Вершитель судеб, чьей судьбой играют.
Композитор, что чужие песни лишь поет.
Знаток, который ничего не знает.
Бессмертный, что когда-нибудь умрет.

Нет абсолюта в жизни, только постоянство,
Которое порой меняет направленье.
За скромностью любой последует зазнайство,
И спец любой теряет как-нибудь уменье.

Нет идеала в жизни, только смутный образ,
Творимый в перепутье постоянства направлений,
И после газа мы всегда находим тормоз.
Машина разума следит за сменой настроений.

Машина разума сама меняет настроенье,
Компьютер в голове бичует все нутро.
За трезвостью любой наступит опьяненье,
И за добром всегда наступит зло.

Вся кожа, кости – только корпус для машин,
Как плохо, коль разрознены машины…
Когда они едины, ты един…
Ты не един, когда разрознены машины.

Когда в отдельной клеточке решается вопрос,
У каждой клетки свой ответ…
Любой устой тогда пойдет в разнос.
Вот так и появляются на свет:

Провидец, что не верит в то, что говорит.
Поэт, сложивший мысли в прозу.
Огонь, который не горит.
И скотовод, взрастивший розу.

Есть сумасшествие, как нету увлеченья.
Иль скажем так, они равны,
Ведь не пойдешь ты ради жизни в отреченье,
От увлеченья… Этим сумасшедшие сильны.

Они лишь постоянство переводят в абсолют
И в постоянстве до конца упрямы.
Лишь сумасшедшие позиций не сдают,
Пусть даже после самой жесткой раны.

И он идет наперекор всему,
Что ставит под сомнение его устой.
Всем только сумасшедший может объявить войну.
Лишь сумасшедший спорит сам с собой.

Машина разума – что сумасшедшему она?!
Он там, где нету умников вокруг.
Что все законы, для лишенного ума?!
Что поднятые против сотни рук…

Своею одержимостью силен,
Он не сойдет с пути устав,
Он будет к верху вознесен,
Пусть перед этим сотни раз упав…

Лишь одержимый до конца идее верен.
Пускай порой идея не верна.
Менять идею одержимый не намерен.
У сумасшедшего идея лишь одна.

Идет своей дорогой и не сбить его с пути.
Он свято соблюдает свой обет.
Пускай порой до цели не дойти…
Вот так и появляются на свет:

Рожденный ползать, что летает.
Немой, что может говорить.
Глупец, что все на свете понимает.
Судья, что не способен осудить.

Покоя нету в жизни, только суета.
Для мертвых категория «покой».
Нет, не найти покоя никогда,
Нам в этой жизни… Разве что в другой?

Покой довольство всем, что есть.
Всем разве можно в жизни быть довольным?!
Ведь каждому порой на стенку хочется залезть.
Хоть может и считает этот «кое-кто» себя спокойным.

Любой живущий в мире изменений,
Ответит, что покоя в жизни нет.
Вся жизнь у беспокойных из побед и поражений.
Вот так и появляются на свет:

Всем неизвестный, ставший вдруг великим.
Война, которая спасает мир.
Ручной, что вскоре станет диким.
Неуважаемый никем кумир.

Случайностей нет в жизни – все закономерно,
Не место хаосу, где властвует закон.
Без плана в голове – все планомерно.
Не хочешь спать? Но он приходит, этот сон.

Ты знаешь то, чего б хотел не знать,
Ты поклоняешься тому, во что не веришь,
Пусть ты боишься сна – ложишься спать.
Смеешься, хоть тоску ты никуда не денешь.

Я сумасшедший верой в чудо одержимый.
Лишен покоя. Слава Богу, значит жив.
Делю все то, что неделимо.
Ведь не смогу я жить не разделив.

Взлетевший, что уже готов разбиться.
Счастливый, не познавший близости любя.
Веселый, что в плену тоски томится.
Весь твой, но только почему-то без тебя…
[428x500]