В.В. Маяковский

Весенний вопрос

 

Страшное у меня горе.

Вероятно —
	лишусь сна.

Вы понимаете,
	вскоре

в РСФСР
	придет весна.

Сегодня
	и завтра
		и веков испокон

шатается комната —
	солнца пропойца.

Невозможно работать.
	Определенно обеспокоен.

А ведь откровенно говоря —

‎совершенно не из-за чего беспокоиться.

Если подойти серьезно —
	так-то оно так.

Солнце посветит —
	и пройдет мимо.

А вот попробуй —
	от окна оттяни кота.

А если и животное интересуется улицей,

‎то мне
	это —
		просто необходимо.

На улицу вышел
	и встал в лени я,

не в силах…
	не сдвинуть с места тело.

Нет совершенно
	ни малейшего представления,

что ж теперь, собственно говоря, делать?!

И за шиворот
	и по носу
		каплет безбожно.

Слушаешь.
	Не смахиваешь.
		Будто стих.

Юридически —
	куда хочешь идти можно,

но фактически —
	сдвинуться
		никакой возможности.

Я, например,
	считаюсь хорошим поэтом.

Ну, скажем,
	могу
		доказать:
			«самогон — большое зло».

А что про это?
	Чем про это?

Ну нет совершенно никаких слов.

Например:
	город советские служащие искра́пили,

приветствуй весну,
	ответь салютно!

Разучились —
	нечем ответить на капли.

Ну, не могут сказать —
	ни слова.
		Абсолютно!

Стали вот так вот —
	смотрят рассеянно.

Наблюдают —
	скалывают дворники лед.

Под башмаками вода.
	Бассейны.

Сбоку брызжет.
	Сверху льет.

Надо принять какие-то меры.

Ну, не знаю что, —

‎например:
	выбрать день
		самый синий,

и чтоб на улицах
	улыбающиеся милиционеры

всем
	в этот день
		раздавали апельсины.

Если это дорого —
	можно выбрать дешевле,
		проще.

Например:
	чтоб старики,
		безработные,

‎неучащаяся детвора

в 12 часов
	ежедневно
		собирались на Советской

‎площади,

троекратно кричали б:
	ура!
		ура!
			ура!

Ведь все другие вопросы
	более или менее ясны́.

И относительно хлеба ясно,
	и относительно мира ведь.

Но этот
	кардинальный вопрос
		относительно весны

нужно
	во что бы то ни стало
		теперь же урегулировать.

 

---