Немного об Анатолие Крупнове



Анатолий Крупнов в 1996 году был в Минске дважды - в составе НЕПРИКАСАЕМЫХ Гарика Сукачева и с ЧЕРНЫМ ОБЕЛИСКОМ. В первый приезд и состоялось это интервью Владимира Шаблинского в эфире "Радио Би–Эй".



Остается добавить, что Крупнов был тогда не весел, если не сказать больше. Сам он объяснил это тем, что в НЕПРИКАСАЕМЫХ были какие–то непонятки...



- ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК - одна из культовых московских групп. Образовалась в 1986 году и в сентябре дала первый концерт. Толик, ты его помнишь?



- Помню. Только не смейся очень громко - мы выступали во Дворце культуры фабрики "шерсть–сукно" в перерывах между дискотеками. И поскольку этот клубец находился в непосредственной близи от Казанской железной дороги, на которой находится станция Люберцы, то первыми нашими слушателями были люди в очень широких штанах и с короткими стрижками.



- Первый ваш альбом назывался "Апокалипсис", и тексты песен были твои. Второй альбом уже был написан на стихи Шарля Бодлера. Почему?



- Ну, во–первых, поэт хороший. Во–вторых, его стихи были созвучны моему тогдашнему настроению. Бодлер тоже был невеселым пареньком... Мое же тогдашнее настроение было вызвано тем, что сыну исполнилось полгода, а я все еще валял дурака: ходил с длинными волосами и не зарабатывал ни на жизнь, ни на детское питание. Да и к тому же жизнь на солянке в коммунальной квартире тоже не особенно добавляла настроения. Так что Бодлер пришелся очень кстати.



- В феврале 87 года ОБЕЛИСК занял второе место на фестивале "Металлопластика". Где проходил этот фестиваль?



- В Свердловске. И даже помню, почему мы заняли только второе место: накануне я выпил очень много портвейна, и поэтому у меня с голосом случилась беда. Если бы я сейчас сказал "легкая беда", я покривил бы душой.



- Через год вы стали победителями фестиваля "Звуковая дорожка". Я понимаю, что там ты уже портвейном не баловался?



- Не баловался. И более того - стал первым человеком, который выехал на сцену на "харлее". Это был первый прецедент в этой стране.



- Тогда ответь: может быть, ты имеешь какое–то отношение к московским "Ночным волкам", то есть байкерам?



- Они - мои друзья. А во–вторых, я позволю себе выпендриться: "харлей" у меня 47 года.



- Что я рядом с тобою делаю?! У меня нет даже велосипеда!.. Ну, ладно. Что было дальше? Июньский концерт 88 года в Кишиневе стал последним выступлением ЧЕРНОГО ОБЕЛИСКА - вы распались.



- Это был скорее не распад - я просто отпустил всех на каникулы. До сих пор у нас была очень интенсивная гастрольная деятельность, и просто обрыдло видеть одни и те же лица. Да и от моей физиономии всех уже тошнило! И как раз музыканты группы ШАХ предложили съездить вместе с ними в Венгрию, Чехословакию и еще куда–то. Я согласился. Но я четко знал, что группа будет revival. Просто надо было оказаться в нужное время в нужном месте.



- В августе 90 года ты все–таки воссоздал ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК, и через два года вы отправились в тур вместе с SEPULTURA.



- Да, вместе с нами также поехали группы МАСТЕР, Э.С.Т. и ШАХ. Мы были хэдлайнерами русского отделения. В Ленинграде нас принимали нормально. А вот в Риге и Вильнюсе - постольку–поскольку, так как они, естественно, ждали SEPULTURA и русскоязычные группы их совершенно не интересовали - эти города уже тогда были заграницей. Отношения между музыкантами были натянутые: мы не были готовы к тому, что нам выделят всего тридцать процентов звука и пятьдесят процентов света. В принципе, это общепринятая практика, но когда сталкиваешься с этим нос к носу, это безумно неприятно. Однако это законы шоу–бизнеса.



- Летом того же года вы записали уже четвертый альбом - "Еще один день" и приняли участие в фестивале "Монстры рока".



- Мы снова выступали как хэдлайнеры. Но я плохо помню этот период, потому что он был чрезмерно осложнен алкоголем.



- В 93–м вы играли в "Лужниках" вместе с группой ACCEPT.



- Получился очень хороший концерт. Правда, музыканты ACCEPT оказались редкостными говнюками! Представь, когда я подошел к Удо и сказал, что я вырос на его музыке и она мне очень нравится, Удо в ответ зевнул и обратился к своему приятелю: "Ну, что? Забираем пиво, найдем девок и - в гостиницу?"



- Действительно, редкостные подлецы. Но буквально через месяц ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК играл вместе с FAITH NO MORE. Они тоже оказались говнюками?



- Нет, абсолютно нормальные люди. Причем если ACCEPT играл так, как люди каждый день ходят на работу, на завод, то FAITH NO MORE - очень заводные ребята!



- Разреши задать тебе несколько вопросов о тебе самом. Ты себе нравишься?



- Лишь процентов на пятьдесят. Вообще не существует какого–то перманентного качества, которое мне в себе нравилось бы. Мне, например, сегодня нравится то, что я не употребляю наркотики, а завтра, может быть, мне это уже будет не по душе. Правда, конечно, случается, что я люблю себя, маленького, пламенной и жаркой любовью больше, чем на эти пятьдесят процентов. Но иногда я просто ненавижу себя, обычно это происходит по утрам.



- Ты - свободный человек?



- Да. Свобода в моем понимании - это возможность делать то, что тебе хочется.



- Ты пишешь книги, делал свою телевизионную программу, участвуешь в театральных постановках. Что я еще не назвал?



- Я снимаюсь в кино. На самом деле много чего происходит. Например, моя книга называется "Размышления пожилого мальчика". Как следует из названия, это достаточно ерническая книга. Выйдет она, естественно, не раньше, чем я ее напишу. Но поскольку "пожилой мальчик" в моем лице мыслит достаточно часто и обильно, книга разрастается и пухнет.



- Сколько тебе надо заплатить, чтобы ты перестал заниматься музыкой?



- Таких денег просто нет.



- О чем ты мечтаешь?



- Ну, ты хочешь, чтобы я сейчас прямо вывернулся наизнанку!



Записал Сергей ШАПРАН





источник: Музыкальная газета

http://www.nestor.minsk.by/mg/