Друзья, как известно, должны друг другу помогать. Всегда. Ведь самые сокровенные мысли и решения люди доверяют именно друзьям. И не важно, какую чушь несёт твой товарищ. Ведь можно найти выход даже из самой идиотской ситуации. Вы ведь понимаете ход моих мыслей, как сказал бы Берти Вустер.

Я считаю, что нет людей полностью отрицательных или полностью положительных. Честно говоря, я не верю, когда мне говорят: “Этот человек ужаснейший дурак” или “Он полный неудачник”.

Однажды мой дачный друг Федя Кисляков - “человек-дурак” или “человек-идиот”, как его называет мой сладчайший троюродный братик, тоже, кстати, Федя - признался всем нам (все мы: Надя, родная сестра Феди, значит, и моя сестра тоже, Аня, наша с Федей и Надей соседка, Лёша Пашкин или просто Пашкин – “Плюшка мен” и, конечно, я), что хочет покончить жизнь самоубийством. Нас эта идея очень завлекла, поскольку было ещё рано, жарко и лень чем-нибудь заниматься. И мы решили помочь будущему самоубийце, а именно подобрать ему вид самоубиения.

Аня, Надя и я решили, что это должно быть красиво, романтично и по-мужски, а мальчики сказали, что если долго готовиться, то можно испугаться и передумать. Мы, девочки, предложили утопиться в нашем поселковом пруду. Ответ: там грязно, и вообще антисанитария. Будто он купаться собрался, а не топиться. Была идея пойти в зоопарк и прыгнуть в клетку ко львам или тиграм – кому кто больше нравится. Кисляков сказал, что это долго и страшно. Мы были глубоко оскорблены отвержением наших гениальных предложений и отказались от роли генераторов идей. Пусть сам придумывает, ему же убиваться. Мой милейший братик Федя предложил броситься под поезд. Я отвергла эту идею как эгоистичную – из-за одного идиота остановят движение поездов, а люди, может, спешат. Потом Федя предложил спрыгнуть откуда-нибудь, например, с поселковой водонапорной башни, я сказала, что знаю место лучше – мост над Комсомольским проспектом, рядом с Воробьевыми горами. Кисляков сказал, что боится высоты. Тогда мы предложили взять у дяди Васи машину, разогнаться и врезаться в дерево или столб. Можно ещё взять с собой его нелюбимую бабушку Ольгу Владимировну – чтоб скучно не было. Честно, идеи у нас иссякли, и, уже слегка расстроенные, спросили у Кислякова, что же он выберет – дали ему полную свободу выбора. Человек-дурак сказал, что застрелится. А мы даже об этом и не подумали. Застрелиться – скучно и неинтересно, ведь такой шанс – покончить с собой – случается только раз в жизни и надо использовать его. Кисляков действительно человек-дурак, прав мой братик.