Пособие по английской литературе и юмору

Tristram Shandy: A Cock and Bull StoryВеликобритания, 2005Режиссер Майкл УинтерботтомВ ролях Стив Куган, Ширли Хендерсон, Кили Хоуз, Дилан Моран, Джиллиан Андерсон, Роб Брайдон, Стивен Фрай, Йен Харт, Джереми Нортам(дублированный), 91 мин.
Кадры из фильма (12)
Актер Стив Куган (Куган) снимается в заглавной роли в экранизации романа Лоренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди». Ассистентка пытается с ним переспать, жена приезжает на съемки с грудным ребенком, журналист шантажом добивается интервью, инвесторы не хотят давать денег на пересъемку смехотворной ратной сцены, из Америки срочно выписывают Джиллиан Андерсон (Андерсон), но актер Брайдон (Брайдон) боится играть с ней любовь, поскольку она его эротическая модель, Кугана засовывают в гигантскую вагину, которая потом преследует его в ночных кошмарах. Роман, как всем известно, вообще не поддается экранизации — впрочем, Куган его не дочитал.

Заезженные приемы «кино о кино» Уинтерботтом доводит до счастливого абсурда. Фильм начинается с диалога в гримерной: Брайдон сперва навязчиво и долго интересуется у Кугана, не слишком ли желтые у него зубы, а потом — является ли его роль «второй главной» или «второго плана» (продолжение беседы — на финальных титрах). Куган, в свою очередь, потом будет спрашивать у жены, можно ли считать его нос носом характерного актера или носом звезды. А также, например, проведет блистательную беседу с ассистенткой-киноманкой о Фасбиндере, фамилию которого перед этим, кажется, услышал впервые. Поскольку чудесная книга Стерна, как справедливо сообщает в интервью герой с чьих-то слов, была первым постмодернистским романом (в XVIII веке), логично было бы и умника Уинтерботтома, которого бросает из антиутопии («Код 46») в музыкальное порно («9 песен»), а оттуда в документальную драму об узниках Гуантанамо («Дорога на Гуантанамо»), прописать по тому же позавчерашнему ведомству — но это, разумеется, карикатура на постмодернизм. Когда картинка похожа на «Контракт рисовальщика», за кадром звучит Найман, когда идут фальшивые отсылки к Феллини — Нино Рота: вроде как для дураков. У Стерна автобиография Тристрама полностью вертится из-за бесконечных отступлений вокруг его собственного рождения — Уинтерботтом копирует эту структуру, причем фигура младенца рассыпается на множество клонов: ребенок на съемочной площадке, фальшивый ребенок на съемочной площадке, настоящий ребенок Кугана. Минут двадцать Уинтерботтом честно экранизирует роман, потом перестает — между тем происходящее на съемках в некотором смысле адекватнее передает идею романа, чем экранизация. При чем здесь петушок — точнее, «петушок», довольно сомнительный эвфемизм, — станет известно в самом начале. Ради бычка придется досидеть до конца — бычок, пожалуй, того не стоит, но вообще — это полтора часа, о которых можно только мечтать.

Станислав Зельвенский, 2 мая 2007