Сентиментальные немцы увидели в актрисе Чеховой женщину, «умевшую разбередить мужскую тоску», и, признав в российской эмигрантке воплощение собственной национальной мечты, начали ее буквально боготворить… Адольф Гитлер не стал исключением.

В мемуарах Чеховой значится: «Мое первое впечатление о нем: робкий, неловкий, хотя держит себя с дамами с австрийской любезностью. Поразительно, почти непостижимо его превращение из зануды в фанатичного подстрекателя, когда он оказывается перед массами…» Фюрер подарил «русской Олли» свое фото с автографом («Фрау Ольге Чеховой — откровенно восхищенный и удивленный») и пригласил актрису погостить в резиденции Бабельсберг, где она оказалась в центре внимания нацистских бонз. Затем последовали регулярные приглашения на официальные приемы. Ольга бывала всюду и встречалась со всеми. Вокруг нее постоянно крутились Геббельс («…норовит переспать со всеми рослыми и смазливыми актрисами»), Геринг («...тщеславен, напыщен и склонен к шарлатанству») и Гиммлер, не пропускавший ни одной театральной премьеры («...топчется и чувствует себя явно не в своей тарелке, когда же видит меня в глубоком декольте, каменеет от изумления»).
Ольга Константиновна стала настоящей королевой нацистского бомонда, но перспектива прекратить актерскую карьеру ради удовольствий светской жизни в ее планы не входила. Она снималась в 6–7 фильмах в год, играла в театре. А после того как в 1941-м погиб ее новый возлюбленный — летчик-ас Фердинанд Йеп, еще и много гастролировала: Париж, Лион, Брюссель, Вена, Лилль... В январе 1945 года она была в Праге и, хотя ей настоятельно предлагали остаться, обещая чуть ли не золотые горы, приняла решение вернуться в Берлин…