Дело в том, что для западноевропейской или американской публики и самый миф о ,,властелине действительности", и его воплощение в ритуалах экзорциса, и даже те его метафоры, которыми обычно оперируют музыканты, играющие ,,металл", отнюдь не являются какой-то ,,заумной" абстракцией - это действенная и весьма распространенная форма переживания реальности, которая хорошо согласуется и с особенностями душевного склада людей, и даже с навыками их повседневного поведения. У публики, воспитанной в традициях католического или протестантского религиозного сознания, миф о ,,властелине действительности" получает непосредственный, ,,живой" отклик по той просто причине, что любое его воплощение всегда погружено в некую универсальную систему смыслов, далеко выходящую за рамки не только творчества какого-либо конкретного музыканта, но и вообще музыкально-зрелищной формы ,,металла" (как, впрочем, и рока, и даже самого искусства). В свою очередь, для музыкантов эта же самая система смыслов (т. е. ,,западное" религиозное сознание) оказывается весьма продуктивным источником ресурсов, позволяющих не только обновлять устоявшиеся образцы ,,металла", но и радикально переосмысливать саму его традицию.Напротив, в условиях отечественной культуры развитие ,,металла" становится вызовом не только обывательскому вкусу или предпочтениям эстрадной элиты, но и гораздо более глубоким структурам национального сознания в целом (это и делает его явлением, истинный смысл которого открывается лишь в достаточно широком историческом контексте). В самом деле, России всегда были чужды традиции ,,западного" религиозного сознания: исконное отечественное православие не знает ни ритуалов экзорциса, ни понятия теодицеи, ни вообще того специфического переживания реальности, которое характерно для ,,металла" (исключение составляют лишь учения некоторых сект, однако на них я здесь останавливаться не могу и не буду). Правда, некие отдалённые подобия всех этих понятий или ритуалов существовали в славянском язычестве, и группа ,,Коррозия металла" по крайней мере однажды попыталась их использовать (я имею в виду выступление на московском ,,Фестивале надежд" 1987 г.), однако такой прецедент остался единственным в своем роде (примерно в ту же пору у Паука (Сергея Троицкого, руководителя группы) появляется выражение ,,астральный фак", вполне определенно указывающее на связь (не обязательно вполне сознаваемую) между его обращением к языческому фольклору и некими чисто религиозными мотивами). И это понятно: ни православие, ни тем более славянский языческий фольклор уже не определяют тех форм переживания реальности, которые характерны для нашего современного массового сознания, и потому не задают никакой ,,живой", непосредственно действующей системы смыслов, сопоставимой с ,,западными" религиозными традициями. Не случайно все упрощения ,,западной" музыкально-зрелищной формы, которые характерны для отечественного ,,металла", касаются прежде всего элементов, восходящих к таким традициям (таковы, например, медленное вступление в миноре, впервые использованное еще группой "Dеер Рurple", а также другие, менее очевидные ссылки на ритуалы церковной службы). Да и само наше современное массовое сознание, вытеснившее православную или языческую религиозную традицию, также осталось глубоко традициональным, исключающим какое-либо личное отношение к сложившемуся порядку вещей (кроме, разумеется, чувств глубокого удовлетворения или недовольства), поэтому то специфическое переживание реальности, которое воплощается в ,,металле", занимает здесь весьма ограниченное место. Все это делает элементарно понятным, почему ,,металл" даже в самых лучших своих образцах всегда воспринимался как явление, глубоко чуждое нашему национальному сознанию и потому способное развиваться только на его периферии, в качестве авангарда (с этой точки зрения отечественный ,,металл" (как, вероятно, и его ,,западный" прототип) отнюдь не является искусством, демократическим в строгом смысле слова: популярность этой разновидности рока в группах молодежи с наиболее урезанным жизненным пространством нельзя рассматривать в отрыве от их стремления обрести собственное, глубоко индивидуальное социальное лицо), который лишь создает некие исходные предпосылки для обновления других, гораздо более устойчивых традиций культуры.
Я уже говорил о группе ,,Коррозия металла", чей давний и прочный успех не в последнюю очередь связан именно с обращением к традиции ярмарочного балагана или другим исконным национальным формам досуговых развлечений, в особенности с обновлением этих форм при посредстве современных музыкально-зрелищных структур. Другую важную традицию отечественной культуры, уже не развлекательную, а, скорее, идеологическую, тоже было увядшую за последние несколько десятилетий, возрождают рок-группы, в творчестве которых символы и метафоры ,,металла" достаточно удачно используются для модернизации жанра так называемой героической песни. Этот жанр существует в любых культурах (древних и современных), в недавнем прошлом он был развит и в нашей стране (в частности, оставив по себе память шедеврами военного времени), однако в последние два-три десятилетия заметно выродился, что нельзя не связать с разочарованием в самом героическом идеале, постигшем наше общество в ,,эпоху застоя", утратил и энергичность художественного языка, и сколько-нибудь широкую популярность в массах молодежи. Между тем этот жанр, по сути, близок ,,металлу", в поэтике героической песни представлены практически те же самые символы и метафоры (ср., например, слова популярной комсомольской песни 20-х годов: ,,Мы кузнецы, и дух наш молод. Куем мы счастия ключи. Вздымайся выше, наш тяжкий молот..." и т. д. Или это не ,,металл"?), и они вполне могут быть трансформированы в образ личности, способной встать на защиту правого дела, преодолеть страх перед жизнью или совершить другие духовные подвиги, связанные с достижением превосходства над злом, с обретением внутренней свободы и гармонии. Такой образ может получать плакатную, весьма упрощенную трактовку, однако не исключена и его более продвинутая символическая разработка, когда структуры и метафоры ,,металла" используются для воссоздания сложных, даже экстремальных душевных состояний. В этом плане особого внимания заслуживает группа ,,Тяжелый день", творчество которой, несмотря на ее относительно низкую продуктивность, может служить достаточно убедительным свидетельством возможностей, открывающихся перед отечественным ,,металлом" благодаря сближению с чисто национальной песенной традицией.
Совсем иные коллизии оказались связаны с двумя другими рок-группами, показавшими, пожалуй, наиболее развитые и оригинальные образцы отечественного ,,металла"; я имею в виду ,,Чёрный обелиск" и ,,Шах" в его прежнем составе, ярко заявившие о себе на том же московском ,,Фестивале надежд" 1987 года, длительное время выступавшие совместно и почти одновременно распавшиеся. В своей творческой программе обе эти группы опирались на традиции, хотя и не вовсе чуждые нашей культуре, однако в достаточной мере элитарные: ,,металл", который показывала группа ,,Шах", сохранял очевидную близость цыганской гитарной импровизации (к которой восходит и музыка ,,фламенко", один из важнейших источников рока вообще), тогда как ,,Черный обелиск" очень многим обязан ,,западному", и в особенности русскому символизму, литературе и театру ,,серебряного века" с его почитанием Бодлера или урбанистической лирикой. В свою очередь, развивая эти традиции, обе группы как бы обозначили границы устремлений всего направления в целом: для группы ,,Шах" новая разновидность рока всегда оставалась ,,стилем", который позволяет музыканту блеснуть своими техническими возможностями, изобретательностью в композиции и аранжировке, способностями к импровизации и другими чисто профессиональными добродетелями, тогда как музыканты ,,Черного обелиска" предприняли поистине героическую попытку сохранить (и даже развить, насколько это возможно) установку на воссоздание его глубинной системы смыслов. При всех своих очевидных различиях обе эти творческие программы оказались и одинаково гибельны: в условиях, когда перед нашими молодыми музыкантами, играющими ,,металл", появилась вполне реальная перспектива выхода на профессиональную сцену, группа ,,Черный Обелиск" натолкнулась на множество трудностей творческого и организационного плана, необходимо связанных со взятой ими на себя художественной задачей, тогда как ,,Шах" вынужден был испытать все неприятные последствия конкуренции с более перспективными и хорошо оплачиваемыми формами найма. В итоге всех этих пертурбаций летом 1988 года отечественный ,,металл" понес тяжелую утрату - ,,Чёрный обелиск" распался, его бывший руководитель занял вакантное место в составе ,,Шаха", и возникла совершен новая рок-группа, которая, похоже, будет пытаться объединить прежние диаметрально противоположные устремления своих членов.
Я не берусь судить о том, в какой степени эти устремления удастся реально объединить, однако очевидно, что новому составу ,,Шаха" предстоит столкнуться с теми же самыми проблемами, что и другим представителям нашего туземного рок-авангарда. С одной стороны, покамест не приходится рассчитывать на воссоздание того специфического музыкального театра, к которому явственно тяготела группа ,,Черный Обелиск" - слишком очевидна дистанция между подобной творческой задачей и теми средствами, которыми реально располагают представители отечественного ,,металла", как собственно художественными, так и чисто техническими, включая и уровень профессиональной культуры самих музы кантов. С другой, тот специфический стиль ,,металла", который сегодня играет группа ,,Шах", - это довольно изощренная музыкальная форма, требующая весьма искушенной публики: только в этом случае возможно одновременно и сохранение высоких профессиональных стандартов, и достижение прочного коммерческого успеха. Между тем, наша отечественная ,,тусовка" привыкла к гораздо более упрощенным формам выражения, серьезных ценителей здесь немного, а у иного рода публики ,,трэш" покамест не получает признания, да ей и попросту неизвестен: в самом деле, много ли у нас знатоков, которые были бы способны оценить версию ,,Картинок с выставки", предложенную группой "Меkоng Delta"?
В подобных условиях новому составу ,,Шаха" предстоит нелегкий выбор: либо бросить вызов традициям отечественной профессиональной сцены и совершить здесь переворот, близкий по масштабу тому, какой в ,,западных" метрополиях рока связан с развитием стиля ,,фьюжн", либо превратиться в элитарную, чисто клубную группу ,,для немногих" со всеми неизбежными в этом случае издержками житейского плана. Такого рода выбор уже приходилось пережить многим молодым талантам, стремившимся перенести в отечественную культуру традиции ,,западного" музыкального авангарда (дело здесь, конечно, не в содержании самих этих традиций, а в их ориентации на идеал ,,самомыслящей" и самодостаточной личности, т. е. принципиальной инородности нашему массовому сознанию: не случайно судьбу консерваторского авангарда или джаза разделила и культура цыганской гитарной импровизации, от которой группа ,,Шах" когда-то отталкивалась), и будет поистине удивительно, если группе ,,Шах" даже в ее нынешнем составе удастся избежать общей судьбы.
У ,,Шаха", конечно, есть и третья альтернатива - превратиться в коммерческую группу, однако это означало бы возврат к обычному для нашей эстрады чисто обывательскому образу действий, когда размеры вознаграждения попросту служат подтверждением того, что человек поступает ,,как положено", в согласии с господствующим у нас или ,,там" порядком вещей; впрочем, будущая профессиональная карьера - уже всецело личная забота самих музыкантов.

* * *

Как бы там ни было, группа ,,Черный обелиск" осталась для меня поистине классическим образцом отечественного ,,металла"; ее творчество позволило мне проникнуться теми общественными настроениями, которые вызвали к жизни этот специфический феномен культуры, и знакомству с ее бывшими членами я обязан значительной частью сведений, использованных в данной статье. Вполне естественно, что и распад группы вместе со всем тем развитием событий, которое за ним последовало, послужил для меня свидетельством того, что недолгая, однако достаточно бурная история отечественного ,,металла" достигла своего перелома и что настает время извлечь из нее некоторые уроки на будущее. Не исключено, что данная точка зрения очень субъективна и даже совершенно неверна, но лично меня развитие событий, которое завершилось распадом группы ,,Черный обелиск", побуждает считать: энергия, питавшая развитие отечественного ,,металла", иссякла, и общественные настроения, вызвавшие к жизни этот специфический феномен, будут теперь воплощаться уже совсем в иных формах.
Как я попытался показать, и в ,,западном" мире, и у нас развитие "металла" питалось главным образом энергией чисто хилиастического, религиозного по своей сути порыва, в котором некоторые группы молодежи воплощали или стремились воплотить своё неприятие существующего социального порядка. В ,,эпоху застоя" такое отношение к миру как ,,юдоли зла" поддерживалось всей той совокупностью факторов, которые оттесняли на ,,периферию" общества большие и весьма активные группы молодежи, однако перестройка открыла по крайней мере перспективу перемены судьбы для всей той специфической публики, которая составляла круг творцов и поклонников отечественного ,,металла". По мере того, как такая перспектива становится реальностью, и у молодежи, представляющей маргинальные группы, появляется возможность исхода из сложившегося социального порядка, его неприятие будет принимать более конструктивные формы, вследствие чего и ,,металл" утратит свой хилиастический порыв.
И действительно, бурная, но достаточно недолгая история отечественного ,,металла" показывает, что эта специфическая форма культуры уже исчерпала свой порыв к сокрушению мира - отныне ей суждено развиваться лишь в чисто художественном контексте. С одной стороны, большинство сколько-нибудь одаренных музыкантов, игравших ,,металл" на отечественной сцене, уже вкусили от сладости признания, гастролей за рубежом или гонораров, превосходящих уровень чисто физического выживания, а это вызывает у них естественную тягу расслабиться, отойти от проблем, которыми некогда жила ,,тусовка". С другой стороны, и сама ,,тусовка" уже не так проста, она вкусила от сладости перемен, вызванных к жизни или хотя бы обещанных перестройкой, имеет перед глазами пример своих бывших лидеров, делающих карьеру на профессиональной сцене, и это побуждает ее отойти от переживания реальности как ,,юдоли зла", чем существенно подрывает ее исконную приверженность ,,металлу". И хотя на отечественной сцене ,,металл" по-прежнему остается стилем или жанром музыки, популярным в самых разных группах молодежи, он уже не воплощает никакого ,,живого" и массового отношения к миру, снова становится ,,стилем" и потому постепенно утрачивает свои прежние социальные функции.
Помимо соображений общего плана, в этом убеждают и итоги последнего московского ,,Фестиваля надежд" в феврале 1988 года, где можно было наблюдать все признаки охлаждения между молодыми музыкантами, играющими ,,металл", и их прежней публикой. На что грамотно выступал ,,Адаптер", а народ все больше толпился в курилке, в зале же царила откровенная скука - и это несмотря на присутствие здесь практически всей той публики, которая всегда обеспечивала поддержку отечественному ,,металлу". Да и ,,Детонатор" тоже взрыва не вызвал, снискав свою дозу аплодисментов, свиста или одобрительных выкриков, скорее, стойкостью перед лицом технических неполадок, чем силой искусства, опять-таки несмотря на то, что группу составили музыканты, которых не без основания считают ветеранами жанра (может, и кстати, что они теперь сменили название). И наоборот, те же самые знатоки и ценители отечественного ,,металла" с энтузиазмом приветствовали музыкантов, которые не только не скрывали своего откровенно любительского отношения к жанру, но и попросту пренебрегли его сколько-нибудь развитыми образцами, обратившись к гораздо более архаичной стилистике - я имею в виду группу ,,Электросудорожная терапия", название которой едва ли нуждается в комментариях. У этой группы есть своя самобытная творческая концепция, которая хорошо согласуется с некоторыми новейшими тенденциями в ,,западных" метрополиях рока (такого рода эклектичные, однако ,,круто сваренные" образцы рока уже предлагали группы "AC/DС" или "Моtоrhead", а сегодня ту же тенденцию к сближению ,,металла" и более свободных стилей продолжают очень интересные эксперименты в области ,,хэви-панк" (известные, естественно, большей частью понаслышке)), и ее успех на отечественной сцене показывает, что для нашей публики действенные альтернативы ,,металлу" уже существуют. О формах, в которых будет происходить дальнейшее развитие нашего отечественного рок-авангарда, сейчас можно только гадать, однако очевидно, что нынешняя перестройка в экономике или политической жизни не затрагивает непосредственно маргинальные группы, вследствие чего и не устранит немедленно того хилиастического порыва, который нашел свое временное воплощение в ,,металле". По-прежнему действуют факторы, которые в нашем недавнем прошлом обусловили обращение к ,,прусской" модели развития, и две социальные группы, выходцы из которых составили субкультуру ,,металла", остаются ущемлены в своих притязаниях на перспективу житейского успеха. Более того, при сохранении ,,прусской" модели развития этим двум социальным группам с неизбежностью предстоит пережить дополнительные травмы, а это не может не приводить к образованию новых субкультур, наследующих ,,металлу" в своем неприятии мира. Вот почему важнейшим из уроков, которыми так богата история отечественного ,,металла", является трезвое понимание того, что для множества советских людей нынешняя перестройка экономики или политической жизни окажется попросту бессмысленной без полного и окончательного разрыва с консервативными традициями культуры, которые уже послужили причиной стольких издержек в развитии нашего общества.
В самом деле, волею судьбы отечественный ,,металл" оказался, быть может, и не первой, однако до сих пор наиболее радикальной альтернативой чисто консервативным ценностям нашей культуры, воплощением того самого идеала ,,самомыслящей" личности, который она до сих пор успешно отвергала. Господству подобных ценностей мы обязаны и ,,эпохой застоя", отнюдь не первой на долгом историческом пути нашего народа, и тем межеумочным положением, в котором сегодня оказались самые продуктивные и жизнеспособные группы нашего общества, и наконец, теми тупиками, на которые без конца натыкается наша нынешняя перестройка. И если молодым музыкантам удалось, хотя бы невольно и на недолгое время, утвердить массовую форму культуры, которая не только отвергает консервативные ценности, но и помогает уйти из-под их власти, то такой эксперимент над нашим общим уделом заслуживает самого внимательного взгляда.
Нас, россиян, на протяжении многих поколений приучали к слепой вере в традиции, в освящаемый ими порядок вещей, и сегодня именно эта установка ,,делать, как положено", глубоко вплетенная в быт, сознание и реально сложившиеся отношения людей, оказывается главным препятствием к обновлению общественной жизни. Трудно поверить в торжество демократии, если она опирается только на нормы права или добрую волю властей и не поддержана ,,живой", глубоко личной готовностью действовать, не отыскивая для того иных оснований, кроме собственной свободной воли человека, и не оглядываясь на общепринятые или ,,спущенные сверху" образцы поведения. Точно так же трудно поверить и в то, что человек, парализованный потребностью в подобной оглядке, сможет оказаться ученым, инженером или артистом, склонным к постоянному поиску нового, политическим деятелем, способным принимать неординарные и непопулярные решения, наконец, просто ,,самомыслящей" личностью, готовой действовать в действительно сложной и неочевидной обстановке. На сегодня одной из немногих действенных альтернатив консервативным традициям, которыми реально располагает наша культура, остаются формы сознания, связанные с развитием отечественного рок-авангарда, и это обстоятельство нельзя терять из виду даже при самом скептическом к нему отношении.
Ибо для очень и очень многих консервативные традиции культуры становятся главным источником угрозы, и потому все их надежды сегодня возложены на тех, кто плохо воспитан.


NB: Статья представляет собой переработанный вариант текста, первоначально опубликованного под этим названием в журнале московской рок-лаборатории ,,Сдвиг", Н 2 М., 1988.