он проявился в кресле у окна, сидел, скорчившись, поджав короткие ноги, по-хозяйски положив землистого цвета ладони на вытертые подлокотники.

 

- привет, лапочка, – злобно улыбаясь, выбросил маленький гномик.

 

я нервно вздрогнула и выронила на пол тонкую сигарету, зажатую между средним и указательным.

 

- а я вот маленький гномик. а я вот за тобой…

 

и еще раз повторил это свое «аявот», выжидательно уставился на меня.

 

я медленно перевела взгляд на вяло потухшую сигарету. и почему-то сосчитала до трех…

 

- раз.. два три…

 

…словно надеясь, что после третьего звоночка он растает.

 

- угу, – хихикнув, прокомментировал гномик. – ты бы еще петушком покричала.

 

его зеленый колпачок нависал прямо над бровями, глазки были близко посажены на темном лице и, казалось, горели багровым светом, как на неудачных фотках.

 

и тогда он сказал, что пришел меня съесть. потому что маленькие и злобные гномики просто обязаны периодически поедать маленьких девочек. для поддержания имиджа.

 

- ну и вообще, традиции, понимаешь…

- ошизеть! – возмутилась я. – нашел маленькую девочку! мне 23 года, кстати так. у меня квартира, работа и приходящий парень.

 

 

 

- лапочка, – мягко прошелестел гномик и сладко потянулся в моем кресле. – ты же понимаешь, что тот факт, что ты с кем-то спишь, не делает тебя взрослой. нифига. так что ты это… готовься. или в темпе взрослей.

 

 

 

он неловко спрыгнул с кресла, поднял и подозрительно обнюхал оброненную мной сигарету.

 

- пойдет, – обрадовал меня. – в общем, два дня у тебя еще. до полнолуния.

 

весело клацнул острыми и желтыми зубками поблизости от моего уха, и свалил во мрак сквозь дверцу шкафа.

 

я достала новую сигарету и ударила себя левой по щеке.

 

ободок от кольца оставил след.

 

***

 

на исходе третьего часа ночи Анита все-таки выдала:

 

- сколько голубей не корми, мира все равно хрен дождешься.

 

у Аниты в глазах всегда отражается чуть больше, чем есть на самом деле. потому она носит носки разного цвета, и зорко следит, чтобы не наступить на трещины на асфальте.

 

потому я и пришла к ней.

 

я сказала:

 

- я взрослая?

 

она промолчала, лишь пожала плечами, и чуть дернулись мускулы на тонких руках.

 

я ее попросила, налить мне еще кофе, она послушно встала.

 

- а ко мне вчера маленький гномик приходил, – протяжно выговорила я.

 

- да ладно, – изящно отмахнулась Анита. и неожиданно выдала мне ответ, – только маленькие девочки верят в гномиков, троллей и прочих гаррипоттеров. возьми лучше сахар, он убьет тебя позже, чем алкоголь.

 

***

 

он появился неслышно, но я была готова теперь. и сигарета не выскользнула, лишь чуть дрогнула сжимающая ее рука.

 

- или к черту, – попросила я, глядя в его полумертвые тусклые глаза. – я в тебя не верю. я ведь уже не маленькая девочка.

 

- ух ты! – гномик обрадовано прижал короткие пальцы к сердцу. – догадалась, деточка…

 

и я почему-то стала отступать к стене: гномик словно бы увеличивался в размерах, быстро, как будто надуваемый автоматом воздушный шарик. заставлял меня отступать. я боролась с желанием дотронуться до него и убедиться, что его не существует. я боялась дотронуться и ощутить его холодную липкую кожу.

 

- толку-то, – оскалился гномик. – ты все понимаешь, но ведь видишь меня. значит, веришь в меня. значит – ты еще очень маленькая девочка. значит, – здесь он довольно сделал интимную паузу, – я тебя все-таки съем.

 

он теперь был ростом чуть выше меня, а зубы сменились длинными клыками, которые торчали из пасти на десяток сантиметров. он подошел ближе, я протянула руку и дотронулась до грязной кожи. она, как ни странно, оказалась теплой и словно пульсирующей, как будто под ней дергались на ниточках несколько тысяч живых сердец.

 

он резко отклонился назад, потом сделал быстрый кивок большой головой и вцепился заточенными зубами в мое плечо.

 

и я увидела, как на стену брызнула кровь.

(с) Катрин Коми