Он смотрел в её глаза безумно долго.
Ясень укрывал их тенью листьев.
Она вела себя настолько вольно,
Что на небеса летели мысли.
Он обнимал её и обещал вернуться.
Она твердила, что последний раз.
А ведь счастье было таким близким.
Разлучил их воинский приказ.
Это было прошлою весною
В Подмосковье, в маленьком лесу.
Почему-то белая ворона
Обратилась в хитрую лису.
Там когда под ясенем стояли,
И когда её он обнимал.
Он играл с её льняными волосами
И убитым голосом сказал:

Я останусь с тобою в этой весне.
Ты своею душою остаёшься во мне,
Оглянись, я же рядом, я в твоей душе.
Я останусь с тобою в этой весне.

И ушёл он, не простившись с домом,
Только ей сказал, что на войну.
Вспоминала всё его с любовью,
Пока ветер не принёс беду.
А она ему письмо писала,
Шла уже на почту, отправлять,
Но в неё чужая смерть попала.
Как же просто людям убивать.
И вернулся он уже из ада,
И пришёл он радостный домой.
И отец и мать - все рады.
Только брат какой-то сам не свой.
Подошёл, обнял, сказал, что счастлив,
Но он понял, что теперь одну,
Радостную, маленькую, ясную.
Не увидит он любимую свою.
И тогда он вспомнил, как у ясеня,
Он её тихонько обнимал.
Вспомнил, что тогда сказал, он ласково.
И тихонько с болью прошептал:

Я останусь с тобою в этой весне.
Ты своею душою остаёшься во мне,
Оглянись, я же рядом я в твоей душе.
Я останусь с тобою в этой весне.

И пришёл он тогда к ясеню,
Посмотрел на сухую траву.
Как же были тогда счастливы,
Не боялись даже войну.
Он прошел, и он выжил, под пулями,
А она не смогла избежать.
Почему же своими судьбами,
Не умеем мы управлять.
Как любил он её искренне,
Как хотел он её обнять,
И не мог со своими мыслями,
Он под ясенем их стоять.
И забрался на ту ветку,
Что укрыла их тенью своей.
И повиснув на галстуке светлом,
Полетел он прямо за ней.
Листья ясеня тут же поникли,
Потускнел сиреневый клевер,
Их тогда ещё схоронили,
Но ещё всё свистит ветер:

Я останусь с тобою в этой весне.
Ты своею душою остаёшься во мне,
Оглянись, я же рядом, я в твоей душе.
Я останусь с тобою в этой весне.