтобы не думать, чтобы не чувствовать то, что внутри меня атомный взрыв, который рвет меня на части. Беру бутылку и стакан, иду к столику возле балкона.
Сигареты, алкоголь, музыка, открытое окно- это всё, что мне нужно, чтобы провести вечер. Наверное, иногда не хватает девушки. Иногда мне вполне хватает быстро перепехнуться с какой –нибудь девочкой. Быстро справить нужду. Это даже не секс.
Я сел в кресло. Тут же прикурил сигарету, налил виски. Полный стакан. Я не дегустатор, чтобы наливать себе виски по правилам. Я утоляю жажду, я забываюсь, я пытаюсь отключить ту систему, которая день за днём меня сжирает. Первый стакан залпом. Меня передергивает от этого вкуса. Каждый день я пою, я не думаю, что я пою. Я выхожу на сцену и открываю рот. На самом деле мне хочется лечь, свернуться калачиком и выть. БЛЯ, СУКИ, КАК ВЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛИ!!! Как я устал улыбаться вам, как я устал выдавливать свою жизнь на блюдо ваших требований. Вы хотите видеть супермэна. Я давно стал шлюхой общего использования. Второй стакан- залпом. Меня передергивает от того, как быстро алкоголь попадает в мою кровь. Каждый день я работаю на людей, которым давно плевать на меня. Они таскают меня по городам, стадионам, как собаку. Я на арене цирка. Вы тычете в меня пальцами, а я делаю апорт. Вы покупаете каждый день меня, а я каждый день продаюсь вам. Я сделаю всё, что вы хотите. Я скажу всё, что вы хотите услышать. Вы прыгаете с крыши, режете вены, вешаетесь из-за меня, а мне похуй. Повесьте меня, я буду счастлив. Я сниму с себя груз всех этих подписанных мною бумажек, я освобожусь от рабства, в которое вы меня заключили. Нужно сделать обществу прививку от бешенства, пока ещё можно, пока не исчезло всё. Нужно сделать вам всем прививку от жадности, пока не купили и не продали всё. ОТЧНИТЕСЬ!!! МЫ ВСЕ БОЛЬНЫ СОБОЙ!!!! Никто не хочет в это верить!!!
Я сам не заметил, что я уже хожу по комнате с бутылкой в руке и хуячу прямо из горла и ору свои мысли на весь этаж. Я подхожу к открытому окну, внизу толпа этих сук, которые вспороли всю мою жизнь своей ебучей любовью, я кричу им вниз: «НУЖНО СДЕЛАТЬ ВАМ УКОЛ ОТ МАССМЕДИА, ПОКА НЕ СГНОИЛА ВАС БЛЕВОТА ТЕЛЕВИДЕНИЯ!!!!!»
Я кидаю вниз уже пустую бутылку. Никто не приходит в мой номер, никто не стучит, никто не пытается меня успокоить, никто не пытается меня обнять, погладить по голове, утешить, вытащить из этой жопы вселенной. Не важен город, не важна страна, не важны люди вокруг, важно только то, что я здесь. Что я давно тону в собственной блевоте, что я задыхаюсь от этой лживой шизофренической любви людей.
Я достаю из бара текилу, отвинчиваю крышку и пью, текила льётся по моему лицу, я вытираю её рукой. Мне всё равно. Бутылка с грохотом приземляется на стол. В зеркале в ванной я вижу незнакомое мне лицо. Оно так красиво накрашено. Я умываюсь. Мне становится холодно. Серая кожа, черные круги под глазами, волосы прилипли к лицу, губы на фоне бледности красные.
Снова текила в руке. Её мерзкий запах и вкус вызывает приступ тошноты, но я всё равно буду пить. Я всё равно ещё думаю, ещё чувствую. Текила заканчивается. Кто- то так заботливо поставил в бал энергетики. Правильно. Алкоголь плюс энергетики делают доброе дело и отключают сознание полностью. Я выпиваю все пять.
Я всё равно ещё думаю. Я жертва шоубизнеса, я сам принёс себя на блюдечке с каемочкой этому царству ублюдков. Я сам стал ублюдком.
Шампанское в баре. Отлично! Давайте отметим моё ублюдство. Шампанское льется изо рта на майку, шипит и так красиво пенится у меня во рту. Красота заключается в убожестве.
Пить больше нечего. Я выхожу из номера и иду к лифту. Я опираюсь на стенку и чувствую её прохладу. Я мечтаю быть замурованным в стену, чтобы меня никто не видел и не трогал, чтобы меня никто не знал. Стены спасают не тогда, когда окружают, а тогда, когда поглощают. Тогда точно никто не добереться.
По лицу текут слезы, я ими захлебываюсь. Я боюсь очередного приступа слез, потому что ощущение, что голова больше не выдержит и лопнет. Я рыдаю, закрываю рот рукой, чтобы сдержать очередной крик. Это не крик о помощи, это крик боли. Когда ты знаешь на что идёшь и не хочешь, но пути назад нет.
Лифт. Я наконец- то дошел. Я сел на полу в лифте. Мне хочется забиться в угол. Я хочу сравнять себя с землёй, чтобы ко мне относились ко мне как к само собой разумеющемуся. Чтобы на меня не обращали внимания.
Я цепляюсь за декоративные перила. Весь наш мир- это декорация, это искусственный интеллект, искусственная красота. Меня рвет прямо в лифте, я падаю руками в свою же блевоту. Я счастлив. Честно! Потому что я знаю, что этот запах, эта жидкость- настоящая.
Я вываливаюсь из лифта иду к бару. Я vip-клиент, мне не имеют права отказать или не обслужить. Я сажусь в самый дальний угол бара. Заказываю снова текилу и сигареты. Я выкурил полпачки. Мне не хватает сил докурить сигарету до конца. Я курю полсигареты и тушу её в пепельнице. Какая- то размалеванная блядь садится ко мне за стол и говорит что- то о неземном удовольствие. Лезет под стол и садится на колени. Расстегивает штаны и принимается за своё дело. Это единственное, что она умеет. Соси, детка, соси. И смотри на то, как ваш идол пьёт из горла. Такой чистый как ангел и такая же шлюха, как ты. Вдруг я чувствую как у меня изо рта вырывается фонтан. Я заблевал ей всю спину, себе джинсы, все эти белоснежные скатерти с вензелями. Я заблевал официанта, который подбежал, чтобы помочь мне. Я хватаю бутылку со стола и продолжаю пить. Вдруг я смотрю на часы. Девять утра. Значит зрители уже собрались у отеля. Отлично. Я выхожу в холл. И вижу, что толпа уже заняла пол улицы. Я жду ещё полчаса и народу становится ещё больше. Я допиваю содержимое залпом, кидаю бутылку в стену и бегу к своему спасению. Двери последний раз плавно и красиво открываются. Я последний раз находился в этом люксе и роскоши.
Толпа смотрит на меня. Они не понимают в чем дело. Их БОГ стоит в заблеванных джинсах, с серым лицом и черными кругами по глазами. Я не могу стоять прямо, потому что ноги уже не держат меня. Но сейчас мне уже это неважно.
-Что смотрите? Я пришел к вам. Налетайте! Я весь ВАШ!- я спускаюсь в толпу, в самый центр.
Я обратился полностью в ощущения. Вдруг я слышу сначала неуверенный гул, потом он становится всё увереннее и вдруг истеричный крик, визг и вся это толпа ломанулась к своей резиновой кукле. Меня тянули в разные стороны, рвали на мне футболку, какая- то баба или может быть даже мужик, успел стащить мои джинсы вниз, они рвали на мне одежду, они царапали меня. Наконец- то я упал на землю. Сначала они продолжали меня царапать, кто- то попытался меня поцеловать. Я ударился головой о землю и уже не реагировал. Я почувствовал кровь на губах. Неожиданно я как будто протрезвел и ощутил весь ужас происходящего. Я понял, что у меня болит все тело, что я истекаю кровью от царапин и серьёзных порезов, что я весь избит. Было уже поздно.
-ЗА ЧТОООООООООООООООООООООООООООООО???????????!!!!!!!!!!ЗА ЧТО ВЫЫЫЫЫЫЫЫ МЕНЯЯЯЯЯ….- я начал задыхаться, потому что на меня начали падать люди из толпы, а остальные начали ходить мне по рукам и ногам, ломая их, и , не видя, что они делают- За что вы меня убили?....



Эпилог.
Я сидела смотрела новости. Вдруг тот самый мальчик, которому я переводила песню о его жизни? Это не может быть он. Массмедиа иногда не врет: «Вокалист самой популярной группы Европы, группы, которая начала завоевывать Америку- Билл Каулиц. Билл Каулиц был затоптан фанатами перед гостиницей в городе *****. Спасти его не представлялось возможным. Вся улица была заполнена фанатами. Как сообщает *****, он вышел из входа гостиницы без охраны и пошел в толпу фанатов. Подробности уточняются. Изуродованное тело было доставлено в морг только несколько часов назад. Продюсер группы отказывается комментировать произошедшее. Германия и весь мир навсегда запомнит этого яркого юношу, перевернувшего мир и затронувшего сердца миллионов. »

---

Story -3-
Музыка...Она звучит так громко, что, кажется, даже пол под ногами дрожит как при землетрясении. Кажется, что она отдает ритмом в каждой частичке тела, а барабанные перепонки вот-вот разорвутся от этого невыносимого грохота. Как в аду...Ему осточертел этот клуб и эта жизнь. Да еще эта проклятая ссора с братом. Поругались не из-за чего, точнее даже не ругались, а просто перестали разговаривать. Порой, такое молчание даже даже хуже, чем истерика и скандал. Лучше бы второе - но нет. Том просто отошел в сторону и ведет себя как ни в чем ни бывало, изредка кидая на близнеца косые, полные негодования и презрения взгляды. А Билл как всегда в таких случаях, с печальным кукольным выражением лица сидит, устремив взгляд в пустоту, отгоняя всяческие ненужные и заполоняющие сознание мысли. Но безумно хочется пмириться, ведь виноват-то он. Но есть ужасное, недающее покоя слово гордость, которое не желает его отпускать даже в этом случае. А порой это чувство нужно подавлять, нужно перещагивать эту черту, эту гордыню. Что он и сделал. С шумом поставив коктейль на барную стойку, отчего половина выплеснулась на зеркальную гладь, Билл встал и решительно направился к брату, который, казалось, свсем не переживал из-за случившегося.
- Том, давай выйдем. Пожалуйста...Поговорим
- О чем? - он поднял на брата опустошенный взгляд. - Ты же сказал, что у тебя больше нет брата. Думаю, что и разговривать не о чем.
- Есть о чем..Прошу тебя. - выражение лица Каулитца-младшего стало настолько жалостливым, что, наверное, даже абсолютно бессердечный человек не смог бы устоять.
- Ладно. - тихо и смиренно согласился парень, следуя за близнецом к "черному" выходу, ведущему на улицу, где им можно было бы спокойно поговорить без всяких назойливых папарацци и любопытных глаз.
На улице холодало, но, казалось, никто из них это не заметил. Том, выйдя на улицу, сунул руки в карманы, наблюдая как Билл, потупив взгляд, нервно играется с зажигалкой в руках, а пальцы его дрожат. Том знал, что это не из-за холода.
- Ну, говори, раз вытащил сюда - голос Каулитца-старшего снова стал равнодушным и каменным.
Брюнет вздохнул и заговорил, все еще не поднимая своих накрашенных глаз на близнеца.
- Прости меня, пожалуйста..Я свинья, я знаю. Но ты все, что у меня есть.
Том с интересом уставился на брата и просто молчал несколько минут, вдыхая прохладный вечерний воздух. Возможно, он не знал, что говорить в таких случаях, а возможно просто не мог сформулировать наплывшие мысли в голове. Наконец, он все же выдавил из себя:
- Билл... я..
Но Том оборвался на полуслове, потому что темноту вдруг неожиданно остветил ярких свет, казалось, взявшийся из ниоткуда. Пара автомобильных фар ослепила братьям глаза, и они не сразу сообразили, что происходит. Боковое стекло автомобиля опустилось и раздался хриплый мужской голос.
- Садитесь в машину. Быстро.
- В чем дело? - спросил Билл, а ответом ему послужил пистолет, направленный прямо на него из темноты салона черного BMW. Парня передернуло и он интуитивно схватил Тома за руку, словно ища поддержки и защиты.
- Без шуток...Садитесь, быстро.
Братья обменялись многозначительными взглядами, сказав этим все то, что хотели сказать. Да, ни умели даже так: разговаривать не открывая рта. Может, кто-то не верит в подобную чушь, но близнецы - это особые люди. И братья Каултицы - не исключение среди них.
Билл дрожащими руками открыл дверцу машины и залез в салон, где было настолько темно, что он практически ничего не видел. Протянув руку, он с облегчением понял, что Том рядом и прижался покрепче к нему, как делал всегда, когда ему было страшно. Но это всего лишь привычка и ничег боле, хотя журналисты вечно придумывали нечто большее из их отношений. Сначала Билла это даже злило, а потом он понял, что бесполезно тратить на этих людей свои нервные клетки, ведь своей злостью он ничего не изменит, а слухи по-прежнему будут блуждать и печататься на глянцевых страницах журналов.
- А теперь будьте умницами. Не заставляйте меня делать то, чего я не хочу. - сказал снова мужчина и щелчком снял с предохранителя пистолет, чтобы показать, что все происходящее - не шутка. Билл замер, закусил губу и попытался в темноте разглядеть незнакомца, но как бы он не напрягал зрение - все было бесполезно.
- Кто вы такие? - немного притупленно и сбивчиво спросил Том. Он хотел казаться уверенным, делать вид, что не боится, что ему плевать на пистолет, направленный сейчас прямо на них, но коленки его уже дрожали и парень действительно боялся...Даже не столько за себя, сколько за Билла, который вечно искал в брате защиту.
- Скоро узнаешь. - это были последние слова, после чего тишину разрезал резких звук заводящегося мотора. Автомобиль отъехал от клуба и скрылся в подворотне, не оставив после себя и следа, словно здесь ничего и не произошло и все по-прежнему.
******
- Выходи, черт возьми, пока я не продырявил тебе голову. - грубый толчок в спину и Билл буквально вывалился из машины, оглядевшись по сторонам. Кромешная тьма, тишина и пугающее напряжение - это все, что окружало его сейчас. Казалось, что это все лишь сниться, ведь похоже это на глупый дешевый вестерн с похищением, только на этот раз он называется "Жизнь" и в главной роли он с братом.
- Крис, это точно эти Каулитцы? - раздался голос в темноте где-то совсем рядом с парнем.
- Да, они. Веди их внутрь. Босс скоро будет.
Билл шумно вздохнул и теперь стал осознавать всю серьезность происходящего. Один из похитителей распахнул дверь дома, погруженного в тьму и втолкнул с силой туда близнецов. Зацепившись за что-то в темноте, Билл не удержал равновесия и упал на грязный пол.
- Ты в порядке? - обеспокоенно поинтересовался Том, опустившись рядом с ним. Он не мог видеть, было слишком темно, но на глазах брата уже блестели слезы
- Да...Но мне страшно. - шепотом ответил тот и протянул к близнецу руки.
- Хватит болтать! - некто неизвестный, но уже со знакомым голосом схватил Билла за шкирку и поставил на ноги. Брюнет с силой зажмурил глаза, как в детстве, чтобы отогнать приснившийся кошмар. Но это было реальностью, причем слишкой суровой.
- Пошел вперед! - раздался за спиной очередной приказ, после чего его обладатель подтолкнул Каулитца-младшего к лестнице, едва освещаемой лунным светом за окном заброшенного приосевшего дома, в котором уже, казалось, не ступала нога человека до этого дня лет эдак двадцать.
И Билл покорно пошел по ступенькам, чувствуя как холодное, вылитое из металла дуло пистолета упирается ему в затылок, так и норовя выпустить роковую пулю и оборвать его хрупкое существование.
Ноги подкашивались и заплетались. Парень то и дело цеплялся за выступы, но вовремя хватался за перилла, удерживая равновесие, чтобы не упасть и только лишний раз не разозлить того, кто шел позади, подгоняя его.
Его втолкнули в комнату - более светлую, но совсем маленькую. Без мебели, обстановки, не считая стула в дальнем углу. Просто голые холодные стены с глубокими трещинами по всему периметру. Страшно, жутко, противно...Как в тюрьме. Только единственное отличие - Билл не мог понять, за что он так наказан.
- Посидишь тут, сосунок. - произнес мужчина и направился к выходу.
Но голос Каулитца-младшего заставил его остановиться и повернуться
- Где Том? Что вы с ним сделали?
- Вопросы будем задавать мы, а не наоборот.
Старая перекошенная дверь хлопнула, и ключ повернулся в замке, оставив парня запертым в этих холодный неприветливых четырех стенах. А сколько вопросов всплыло в голове: "Где я? Почему? Что с Томом? Что это за люди?" Вопросы, вопросы, вопросы....Они разрывали голову, боль в которой отдавала в висках с каждым ударом сердца. А еще больше пугала неизвестность и неопределенность. И надежда уже терялась, уступая место реальности. Билл понимал, что их никто здесь не найдет и неизвестно, сколько их тут будут держать и зачем.
Слабость давала о себе знать. Спина болела от многочисленных ударов и толчков. Он прислонился к холодной стене и прикрыл глаза. И боль стала отступать, постепенно сменяясь сонливостью. И голоса...Множество голосов среди которых нет ни одного родного и знакомого. И множество лиц, которые он видел впервые. И единственная мысль в голове: Том....
****
- Подъем. - раздался приглушенный голос, и Билл постепенно начал просыпаться, возвращаясь в реальный мир со всеми его "радостями" и сюрпризами.. Непослушные, тяжелые веки едва открылись, но взгляд был еще слишком усталым и плавающим. Все, что парень смог разглядеть - это очертания незнакомца - полного, невысокого с сигарой в зубах, дым от которой постепенно обволакивал пространство помещения. Настоящий мафиози, похожий на тех самых бандитов из старых кинохроник.
- Вы кто? И где Том? - слабым голосом спросил брюнет и попытался встать на ноги, но голова, налитая свинцом, тянула вниз, и парень лишь беспомощно принял прежнее положение.
- С твоим братом все в порядке. Я пришел, чтобы поговорить с тобой. Мирно.
Билл удивленно выгнул бровь, пытаясь понять, что подразумевает этот человек под словом "мирно". Наверняка, как думал Каулитц, оно у этой банды похитителей имеет другой контекст и значение, которое ему, увы, неизвестно.
- Как ты думаешь, зачем мы вас похитили? - Мужчина стал расшагивать туда-сюда, мелькая перед глазами у брюнета, словно громадный маятник от часов и вызывая еще большее головокружение.
- Чтобы убить. - уверенным голосом произнес Билл, словно уже заранее знал исход всей этой криминальной истории. Он почти не сомневался в тех словах, которые сказал мгновение назад.
- Мы не убиваем без причины. И вас не убьем. - на лице мафиози мелькнула добрая улыбка, но мгновенно погасла, не оставив и следа, а выражение лица снова стало равнодушным, не выражающим и капли эмоций.
- Тогда отпустите нас.
- Конечно отпустим. Но при одном условии.
Парень дернулся и приготовился слушать, подозревая уже про себя, что условие будет наверняка таким, которое ему не понравится. Да и кому вообще может нравится, когда ему ставят какие-либо условия? Уж точно не Биллу Каулитцу, особенно в последнее время, когда популярность сыграла свою роль и заразила его "звездной" болезнью, отчего он стал капризным, требовательным и раздражительным.
- Итак, все очень просто - мужчина затушил бычок сигареты,кинув его на бетонный пол и придавив грязным ботинком. - Ты уходишь из группы в обмен на свободу.
- Что?! - Билл вскочил на ноги, забыв про слабость, боль и сонливость. Он не мог поверить, что от него требуют такое. Требуют бросить цель, мечту, к которой он стремился и шел напролом все эти годы, все эти десять лет. Нет, согласиться на подобное - было против его собственных принципов. - Нет, ни за что!
- Я так и думал, что ты мне это ответишь. - незнакомец расплылся в довольной улыбке. - Поэтому, если ты мне позволишь, то я закончу. Если ты, не соглашаешься, то мы убиваем твоего брата. Все очень просто, не правда ли?
- Нет, нет, не трогайте Тома, прошу...Не трогайте.. - слезы покатились по щекам парня и он снова опустился на пол, чувствуя как непонятная и неприятная дрожь пробирает его тело, вызывая судороги.
- Ну...Это уже зависит не от нас, а от тебя. Выбор за тобой.
Захлебываясь слезами, он едва смог поднять голову и прошептать.
- Пожалуйста, можно мне увидеть Тома? Прошу...
Молчание. Мужчина раздумывал около минуты, прежде чем кивнул, на что Билл и не надеялся. Он был почти уверен, что ему откажут в этой просьбе.
- Крис, приведи сюда Каулитца! - кринул незнакомец.
Секунды капали ка часы, как минуты, прежде чем снаружи за дверь раздались шаги и на пороге появился один из похитителей, грубо втолкнув в комнату Тома. Билл подскочил на ноги, с облегчением заметив, что с братом всех хорошо. На нем не было ни царапины. Все тот же Том, только взгляд отрешенный и полный страха.
- Том... - Каулитц-младший бросился к нему и вцепился в него мертвой хваткой, словно боясь, что он может куда-то исчезнуть, раствориться в пустотое или просто убежать. Он боялся, что это всего лишь мираж, обман, что у него отберут брата в любое мгновение. - Они хотят, чтобы я ушел из группы, иначе они убьют тебя!
- Я слышал. Но нет, не соглашайся на это условия. Не соглашайся! - парень в ответ замолал головой и умоляющим взглядом посмотрел на брата, шепотом повторяя одно и то же, с каждым разом все тише. Наверное, слова ему тоже давались с трудом, как и Биллу.
- Ты что?! Неужели ты думаешь, что я позволю им убить тебя! Неужели ты так думаешь? Да я лучше сам умру! - закричал брюнет , сбивчиво дыша и глотая душный воздух обветренными губами.
- Ладно, всё! Свидание окончено! - саркастически вымолвил Крис и вывел Тома из комнаты, вырвал его из рук брата.
"Нет, не соглашайся!" - пульсировали слова в голове Билла, когда он вспоминал взгляд брата. Почему, почему же он так не хотел этого? Почему так сопротивлялся? Но Биллу было все равно. Он не имел права и не хотел рисковать. Слишком он любил Тома и слишком боялся потерять, поэтому не мог не согласиться на поставленное условия. Повернувшись к мужчине, он подушечками пальцем смахнул набегающие слезы и закивал головой, промолвив спокойным, тихим и непохожим на свой голос голосом:
- Я согласен. Я уйду из группы.
Тот в ответ снова заулыбался, обнажив свои желтоватые зубы. Сразу было видно, что он и не сомневался в решении Билла.
- Умница..Я знал, что мы сможем договориться. Но ты не думай, что сможешь нас обмануть. Если не выполнишь обещание, то....увы, но ты останешься единственным ребенком в семье.
- Я все понял. - Каулитц сжал кулаки и стиснул зубы от злобы и от собственного бессилия. Он не мог поверить, что приходится приносить подобные жертвы, ведь брат и группа - это все, что было него. Это тоже самое, что оторвать кусочек его души.
- Вот и молодец. Завтра мы вас отпустим. - мужчина хлопнул одобрительно по плечу парню и покинул комнату.
А Билл знал и чувствовал, что это конец. Конец его эпохи, счастья, мечты...Он ощущал себя солдатом, проигравшим битву, но был уверен, что поступил правильно.
"Ну вот и все...Я больше никогда не выйду на сцену...никогда" - мелькнули болью мысли в голове...
******
- Йост, нет...я все же не могу.. - Билл крутил в руках микрофн и мерял шагами гримерную, нервно покусывая нижнюю губу.
- Можешь! Концерт начнется через пятнадцать минут и ты выйдешь на сцену! - выкрикнул Дэвид, уже устав уговаривать Билла выйти на сцену. Какие только аргументы он ему не представлял, а тот все равно сопротивлялся. А если и соглашался, но менял свое решение уже буквально через минуту на проитвоположное. Трусость, страх, волнение и беспокойство сейчас окончательно и бесповоротно овладели им. Даже огромное количество охраны и оцепление вокруг концертного зала не вызывали у него доверия, а в голове то и дело всплывали всякие нехорошие мысли.
- Послушай.. - Йост заметил как на глаза его подопечного набежали слезы, заставив Дэвида смягчиться.
- Все будет хорошо. Никто, ни один человек не тронет вас. Я обещаю. - он говорил размеренно и по слогам, словно стараясь вложить Биллу эти слова, впечатать их раз и навсегда, разбудить ими доверие.
- Дэвид, ты не оставишь нас на минуту? - раздался голос Тома, который с уже перекинутый гитарой стоял в дверной проеме, теребя козырек бейсболки.
- Да, конечно. Начало через десять минут. - напомнил продюсер и выскльзнул из комнаты, оставив близнецов наедине.
- Том...Мне страшно. Я не хочу выходить. Я боюсь за тебя! - по щекам его потекли горячие слезы, которые он устал сдерживать. Макияж расплывался, оставляя после себя на щеках черные мокрые дорожки.
Том провел мягко пальцами по щекам брата, убирая слезы, и улыбнуля как можно искренней:
- Не переживай ты так. Я уверен - ничего не случится. Верь мне. Просто верь...
И Билл поверил, потому что брат был единственным человеком, которому он доверял во всем, который никогда ему не врал. И сейчас он тоже был уверен в его словах. "Ничего не случиться" - словно заклинание повторял Билл, когда через несколько мгновение, нервно теребя в руках микрофон, шел к сцене и уже слышал, как там, снаружи ликует толпа фанатов. Точно также как и раньше. Как и полгода назад.
******
И вот она - сцена! Свет прожекторов, знакомый мотив и мелодия одной из самых первых их песен..Rette Mich. Это незабываемое для него чувство полета, чувство свободы, когда энергия бушует, рвется наружу, когда хочется не просто петь, когда хочется кричать от счастья и радоваться каждой секунде. Сейчас, спустя шесть месяцев он ощущал себя на сцене словно человек, страдащий жаждой несколько дней и которому наконец дали глоток воды. Так же и он..Словно птица, вырвавшаяся из клетки в просторы голубой небесной лазури, переполненная счастьем - неподдельным и ничем незаменимым.
Он улыбнулся, сжимая в руках микрофон и посмотрел в зал, полностью отдавшись музыке, растворившись в ней. Сомнения, которые мучили его еще пять минут назад, вдруг отошли на второй план. Билл смотрел в зал и ликовал, глядя и слушая как подпевают фанаты, какие у них счастливые лица. Дарить счастье - вот то, к чему они стремились и чего они наконец достигнули. И сколько людей! Билл даже не мог видеть, где заканчивается последний ряд. И вся эта масса боготворила его, эти несколько десятков тысяч человек. Все....Кроме одного Затерявшись в толпе среди обезумевших и незамечающих ничего и никого кроме своего кумира девочек, молодой человек пробирался с каждым шагом ближе к сцене. Ему поручили важную миссию и он знал, что не имеет права подвести босса. И вот он, совсем близко у сцены. Всего каких-то пару десятков шагов....Вот и все. Задача почти выполнена, лишь только легкое нажатие на курок....
******
Билл выдохнул последние несколько слов песни и оглядел огромное пространство, заполненное людьми. Он идол, он Бог. Именно так он себя ощущает. Да, это звездная болезнь. Но кто из знаменитостей ею не болен? Никто. Потому что когда видишь, сколько людей обожают тебя, то не можешь не признать свю значимость и величие в этом мире.
Парень улыбнулся, но неожиданно его взгляд остановился на молодом мужчине, стоящим слева от сцены совсем неподалеку. Ужас охватил Билла, когда он заметил как в руках незнакомца блеснул металл. Пистолет. И черное, дуло, направленное прямо на...Тома. Лицо Каулитца-младшего исказилось ужасом, а микрофон выпал из рук, издав протяжный свистящий звук. Зал охнул и засуетился.
- Том! Пригнись! - выкрикнул брюнет и кинулся в сторону брата, который все еще не понимая, что происходит рассеянно смотрел по сторонам, пытаясь сообразить, что же случилось.
Рывок вперед, прыжок, и Билл с силой толкнул близнеца в сторону ровно в тот момент, как тишину разразил звук выстрела. Словно подстреленная дичь, парень рухнул на пол, прижимая руки к груди, из-под которых просачивалась кровь. Боль исказила его лицо..
- Билл! Нет! - Том кинулся к брату и опустился на колени перед ним. Страх и боль так сильно пронзили его, что он даже не плакал. А в голове билась пульсом мысль, что это неправильно, что это он должен сейчас истекать кровью, ведь выстрел предназначался ему! Ему, а не брату, который принес эту жертву. - Братишка, держись...Пожалуйста... - прошептал Том, молясь о том, чтобы не сорваться. чтобы не зареветь, чтобы не сломаться.
- Я.... - прокряхтел Билл и закашлялся собственной кровью из последний сил приподняв голову. - Я знал...Томми... я знал.
- Прости, что не верил тебе. - голос Каулитца-старшего дрогнул, а рука скрользнула по щеке близнеца, который прикрыл глаза. - Но ты держись, обещаешь? Сейчас приедет скорая. И все будет хорошо. Все будет как раньше. Все будет.... - шептал Том, больше не в силах держать поток слез, горячими каплями падающим на окровавленную футболку Билла
- Мне холодно....- едва шевеля губами произнес в ответ парень, дрожа всем телом, холод которого ощущал и Том, сжимая руку близнеца. И оба понимали, что это конец, хотя и пытались в чем-то себя убедить. Просто не хотелось верить, что жизнь может вот так просто оборваться.
- Держись...Ты будешь жить.
Билл улыбнулся - искренне, неподдельно и печально...
- Нет, не буду...Я умираю..Умираю за мечту. Но я так люблю тебя, Том. Больше жизни..И я верю, что ты не бросишь нашу мечту, ведь не бросишь?
Тот в ответ отчаянно замотал головой и заплакал, больше не сдерживая рыданий и прижимая себе брата. Нет, он не мог отпустить его. Ведь они одно целое. Ведь у них один мир на двоих, одна жизнь, одна судьба, одно небо...И одна мечта. Мечта, к которй они шли столько лет бок о бок.
- Билл, пожалуйста, не оставляй меня...Не оставляй меня. - он отчаянно гладил брата по волосам и вглядывался в потухающий взгляд карих глаз, в которых уже не было прежних огней, а остались лишь тлеющие угольки, готовые погаснуть в любое мгновение.
- Все будет хорошо... - Билл с силой сжал ладонь брата, отчего длинные ногти впились Тому в кожу. Но эта ничтожная физическая боль не сравнится с той болью, которая пронзила Тома секунду спустя, когда брат издал последних выдох и обмяк. Он все-таки ушел, вопреки всему, вопреки всем просьбам. Но он не проиграл этот бой со смертью, которая убила в нем жизнь. Нет, не проиграл, потому что мечта продлжает жить...

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

Мечта и любовь. Кто-то стремится к ним, кто-то этим живет, а кто-то за это умирает. Кто гибнет за мечту, за то высокое чувство, которое живет в сердце и мыслях, лишь бы не дать ему разбиться и зачахнуть. А для него это было платой - платой за свободу. И кто-то решит, что она слишком дорога, но так ли это? Ведь небо всегда забирает лучших, оставляя о них память на земле и в сердцах людей. которые будут помнить, которые будут любить. А мечта? Мечта будет жить, пока жива надежда, пока есть силы, чтобы стремиться, чтобы помнить и знать: смерть - это только начало...

Один из участников группы погибает.

1

2

3