[370x324]
В колонках играет - Silverchair "Madman"
Настроение сейчас - Бррррррррр

***

Теперь я сижу у берега Шпрая и думаю о том дне, прошло 12 лет, а я помню все так четко и ярко, как наяву. Сколько раз за это время я вспоминал ее, то мгновение, когда она коснулась моей руки. Слишком много “Я”, а как насчет нее? Как она? Где она? Что с ней? Самая страшная мысль, которая приходила мне в голову: а вдруг она умерла, погибла или что-нибудь подобное? Что тогда??
Я осознал, что не принял ее всерьез тогда, но она заняла какое-то особое место в моем сердце, и чем больше времени проходило, тем сильнее разрасталось это чувство.

Я еще долго сидел на берегу, только когда проводил солнце за горизонт, отправился домой.

Через 10 дней мы были в Москве, в рамках тура к 7 альбому. Я нашел тур-менеджера, который познакомил нас, но он не сказал мне ничего стоящего, только лишь ее имя – Виктория, а фамилию он не вспомнил, с тех пор он ее не видел, и ничего не знает.
Я совсем отчаялся: сколько Викторий может быть по всей Москве? Да бессчетное множество! Теперь я ее никогда не увижу, никогда не скажу то, что так давно хотел сказать. Все пропало!
Несмотря на это, оставалась маленькая надежда на то, что судьба сведет нас еще раз.

Концерт подходил к концу, в финале фанаты просили Rette Mich, это старая песня одна из первых, но самая любимая. Я услышал первые аккорды, еще пара секунд и мне нужно будет начать, я вспомнил, как пел для нее… В огромной толпе я заметил женщину: она была вся в черном, в кепке и с высоко поднятым воротником-стойкой, так что было видно только ее глаза, она, не отрываясь, смотрела на сцену. Мое сердце забилось быстрее, я не был уверен, она ли это, но в этот раз не упущу свой шанс, подумал я. Вместо того чтобы запеть, я спросил на весь зал в микрофон: “Это ты, Виктория?” И в упор посмотрел на нее: она легонько кивнула! Я не поверил своему счастью, морально я был готов ко всему, но чтобы все так хорошо?? Я набрал в легкие воздуха, но так и не смог спеть: она замерла на секунду и пошла в сторону выхода, я бросился в зал и рывком вытащил ее из толпы. Она, казалось, неожидала от меня такого. Но я был настроен решительно, и времени для сомнений не было.
Мы прошли за кулисы, сухо поздоровались, она была холодна, как будто между нами была какая-то вуаль: она была рядом, но в то же время… Конечно мы уже не те подростки, что тогда, но я так ждал этого момента и не собирался тормозить: сам начал разговор, сам расспрашивал ее о жизни.
- С тех пор я не упускала ни одного твоего шага, - начала она. – Ты ведь публичный человек, у всех на виду, а вот обо мне ничего не знаешь, но говорить по этому поводу нечего: тогда я влюбилась как девчонка, но прекрасно понимала, что у нас с тобой ничего быть не может. Я так и нашла свою любовь, но замуж вышла, за друга детства, он так мил и добр, и всегда был рядом, я не могла отказать, тем более перспектив других не было. У нас 2 детей, хорошая и дружная семья.
Я был готов к этому, в первую же секунду увидев кольцо на ее руке, я все понял. Я не питал иллюзий, не мучил себя фантазиями, я опустил руки и не знал, что делать.

Она засобиралась, сказала, улетает во Францию, все происходило так быстро, ситуация менялась как картинки в калейдоскопе. Я последовал за ней, что бы еще те драгоценных полчаса до аэропорта побыть с ней.
Мы сели в машину, у нее был новенький Renault, она смотрелась так за ???????? рулем. Вдруг она посмотрела на меня, я увидел слезы на ее глазах, она как-то вся обмякла, я обнял ее.
- Вика, не плачь, ты же знаешь, все будет хорошо. Я так счастлив, быть с тобой рядом.
- Я все годы думала о тебе, представляла, как ты вот так обнимешь, защитишь от всего плохого, что со мной было, - сказала она дрожащим голосом, - но это был лишь плод моего воображения, потому что тебя не было, а сейчас, через 12 лет, ты хочешь все изменить! Это невозможно: я люблю своих детей, муж не допустит того, чего хочешь ты. Это невозможно.
Последние слова она говорила уже с таким отчаянием, с такой болью в голосе, я не знал, что сказать, что нам делать.
- Я так часто вспоминал те мгновения, когда ты коснулась моей руки, я не понимал тогда ничего, я сам не понял, как влюбился, а сейчас…- все мои слова звучали как оправдание, все это не то, чего она ждала от меня в тот момент.
Вдруг она выпрямилась, снова превратилась в железную леди и мы тронулись.
По пути мы говорили на разные темы, не могли остановиться, словно наверстывали те 12 лет, которые потеряли, и все больше и больше убеждались, что жить не можем друг без друга.

Время как будто остановилось. Мы подъезжали к мосту, в его середине шел ремонт, все было огорожено проволокой, рабочие уже ушли, и все было пусто. Мысли мелькали в голове, но я уже знал, что надо делать и это единственный выход для нас.
- Слушай, Вик, я знаю, мы не можем жить вместе, и не в наших силах что-то изменить, но есть ведь и другая сторона, ты согласна быть там со мной?
Она все поняла и еле заметно кивнула.
- Я люблю тебя больше жизни, - надеюсь, это были мои последние слова, и я резко повернул руль на себя.
Машина на полной скорости врезалась в ограждения, с легкостью снесла их и, замерев на пару мгновений в воздухе, камнем рухнула вниз. За все это время, не прошло и 4 секунд, она только и успела сказать: “Я люблю тебя, Билл” и крепко сжала мою руку.