В машине тоже не укрыться от хамов, дураков, нахалов. Но в метро их россыпи.
О пассажирах здесь в последнюю очередь.
В первую — о гордых собой детях подземелья.
У турникета застрял прилично одетый, с приятными манерами, вполне респектабельной внешностью, но черноволосый и черноглазый пассажир. Что-то не сработало. А может, впервые в метро. Лето. Многих не видавших приличных городов тянет в питерскую грязь.
Злобный пёс в метрополитеновской форме, сидящий в стеклянной будке, бедолаге не помог. Тот подошёл к будке — за помощью. Пёс из будки выскочил и залаял на весь вестибюль: «Надо было входить пока зелёный горел!». Залаял торжествующе, не оставляя потерпевшему надежды, что того пропустят.
Это не редкость. Это стандарт.
«Рыжий Сашка» — вполне уважаемый преподаватель математики — смеялся над нами, курсантами: Есть три степени отупения инженера. Первая — забывает таблицу интегралов. Вторая — логарифмическую линейку. Третья — цепляет на пиджак значок об образовании, ибо иначе никто не поверит. Вам, болванам, — язвил Сашка, — значок сразу вешают.
Тысячи, многие тысячи якобы образованных людей не знают, не умеют ничего иного кроме как стоять в стеклянной будке и лаять. Они горды собой. Горды умением написать заявление «Прошу предоставить мне отпуск в марте месяце». Особенно горды тем, что заявление адресовано «Самому». Вот как высоко их занесло. Горды знанием — куда и как воткнуть жетончик. Знают, что делать, если загорится лампочка. Зачем Павлов мучил собак? Вот они — управляемые рефлексами.
Гордо несёт это злобное существо мятую форму с лычками. Гордо ловит баланс непомерных пуза и жопы. Гордо приходит домой. Снисходительно рассказывает за ужином о тупых горожанах, не умеющих войти в метро. Домашние им гордятся.