Руки пачкаю. Рисую ленты-узелки. Затягиваю с моментами. Признания.
Осколки собираю, руки-то все-таки в крови собственной, ноготками цепляюсь за шершавую реальность болезненных снов. Нельзя искать смысл там где когда-то был рай, там только выезженные поля с новыми побегами счастья. Я пью травяные чаи для успокоения, сердце, конечно же, бьется, но мысли разлетаются звоном об пол. Бью черные пепельницы, ищу размытые слова в бокале с темным.

Я начинаю пить пиво, темное, оно как мед проникает во внутрь, я начинаю буянит задолго до первого глотка алкоголя, я улыбаюсь, меня невозможно остановить. Мерзну под простыней, еще крепче обнимаю человека, еще жарче целую спину, еще быстрее убегаю отсюда куда-то прочь, и задыхаюсь ночью.
Ночью так часто хочется пить… как у Цоя.
Спина ровная, глаза блестящие, губы влажные, по карманам мелочь рассыпана. Жизнь размениваю на мелочи, разбрасываю собственное «я» в каждой клетке, в каждом миллиметре, в каждой лужи по капле моей слезы.
Как и прежде я растрачиваю себя, сминаю в простынях, захлебываюсь, трахаюсь и обожаю, когда меня берут, чуть пьяную и хотят мной насладиться до краев.
Губы кусаю, руки ломаю, сердце бьется все также быстро и не по-настоящему, стимуляторы адреналина - темное пиво без бокалов, пью из горла. Я не гордая Герда, я не верная Ассоль, я черти что, и танцую под рок-н-ролл. Сентиментальных слов и поступков не хватает в моем лексиконе. А в мыслях такие пошлости, что лучше пока просто замолчать, сойду за умную.
Я так хочу внезапно и жестоко, так, чтобы все части тела болели, и при каждом движение я снова вспоминала моменты сладости, пошлости, разврата и порока в наших сознаниях. Извращена до предела. Сегодня я категоричная, маленькая тварь.
(рост: 165, вес 45)