После вчерашней бесконечной тоски с моей стороны - она смогла приехать сегодня, ещё тогда, когда я пытался выбраться из крепких лап сна. Да и сна вовсе не было, так. Всё плыло как по чётко начертанной линии, но вдруг я понял, что стою за толстым слоем идеально чистого стекла, что эти стёкла окружают меня со всех четырёх сторон. Хочется выбраться, забрать её с собой, но. Я бьюсь в кровь, при этом оставаясь неподвижно сонным. Кровь стекает с лица, по тоненьким для того, что разгорается во мне, трубочкам, нежно и искуственно наливает собой сердце, которое готово вот вот раскрыться, тем самым глубоко нырнув в грязь, для охлаждения. Она же всё холодна. Как день, как неделю назад. Ко мне же, что-бы составить радушную компанию боли на душе, приходит и боль физическая. Малейшие неприятные ощущения душат, режут горло. Хочется кричать, но со мной ещё кто-то есть, пусть очень и очень далеко, но есть. Я выгнал её. Запер свои внутренние просторы, в которых началась эпидемия холеры, на ключ. Что-бы никто и не узнал, что-бы никто и не догадался. Что-бы никто больше никогда не разделил со мной то, что я готов был отдать каждому. Нет добра, во мне больше нет ни капельки добра, потому-что я отдал его пустоте, которая с радостью сожрала его и избила в благодарность до полусмерти. Два дня без спокойствия, четыре дня без друзей, неделя без Неё.