Сугробы накрывали избы вместе с крышами. В восемь вечера дизель выключали, свет в поселке гас, радио замолкало.
У лампы, у свечи, у открытой дверцы печки неспешно и недолго текла вечерняя жизнь. Гасли огни. Все рано засыпали.
Освещаемые дрожащим пламенем, самые обычные книжки становятся таинственными, помнятся долго, дарят мечты и фантазии.
В одной – «О смелых и умелых» - мальчик, спасаясь от волков, перелетал на лыжах овраг, разведчик спасал отряд от снайпера, внук сыпал песок в ружье деда. «Лучше стрелять будет» - соврали мальчишки. Он и поверил. Ствол разворотило, дед оглох.
Как же не почистить ружьё отца?
Приехав с трассы, и снова уезжая в тот же день, он оставил его в углу, убежав по делам.
Словно в книжке, ствол снаружи и внутри был в песке.
Разобрал. Вычистил. Смазал. Двустволка сыто блестела.
Собрал, но ствол чуть-чуть не становился на место. Не хватало сил дожать собачку. Так и болтался открытым, хоть патроны вставляй. Не дело. Попробовал подправить молотком. Никак. Ладно, отец сложит.
Отец сложил пополам и ружейным ремнем выразил отчаяние. Цевьё и приклад мешали, но отстегивать было некогда.