Билл разминался перед зеркалом.Его тело потеряло присущую худобу и теперь Билл мог даже пигрывать бицепсами.Майка уже не болталась на нем,а сидела в обтяжку,а джинсы...Тут лучше промолчать...
В общем,Билл очень изменился за последние месяцы.А все потому,что с ним произошла одна очень завлекательная история...

Это случилось месяц назад.Они выступали после очень долгово перерыва.Том заболел и ему пришлось ложится в больницу.На Билла легла двойная ответственность:следить за братом и за группой.Но он тоже человек.Поэтому Билл пришел к Йосту и отменил полугодовой тур.Продюссер был в бешенстве,но Билла это не волновало.Он просто взял и разорвал план концертов.
Просидев практически без дела около трех месяцев,группа вышла на сцену совсем не подготовленной.Вместо того,чтоб исполнять песни с нового альбома,ребята шли по старой программе.Концерты были один хуже другого.Провал за провалом.Билл впал в жуткую депрессию.Один концерт пришлось отменить из-за того,что Билл взрезал себе вены.Его чудом спасли,а потом еще месяц таскали по психиатрам.
Но время шло,а группа была на самом краю.Спас всех Том.Ему пришла в голову идея взять реабилитационный отпуск.Георг и Густав уехали на родину,а братья поехали в Болгарию.В теплое местечко,под названием Несебер.Жаркое солнце,пляжи,море,девочки...
Был вечер.Братья сидели в стрип-клубе.Том уже вовсю развлекался,а Билл сидел в темном углу.Тома это слегка смущало.Тут ему в голову пришла идея.Он подвалил к подвыпившему Биллу и начал на него наезжать.Тема наезда была на тему того,что Билл до сих пор никого не склеил.Билл разгорячился и выпалил:
-А давай поспорим!
-На что?
-На...2000 баксов,что я склею девушку и уломаю ее на секс в течение трех дней.
-Ок.Но девушку выбираю я.И еще одно.За эти три дня ты должен три раза ей изменить.
-По рукам!
Том обвел взглядом зал.Тут он приметил роскошную девушку в конце зала.
-А...Вон та!
Билл пожал плечами и пошел к жертве.Через пять минут девушка весело болтала с Биллом.А тот,в свою очередь пожирал девушку глазами.Милое личико,большие голубые глаза с длинными ресницами,фарфоровая кожа с легким румянцем,пухлые губы и шоколадные волосы,не спадающие на грудь второго размера.На ней был топик из атласного материала черного цвета,джинсы и шпильки.Ничего примечательного,но что-то в ней было.Что-то,что заставило Билла в тот же миг в нее влюбиться.

Еще раз собравшись с мыслями,Билл поравил галстук,одетый поверх майки.Он помнил всю эту историю наизусть.Помнил,что он изменил этой девушке положенные 3 раза,что уломал ее на секс...Но он ее не бросил...

Стоя под ее окнами,Билл писал ей на асфальте слова извенений.Вдруг,сноп воды окатил его с ног до головы.Билл закашлялся и,как рыба,стал хватать ртом воздух.Он обернулся и увидел ее с ведром в руке.
-Проваливай отсюда.
-Реджина!
Но она уже захлопнула окно.Последнее,что Билл разглядел в ее лице-заплаканные глаза.

Новый Билл в последний раз смотрел на себя."Месяцы в качалке..."-думал он.
Итак,сейчас я выхожу!
Я выхо...
Билл увидел в зале Реджину.Он сломя голову понесся к ней...

Билл ушел со сцены.Они с Реджиной живут где-то в Болгарии.Вот,как один провал может изменить жизнь.

Очередное интервью, стандартные вопросы – стандартные ответы. Все как всегда. Я уже сбился со счету, сколько раз нам приходилось отвечать на эти вопросы. Неужели никто не мог придумать что-нибудь пооригинальнее? За что им там, в редакции деньги платят.
-Ребята, расскажите, а бывали ли казусы на концертах? Ну, например, когда кто-то начинал играть раньше, или Билл слова путал.
О, Господи. Даже такое глубокое декольте не спасает эту журналистку от недовольного взгляда Тома. Георг уже давно перестал обращать внимание на вопросы. Впрочем, он на них никогда особо и не реагировал, так, иногда. Густав тоже не очень-то рвется отвечать, его взгляд неотрывно следил за столиком с угощениями для гостей, который находился за камерой. Бедняга, нескоро он до него доберется, я так подозреваю, что у нашей мучительницы припасено еще много всем надоевших вопросов. Снова смотрю на Тома. Вроде все так же, как было пять секунд назад, но в глазах появился какой-то нездоровый блеск, и, кажется, я знаю причину. Не, Томми, я умоляю, пожалуйста, не рассказывай этого… поздно.
Его низкий, немного гнусавый голос с оттенком высокомерия уже разнесся по всей почти уснувшей комнате.
- Ну, значит так. Была такая смешная история у нас на концерте…
Да, я ее тоже помнил. Такой позор очень сложно забыть. А вед начиналось все более чем невинно…


Полгода назад на одном из выступлении в Париже. Мы как раз собирались давать то ли третий, то ли четвертый концерт в поддержку нашего второго альбома на Трафальгарской площади. Пространство открытое, народу много, свежий воздух. Одним словом, выступление обещало быть удачным. Мы очень любили Францию, Франция любила нас. Но в мирное течение подготовки к концерту вмешались обстоятельства - Дэвиду захотелось немного поменять порядок песен. Естественно, все были против, так как не привыкли даже к регламентированному на тот момент списку.
-Мы же перепутаем, Дэвид! Как ты не понимаешь! Ладно я, мне все равно один ритм отбивать 13 раз, но ребята могут здорово напортачить. Особенно Том, у него же мозгов не хватит запомнить эти изменения, - Густав почему-то нервничал. У него вроде как девушка должна была прийти на наше выступление. Да и моя тоже. Поэтому я понимал переживания нашего ударника – хотелось, чтобы абсолютно все было идеально.
-Да, Дэвид. Надо что-то делать, - неужели мой братец тоже переживает? Вот странно.
-Ладно, сжалюсь над вами, бестолочи мои дорогие. Мы вам в «ухо» вмонтируем передатчик, и я вам буду докладывать, какую песню вам играть следующей. Договорились?
-Ну, и Биллу, конечно, самую красивую, да? – о-пачки, Георг проснулся. Видимо отвлекся от мыслей о своем любимом выпрямителе волос.
-Это не важно, Георг, у тебя за твоей прической его все равно не заметно…
-Так у тебя тоже, Билл. Хватит меня лечить.
-Так! Отставить пререкания, жду вас через полчаса в гримерной. Пока можете сходить покушать. Здесь чудесная кухня,- наш продюсер уже удалялся в сторону ближайшего ресторана, потирая руки в предчувствии вкусной и здоровой пищи.
-А что, если я не успею поесть за полчаса?- уже вдогонку крикнул Том.
-Выпей колы, - и Йост исчез из виду.

Через полчаса все действительно собрались в гримерной, запаздывал только Дэвид. Видимо лягушек ловили долго. Кстати, сами французы лягушек не едят, это фишка исключительно для туристов. Но я что-то отвлекся.
Мы с Томато сидели на диване, а Густав с Георгом ютились на каких-то табуреточках, бедные мальчики. Мы даже успели о чем-то разговориться, как в маленькое помещение ворвался ураган с лицом нашего продюсера, великого и незаменимого.
-Так! – что-то в последнее время он полюбил это слово, - народ уже собрался на площади, значит, скоро начинаем. Ребята, вы готовы?
-Да, конечно… только вот кто-то обещал такие волшебные штучки, чтобы все прошло на отлично, - Густав, любитель тонких намеков, подал голос.
-Ах, да. Чуть не забыл, вот вам. Только будьте осторожно, конструкция тонкая, может сломаться. Хотя в ваших варварских руках она непременно выйдет из строя. Так что ваша задача – продержаться полтора часа. Давайте, дети мои, я в вас верю!
С этими словами Дэвид вышел, оставив нас разбираться с новым оборудованием. Нет, в принципе там ничего сложного не было. Нажал на кнопочку и вставил в полагающуюся часть тела, то есть в ухо. Так поступили все участники нашей великолепной группы. Кроме моего ненасытного братца. Он кинул заветный механизм на стол и направился к холодильнику за колой. Пить ему захотелось, видите ли. Вернулся он уже с бутылкой в одной руке, а во вторую взял «ухо» и начал его разглядывать. Потряс немного, повертел, а потом занялся открыванием кока-колы. Естественно, не может быть все замечательно, когда руки растут не оттуда, откуда надо. Крышка отлетела, а из горла заструилась темная сладкая жидкость. Причем полилась она прямо на стол с устройством, призванным спасти нас от позора. Братик бросил бутылочку и липкими руками попытался вытереть чудо науки и техники. Все это время я стоял как будто во сне и пытался убедить, что все это происходит не по-настоящему. Что все это мне кажется. Но как только я увидел, что мой собственный брат близнец буквально душит мою надежду на успех этим вечером, я как с цепи сорвался – выхватил «ухо» из рук Тома, а самого брыкающегося брата отпихнул подольше. Собственной майкой, а она была одной из моих любимых, начал вытирать маленький сгусток проводов и выдувать оставшиеся капли колы.
-Да ладно тебе, Билл. Успокойся. Ничего с ней не будет. Сколько уже таких ситуаций было.
-Ты не понимаешь что ли? Сегодня все должно быть идеально! И-ДЕ-АЛЬ-НО!!!! – мой голос уже сорвался на крик, а близнецу было все равно. Он спокойно взял у меня из рук аппаратуру, вставил себе в ушную раковину и, достав новую бутылку, вышел из гримерки.
Сказать честно, плохие предчувствия насчет этого концерта у меня появились еще, когда Дэвиду пришло в голову сменить порядок песен. К началу самого выступления они только усилились. Я не знал, куда себя деть, бегал по закулисью и спрашивал у ребят, все ли у них хорошо. Минут через 5 меня грубо послали, и я тихонько присел на какую-то ступеньку в ожидании своего выхода. Вся неуверенность испарилась, как только я оказался на сцене. Впрочем, как всегда. И первые пять песен мы отыграли просто великолепно, но вообще-то это не показатель. Потому что дальше как раз шли изменения в списке, и я вновь начал волноваться. В ухе я услышал:«Ich breach aus»,и заиграли первые аккорды. Только что-то зафальшивило. Я обернулся на ребят. Густав сидел и рубил свой ритм, Георг растеряно смотрел на Тома, но не забывал играть. Тут я понял, что именно пошло не так. Видимо, оборудование в ухе моего братца было совершенно не в состоянии работать, а сам он забыл об изменениях. Поэтому начал играть не ту песню, и эту оплошность заметили не только мы, но и люди за кулисами. Голос у меня в голове, принадлежащий Йосту, истошно орал: «Стоп! Остановитесь! Прекратите играть!», но до главного виновника не доходил этот SOS по понятной причине. Поэтому через 5 секунд были слышны только звуки его гитары. Дэвид продолжал орать, но уже другой текст: « Заткните его! отберите у него гитару! Сделайте так, чтобы он прекратил играть!!!» Я видел, как ребята сорвались с места и побежали к Тому, слышал, как объясняли ему ситуацию, как просили прекратить бренчать на своей «красотке», как он ее называл. Потом я повернулся к зрителям. Мне казалось, что я могу разглядеть не только каждую пару глаз, но и презрение и разочарованность в них. Чувство неудовлетворения и неполноценности завладело мной, и я поймал себя на том, что глаза заволокло туманом слез, а губы болезненно сжались. «Она ведь тоже видит мой позор», - промелькнуло тогда у меня в голове, и я больше не мог сдерживаться. У меня была самая настоящая истерика, я бегал по сцене как умалишенный и выкрикивал извинения. Потом кто-то из одногруппников тихо взял меня под руку и вывел со сцены под оглушительные крики толпы. Я был морально истощен, единственное, на что у меня хватило сил – это тупо взять бутылку с водой, выпить ее и отрубиться.
Проснулся я оттого, что чьи-то нежные руки гладили мое лицо. Я нехотя разомкнул глаза и увидел свою девушку, Джил.
-Прости… я так хотел, чтобы все было идеально, но получилось как всегда… Тебе стыдно за меня, да?
-Ты что, дурачок! Ты для меня самый лучший!

-Вот так вот. Вроде как всегда все неприятности из-за меня, а пострадал больше всех наша прима Билл. Но все-таки я рад, что тогда все закончилось хорошо. Правда Дэвид на нас наорал, и в журналах долго мусолили эту тему, но это в принципе не важно. Потому что наша группа будет существовать еще очень долго, и никакие маленькие неприятности на концертах не помешают нам завоевать весь мир!