Настроение сейчас - да как сказать...такое вот...

вот уж не знаю, зачем я это делаю... *с улыбкой закрывает глаза*

1. Никогда не верь тому, что слышишь…

Сью вздохнула. Уроки ее окончательно доконали. Когда ты в шестом классе, все кажется таким долгим и нудным… Особенно если ты живешь в такой большой квартире на третьем этаже с папой и мамой, которые редко обращают на тебя внимание. Так жить было обидно…

За окнами медленно кружил снег, и Сью представила себя сидящей внутри большого блестящего волшебного новогоднего шара, одного из тех, что дарят на Рождество. Если дойти до границы шара, можно увидеть чьи-то огромные веселые глаза, которые смотрят на городок внутри и даже не подозревают о существовании маленькой девочки по имени Сьюзан.

Сью снова вздохнула. Ей было скучно и ничего не хотелось. Она начала раскачиваться на стуле и помышлять о том, что можно сделать со школой, чтобы больше не надо было туда ходить. Еще она завидовала старшеклассникам и студентам – они с легкостью прогуливали уроки, и, как она думала, им ничего за это не было. И уж точно им не приходилось учиться в шестом классе и делать математику или писать сочинения…

Сью потянулась к папке с рисунками и неожиданно едва не упала со стула. Кончики ее пальцев задели папку, и рисунки разлетелись повсюду, как осенние листья, еще недавно падавшие с деревьев. «Осень – время смерти» - подумала Сью. – «Хотя для многих смерть – это просто сон».

С каким-то странным чувством тоски она принялась собирать рисунки и вспомнила недавний разговор с учительницей.

«Почему ты не запишешься в художественную школу?»

«Я не хочу»

«Почему же? Ты так прекрасно рисуешь!»

«Это вовсе не так»

«Неужели? Ты неуверенна в своих силах?»

«Да нет. Просто там меня заставят рисовать как все остальные. А я так не умею. И учиться этому не хочу. Я рисую лишь свои фантазии. Я не умею рисовать по принуждению. Это вообще невозможно!»

«Но там ты овладеешь искусством, подумай над этим, хорошо?»

«Ладно»

Сью сложила рисунки в папку и подумала: «Я никогда туда не пойду. Там никто не захочет понять меня. Как и здесь. Там заставляют. Я так не могу»

Она упала на свою кровать и уставилась в потолок. Ей нужно было еще выучить стихотворение и три параграфа по истории. Завтра ее ждала контрольная по математике. Жизнь казалось бесконечной утомительной дорогой, ведущей в никуда…

А за окнами по прежнему шел снег…

У Сью не было друзей. Зато у нее был вздорный характер и она всегда была вредной привередой. По крайней мере, так считала мама, поэтому Сью тоже начала так считать, но, в отличие от мамы, переделывать себя не собиралась.

Сью носила странноватую прическу и не хотела ее менять.

Сью мечтала то о большом мрачном замке с приведениями (чтобы подружиться с умершей несколько десятков лет назад девушкой), то о Заоблачной Дали, где она могла бы стать Принцессой-Освободительницей.

Она мечтала быть героем.

Ей вовсе не нравилось учить математику, это было так скучно…

Сью взяла ручку и с сомнением провела ею по листку бумаги.

Через семь минут был готов рисунок – Сью нарисовала себя в облике Принцессы-Освободительницы.

Она никогда не рисовала что-то реальное.

Никогда не срисовывала.

Не копировала реальность.

Потому что реальность ей не очень-то нравилась.

Она была неинтересной.

Прошлой ночью Сью вышла на балкон в одной пижаме. Изо рта шел пар. Тучи застилали небо. Было темно и очень холодно.

Сью сделала это совершенно ненамеренно. Просто ей показалось, что ее кто-то позвал.

Заглядевшись на небо, девочка увидела, как тучи немного расступились и в образовавшейся бреши засветилась звезда.

«Звезда,» - подумала Сью. – «Подари мне друга, пожалуйста!»

После этого пришла мама, и Сьюзан хорошенько досталось.

Лежа в кровати и слегка дергая носом (потому что на балконе было действительно холодно!), Сью подумала о том, что друзья – это, наверное, здорово. У нее была подруга в детстве, но это было давно (Сью, как и многие шестиклассники, ребенком себя уже не считала).

«Я одна. Так одиноко быть одной. А друзья… друзья – это классно. Мы бы вместе ходили в школу и из школы, вместе бы покупали кока-колу или булочки. Почему у меня нет друзей?»

Она принялась искать ответ и пришла к обычному решению: «Должно быть, я задавака, поэтому со мной никто не хочет дружить. Я вредная и нехорошая девочка, так мне всегда мама говорит. Поэтому поделом мне!»

С этими мыслями она заснула.

А сейчас все повторялось вновь, поэтому Сью решила больше не мучиться и пойти погулять. Опять же, в одиночестве.

Ей просто некого было позвать с собой.

Хрум-хрум…Хрум-хрум.

Снег хрустел под ногами, хотя на дворе был ноябрь. Сью шла мимо играющих во дворе детей и остро ощущала себя изолированной от них. Она была чего-то лишена, но не могла понять, чего именно. Что-то мешало ей играть с ними.

Сьюзан никогда не приходило в голову думать в обратном направлении.

В это самое время навстречу ей шел довольно странный человек. Однако вся его странность заключалась не во внешнем виде и даже не в поведении. Просто этого человека сторонились окружающие, причем сторонились с таким упорством, что будь он в толпе, он этого даже не заметил бы – толпа мигом расступилась бы.

Почему?

От человека веяло смертью.

Поэтому его боялись.

Конечно, окружающие этого не понимали, но инстинктивно избегали его.

Он был одет довольно легко для этого времени года и такой погоды, но, казалось, совершенно не чувствовал холода. Он гордо вышагивал по свежему снегу, едва оставляя в нем следы. Он никогда не заметил бы идущую прямо ему навстречу девочку в красной куртке, если бы не все, что случилось потом.

Сью шла, смотря себе под ноги и размышляя о превратностях судьбы, когда внезапно врезалась во что-то. Толчок был совсем несильным, однако Сью едва устояла на ногах.

- Ой, извините, пожалуйста! – пролепетала она, поднимая глаза.

- Ничего страшного, - ответили ей сверху.

У Сьюзан перехватило дыхание. Это было просто невероятно! Нет, она не испугалась, она была поражена.

У незнакомца были удивительного цвета глаза! Она даже не смогла подобрать для этого цвета эквивалента, поэтому в ее сознании просто заметалось: «Сияют, сияют, как кристаллы!!»

- Извините, пожалуйста, - пролепетала она еще раз, силясь отвести взгляд от глаз этого человека.

- Не беспокойтесь, - на лице человека отразилась какая-то озабоченность и недоумение.

Он отошел от Сью на шаг, помахал рукой, чтобы она поняла, что с ним и правда все нормально, и продолжил свой путь.

«Какой он…странный…жаль, что такой взрослый, я бы с ним погуляла» - подумала вдруг Сью.

Она тут же начала выдумывать все-все об этом необычном мужчине. «Наверно, он не отсюда. Точно не отсюда! Никогда и ни у кого я не видела таких невероятных глаз. Он откуда-то еще. Вообще не с Земли. Может, он принц какой-нибудь заколдованной страны? И здесь он ищет помощь. Ах, если бы я была настоящей Принцессой-Освободительницей, я бы точно помогла ему! Ну почему я такая маленькая обычная девочка…»

Внезапно на ее пути вырос музыкальный магазин. Из него звучала приятная музыка, и Сью решила зайти. По двум причинам: она любила рассматривать обложки дисков рок-групп (они всегда были необычными и странными, в отличие от обычной поп-музыки, где на обложку помещалось почти всегда лицо артиста), а еще она замерзла. В магазине же можно было погреться.

В магазине «Стерео-саунд» редко было много народа. Сейчас там присутствовали только Сьюзан, продавец и пара парней, оживленно обсуждающих альбом какой-то группы.

По радио какой-то приятный мужской голос пел о том, что бы он сделал, если бы у него был миллион долларов. Сью фыркнула про себя. Ей совершенно не нужен был миллион долларов. То, чего она хотела, невозможно было купить ни в одном магазине.

Она подошла к стойке с классикой рока.

Так-так… Четверка переходит дорогу по зебре… Это “The Beatles” и их “Abbey Road”. Большой дирижабль летит в черно-белых небесах. “Led Zeppelin”, конечно. Молния в синих небесах. “Dire Straits”, “Love Over Gold” – Сью нравилось название пластинки. А это ее любимая: немного приоткрытая дверь в дом, откуда исходит зловещий голубой свет. Это были “Deep Purple”. А неподалеку уютно расположились Queen. И вдруг глаза Сью зацепили странное название диска, который она раньше даже не замечала.

У него была черная обложка, в середине которой располагался треугольник, в который слева бил луч света, а справа выходила радуга. В правом верхнем углу в кружочке была надпись: “Pink Floyd Dark Side of The Moon”.

«Темная сторона Луны?» - удивленно думала Сью, глядя на темную обложку. – «Так вот он откуда! Точно! Он с Темной Стороны Луны!»

Окрыленная находкой, она вылетела из магазина и поспешила домой. Ей не терпелось нарисовать странного прохожего.

- Аааа, черт, - прорычал Том. Его рука тяжело опустилась на немилосердно звонящий будильник и прервала шум, мешающий спать. Пора было на работу.

Галстук, пиджак и брюки давно висели в шкафу. Старая работа давно забылась и даже не снилась по ночам. Теперь Том работал в библиотеке. Сегодня. По вторникам. По средам в кондитерской, продавцом. По четвергам он вкалывал сторожем детского сада. По пятницам и субботам – грузчиком. Воскресение было днем помощи сиротам – вместе с Ким они ходили в сиротский приют и бесплатно помогали там всем, чем могли (поначалу Тома такая благотворительность не особенно воодушевляла, но увидев, с каким удовольствием Кимберли возится с детьми, он сменил свое мнение). Понедельник являлся выходным днем, хотя порой даже в выходной Ким умудрялась найти для него способ заработать. Год назад они едва сводили концы с концами, но Том верил, что даже не имея постоянной работы, он все же выкарабкается с помощью поддержки Ким.

Насвистывая какую-то мелодию, он вышел из ванной, суша влажные волосы полотенцем. Работать в библиотеке было здорово, потому что Том обожал читать еще с детства, а там было ОЧЕНЬ много книг. Поэтому вторник был его любимым рабочим днем.

Когда-то давно его дни были полны скуки и ненависти ко всему на свете, но теперь все было по-другому. Конечно, Том по-прежнему проклинал порой этот несчастный мир, по-прежнему постоянно ворчал и порой терял ощущение смысла, но теперь он мог относится ко всему этому не так серьезно. Жизнь перестала быть такой уж серьезной проблемой, как раньше. Том любил жизнь. Поэтому он жил.

«Что это меня занесло в такую философию?» - удивился Гордон сам себе.

Рубашка, свитер, так. Отлично. Волосы сейчас высохнут, надо будет причесаться. Отлично, пора натягивать брюки. Где они? Ах, да, на стуле, конечно. А это что? Томик древнегреческих мифов? Ну конечно, Ким его забыла. И как она теперь будет выступать перед аудиторией с докладом? Ох уж эта девчонка!

Рассерженный Том залез правой ногой в брюки, держа в левой руке книгу, повернулся к включенному телевизору и едва не упал.

Бум.

Книга о Персеях и Минотаврах валялась на полу.

Том бессильно присел на стул. Ноги отказались поддерживать его тело.

«Что? Что? Как?» - бессвязно думал Том.

В кресле возле телевизора весьма свободно расположился ОН. Темные всклокоченные волосы, бледная-бледная кожа, не совсем здоровый вид, черный брючный костюм, в руках пульт, на лице – какая-то особенно мрачная тень, скрывающая ненормальные глаза ярко-бирюзового цвета.

- Черт возьми, Сид!!!! – заорал Том во всю глотку. – Откуда ты здесь???!!!!

Глаза скользнули по комнате, нашарили Тома, грустно усмехнулись вместе с губами и взгляд ушел обратно, в пространство. Сид не смотрел в телевизор, но взгляд его случайно падал туда.

- Сид?! – Том нашел в себе силы подняться на ноги. – Это ты или не ты?

- Я, - кивнул Стэтчес. – Собственной персоной. Не думал, что снова увижу тебя, Томми.

- Я…я тоже! – радостно воскликнул Том. – Так откуда ты здесь?

- Ясное дело, из моего мертвого мира! – Сид потерял выражение меланхоличной задумчивости: он явно начинал сердиться.

- Это мне понятно, но почему ты снова решил появиться здесь?

- А ты как думаешь? – Стэтчес криво усмехнулся. Его явно что-то беспокоило, потому что взгляд его бешеных глаз не мог сфокусироваться на Томе или вообще на чем бы то ни было, но летал по комнате, ни на секунду не останавливаясь.

Том вдруг ощутил неприятные мурашки, бегущие по щекам. В прошлый раз Сид пришел помочь. Тогда у Тома Гордона были проблемы. Не смертельного характера, но все же проблемы. Может, и сейчас…

- Что-то не так? – Тому передалась обеспокоенность Сида. – Что-то случилось с Ким? Или со мной что-то случиться? Что происходит, Сид, зачем ты здесь?

Сид вздохнул и прошелся к окну, все еще завешенному шторой, немного отдернул ее и посмотрел на улицу. Там шел снег. Мир был бел и чист. Внешне.

- У меня большие проблемы, - наконец сказал он.

- Что?! – Том был шокирован.

Он снова сел на стул. Потряс головой, стараясь осмыслить сказанное Сидом.

- А, я понял, - засмеялся он. – Отличная шутка! Потрясающе!

- Это не шутка! – Сид повысил голос, хмуро посмотрев на Тома. – У меня действительно проблемы!

- Но как это возможно? – Том отказывался в это верить.

- Я пришел за помощью, - Сид отошел от окна. У него был изможденный вид.

- Да, конечно, можешь на меня рассчитывать! Хоть я и не понимаю, в чем дело.

- Я скажу, в чем, - Сид сделал эффектную паузу, хотя в действительности ему просто было сложно говорить, - Кто-то возвращает меня к жизни.

- Нет, все равно плохо! – Сью истратила всю черную гелевую ручку, но рисунок все равно ей не нравился.

Она не очень-то хорошо умела передавать внешнее сходство, но если бы она пообщалась с человеком подольше (если бы она вообще с ним пообщалась), то в ее сознании сложился бы более или менее точный образ, возможно, даже совершенно не походящий на внешность того, кого она рисует.

Сьюзан зевнула и направилась на кухню. Захотелось съесть яблоко. Уроки на завтра были сделаны, было скучно и как обычно одиноко. Сьюзан сказала себе, что во что бы то ни стало встретит того человека вновь. Даже если ей придется в лепешку расшибиться.

- О чем я только думаю, - устало протянула она, посмотрев на свое отражение в окне, - как я смогу найти его? Наверно, я сама его придумала…

Внезапно отражение подмигнуло ей и широко улыбнулось. Сью почувствовала, как окаменели ноги и расширились глаза.

- Приветики, маленькая одинокая девочка! – пропищало отражение, медленно видоизменяясь.

Нос вытянулся, губы стали тоньше, преобразуясь в какую-то странную улыбку, глаза стали уже и хитрее, радужка приобрела почти фиолетовый цвет.

В ушах у Сью что-то непрерывно звенело, постепенно преобразовываясь в какую-то довольно веселую рок-н-ролльную мелодию. Девочка оцепенела от ужаса, не в силах двинуться с места.

- Привет, говорю же! – недовольно протянул некто за стеклом, осторожно просачиваясь внутрь квартиры.  

Волосы на голове Сьюзан встали дыбом. Этот странный тип, секунду назад висевший в воздухе за окном, был уже здесь, в сантиметрах от нее, и от него веяло холодом и запахом праздника.

- А ты…вы…кто? – заикаясь, промямлила Сью.

- Зови меня так, как хочешь, и главное – не зови меня ласково, я от этого прямо зверею! – тип просто невообразимо широко улыбнулся, заставив коленки Сью задрожать. Его вид более чем пугал.

- Ну, что? Пошли развлекаться, а? – он подмигнул девочке и схватил ее за руку.

- Н-но, - Сью была просто ошарашена, - куда?!

- Туда, куда захочешь, конечно, а главное – ни в коем случае не назад! – засмеялся незнакомец.

- Ты же знаешь, как трепетно я отношусь к Смерти! – Сид был совершенно не в себе. – Но нет, кому-то надо было вмешаться в привычный ход вещей.

Том внимательно оглядывал своего собеседника. По тому совершенно не было видно, что он оживает. Все тот же мертвецкий видок и ничего нового, кроме легкой (легкой ли?) паники в глазах. Том даже начал было думать, что Сид решил его разыграть. Если бы Стэтчес прочитал его мысли (по его словам, он этого не умел), он был бы в ярости (и это еще мягко сказано, очень мягко). Но сама идея того, что у Сида могут быть проблемы, заставлял Тома скептически улыбаться или же нагло ржать над нелепостью этой мысли. Стэтчес был мертв, и ему ничто не было страшно. Ну да, иногда он баловался тем, что помогал людям (Том почему-то был уверен, что Сид вредил людям тоже – все-таки зная его характер, это легко предположить), но живым его нельзя было назвать после всего, что случилось с ними. Это Том знал совершенно точно.

- Сид, а как вообще можно кого-либо оживить? – вдруг спросил Том, все еще с удовольствием подвергая сомнению все, что сказал ему Стэтчес.

- Откуда ж я знаю?! – в глазах Сида появилось пламя истерики. – Ты что, МНЕ НЕ ВЕРИШЬ?!

- Ну, как сказать, - Том отвел взгляд, с трудом подбирая слова.

- Вот, тогда смотри! – Стэтчес подошел к окну и, прежде чем Том успел что-либо предпринять, изо всех сил шибанул кулаком в стекло. По стеклу побежали трещины, а сам Сид зажмурился и издал сдавленный стон.

- Ты…ты чего?! – завопил шокированный Том.

- Смотри! – прорычал Стэтчес. – Это кровь! Ты видишь?!

Том как во сне смотрел на бледную руку Стэтчеса, на кровавые царапины на длинных пальцах загробного пианиста. Крови было совсем немного, но она была – это уже доказывало многое.

- Кровь… - тихо охнул Том.

- Мне еще и больно, представляешь?! – Сид казался сейчас полным психом. – Ты вообще можешь себе такое представить?! Чтобы МНЕ было БОЛЬНО?!!!

- Успокойся, - запинаясь, пробормотал Том. – Это же не смертельно, - машинально и очень зря добавил он.

Сид взвыл и принялся метаться по комнате, как самый настоящий сумасшедший, выкрикивая что-то не особенно членораздельное и опрокидывая мебель. Том в ужасе смотрел на озверевшего Стэтчеса и про себя думал: «Нет, это явно уже не призрак! Да и с психикой у него сейчас нелады…если я ничего не сделаю, он нас с Ким без квартиры оставит…»

Сид внезапно резко остановился и рухнул в кресло. Он казался совершенно обессиленным, безумно худым, даже тощим, усталым и совершенно несчастным.

- Прости меня, Томми, - слабым голосом сказал он. – Просто это меня совершенно вымотало. До предела. А еще, - он даже всхлипнул. – Я хочу есть! Это кошмар!!! Это просто конец!!!

- Нет, нет, что ты! – Том очнулся от оцепенения и замахал руками. – Я сейчас! У нас есть еда! Все будет нормально, не переживай так! Все будет хорошо! Я сейчас! Сейчас!

С этими причитаниями он убежал на кухню, в полном ужасе от всего происходящего. Если Сид захотел есть, значит, все действительно так, как он говорил. Сид не стал бы устраивать весь этот цирк просто ради прикола или от скуки. Нет. Стэтчес, конечно, любитель подобных вещей, но вряд ли сейчас такой случай. Нет. Точно нет. Сид в отчаянии. Сид в безвыходном положении. Такое возможно?

Когда Том насыпал в чай сахар и принялся размешивать, на кухню заглянул Сид. Он прислонился к косяку двери и измученно посмотрел на Тома.

- Как думаешь, может, я просто схожу с ума? – спросил он с робкой надеждой в голосе.

- Ага, а я за компанию, - скептически кивнул Том, который уже понял, что теперь хозяином ситуации придется быть ему, раз уж Стэтчес совершенно вышел из строя. Сломался, одним словом.

- Ладно, ты прав, - Сид упал на стул и взял кружку немного дрожащими руками. – Ха! Но я не чувствую тепла от чая! – радостно воскликнул он.

- Хм, - Том потрогал чайник. – может, я просто не подогревал воду?

Сид снова сник. «Должно быть, это его самая большая трагедия после смерти» - сочувственно подумал Том.

Чайник зашумел и Том снял его с плиты. Через минуту перед Сидом предстали горячий чай и сэндвич. Стэтчес смотрел на них, надо заметить, весьма недоуменно, словно сомневался – а стоит ли поддаваться желанию и есть все это?

- Ешь, - угрюмо сказал Том.

- Ты мне не жена, - пробурчал Сид и взял сэндвич, продолжая разглядывать его с какой-то смесью удивления и обеспокоенности.

Пару минут они молчали. Том все думал, как начать разговор, но ничего не приходило в голову. Он уже хотел уйти, лишь бы не смотреть на Сида, который все еще разглядывал сэндвич, когда Стэтчес нарушил тишину.

- Кто-то решил оживить меня. Как узнать, кто?

Том только сейчас осмыслил то, о чем Сид толковал еще в самом начале их встречи.

- Но кому это нужно? – озадаченно спросил он.

- Откуда мне знать? – Сид, казалось, злился.

- Но хотя бы гипотетически? – Том решил рассуждать трезво (в способности к этому Сида он сейчас сильно сомневался). – Этот кто-то явно тебя знает.

- Почему?

- Сид, сам подумай! Как тот, кто тебя не знает, может подстроить тебе такую пакость?!

- Но из живых меня знают только ты и Бетти Форд. Думаешь, она? – задумчиво спросил Стэтчес.

- Не говори ерунды! – прервал его Том. – Никто из живых не может оживить мертвого. Это даже гипотетически невозможно.

- Почему? – удивился Сид.

- Потому что я так сказал! – отрезал Гордон. – Лучше подумаем вот над чем – может, это кто-то из мертвых решил от тебя избавиться?

- Хм, - Сид округлил глаза. – Томми, ты в какой школе учился?

- В той же, что и ты…

- Странно…никто не говорил мне, что это была школа для гениев…

- Так я прав? – обрадовался Том.

- Ну, «гипотетически», - передразнивая Тома, начал рассуждать Сид, - такое вполне возможно. Кто-нибудь из потусторонников решил убрать меня, как вечно мешающуюся фигуру…

- Потусторонники? То есть?

- Да так, парни из Потустороннего отдела, постоянно вмешиваются в дела живых.

- Почему раньше о них не говорил?

- А зачем? – Сид искренне удивился. – Я же помочь тебе хотел, а не с жалобами на потусторонников приперся!

- А как они вмешиваются в дела живых?

- Ну, - Сид посмотрел в потолок, - по всякому. Доводят самоубйц до нужной кондиции, балансируют проценты несчастных случаев, в общем-то, следят, чтобы мертвых было не больше, чем нужно, а вполне достаточно.

- Достаточно – это как?

- да я почем знаю? – Сид сконфуженно засмеялся. – Я же не тусовщик. Я сижу в своем мирке, иногда у вас тут гуляю, и все. Я без понятия.

- Странные они ребята… - Том поежился.

- ну, мертвые вообще странные, - Сид улыбнулся и как обычно сделал круг глазами.

- Ты, когда живой был, тоже такой бешеный взгляд делал? – недовольно спросил Том.

- Это ты про прокрутку? Ну, наверно. Это привычка. Я не говорил тебе, что я мечтал походить на Чеширского Кота?

- Тогда все понятно, - вздохнул Том.

- Вообще-то ничего не понятно, - нахмурился Сид.

- В общем-то, да, - кивнул Том. – Схемы составлять будем?

- Какие? – Сид вытаращил глаза так, что и впрямь стад чем-то походить на Чеширского Кота.

- Ну, там, Том развел руками, - кого подозреваем, из каких они кругов и так далее.

- Ты обсмотрелся детективов, - на этот раз Сид махнул на Тома рукой. Том обиженно хмыкнул – ему очень хотелось почувствовать себя настоящим детективом.

- Сид, а под костюмом у тебя что? – спросил Том, чтобы хоть как-то поставить «жертву обстоятельств» на место.

- Чего? – оторвался от чая и уронил бутерброд.

- Ну, в смысле… тело или скелет?

- Вот извращенец, - пробурчал Стэтчес, с сожалением подбирая бутерброд. – Тело! Доволен?

- Это хорошо, облегченно вздохнул Гордон.

- Почему это?

- Просто, во-первых, весь чай выливался бы сейчас прямо на стул, будь ты скелетом. Во-вторых, по мере оживания ьебе пришлось бы обрастать мясом и кожей, ну и прочим, а это, наверно, неприятно. В-третьих…

- Том! – резко прервал его Сид, - Мне есть хочется – разве скелет мог бы хотеть есть?

- Это может быть просто иллюзорное желание, которое…

- Заткнись! – неприязненно попросил Сид, оглядываясь в поисках нового бутерброда. – Лучше сделай мне еще сэндвич, я этот из-за тебя испортил.

Том фыркнул и взял хлеб. Из позиции «жертвы» Сид довольно быстро занял пост «главнокомандующего».

- Кстати, как там наша Бет? – спросил Сид.

- Ну…нормально, - неопределенно ответил Том. – Салли скоро в школу пойдет.

- Она говорит?

- Да, - улыбнулся Том, вспоминая, как вернуд маме дочь, - лопочет без умолку… Ты бы ее видел! Знаешь, Сид, я тоже хочу дочку…чтобы она была такая же умная, как я, и такая же красивая, как Ким…и чтобы…

- Эй, где мой сэндвич?!

охота написать "Жду комментов", да только все равно никто первую часть не читал ^^'