Я очнулась на узкой, но удобной койке. Незнакомым было все и сделать с этим ничего нельзя. Заорать нельзя – на морде маска, описаться со страху не давал катетер, который как бы уже… Подёргаться конечностями тоже не получилось. Осталось последнее средство – начать думать. Тоже, конечно, не сразу вышло. Постепенно незнакомые попискивания, странные запахи и разные мелкие детали сложились в голове в знакомую медицинскую симфонию - реанемоопера. Вот тут-то пришлось задумываться по настоящему. Я что, эта Николетта.
Находиться в роле больного было дико неудобно, но пришлось смириться и с этим. От криков: кто я и где я, удалось воздержаться.. Хотя вопрос: «где я?» был вполне актуален. Понятно, что не дома, но где? В будущем, в другом мире, в воображении мотылька после трапезы на каннабисе… И лучше бы это понять. В остальном же особых сомнений не было. Я одинокая дурочка мечтающая о шоу-бизнесе. Ладно хоть красивая, а то могло бы быть еще унылее.

Интерлюдия
-Хватит пить, мы не для этого тут торчим.
-Мне скучно. Как только сеть установиться, мы улетим отсюда.
-У тебя такого нейросеть никогда не установится – от нее мозг уплывет.
- Я буду пилотом, они все пьют.
-Я тебя сейчас стукну, придурок. И зачем я только тебя послушала. Сейчас бы уже училась давно, а в место этого сижу в этой дыре!
-Это не дыра, это твоя родина. С ооочень большой буквы Д. Дассира – звучит гордо! Мы дасссирци.
-Фуууу… Ты малолетний пьяница, Ас. И ты будешь инженером, как договаривались! Иначе лети один. Куда хочешь!
-Хочу пилотом!
-А кто тебе мешает им быть потом? Сначала дело, потом пилотом. Я же тоже две профы выбрала, может даже три смогу… Если летать на серьезных звездолетах, надо несколько полезных профессий иметь.
Куда руки тянешь, сиди смирно. Тоже мне друг!
-Я не дрр.. То есть я друг пока еще, и еще год буду.
-А потом куда денешься?
-А потом я совершеннолетним буду и женюсь на тебе.
-Чего? Долго думал?
-Ну, лет так с четырех может. Потом, правда передумал. Уж больно ты вредная была и играть со мной не хотела.
-Ты же маленький был! Почти два года разницы – это же пропасть, хех.
-Зато в 13 я уже точно решил: никуда ты не денешься от меня.
-Ах вот оно что… А я то думала тяжелое повзросление, А ты в детство впал оказывается.
За узкими окнами мелькают тени. На Дассире сезон песчаных бурь. Мы сидим на базе дассирского космопорта и ждем пассажирский челнок.
Асиан сирота и воспитывался общиной. Я теперь то же сирота, но уже совершеннолетняя, могу лететь куда хочу. А Ас сбежал. Мы давно это планировали. Не с четырех лет, конечно, но со школьной парты точно. И Друг уговорил меня подождать его год, и улететь вместе. Нет ничего хуже иметь мозги, живой характер и жить с унылыми сектантами. Нет, они просто по правилам живут – так-то они люди неплохие… Но мы то здесь причем? Мы летим в большой мир!
Весь этот наш диалог - шутка со скуки. Пара банок пива, это все что он выпил. Одна банка была моей, но мне не пошло и ее допил Ас.
Ничегонеделанье выводит из себя живого подвижного Асиана больше чем меня и приходится постоянно придумывать что-то, что его займет. Но сегодня у меня фантазия закончилась, так что ругалась я почти по-настоящему. Он, гад такой, меня дразнил, незаметно выводил к спорам о всякой ерунде, а я велась. От долгого ожидания, да еще с приходом сезона ветров и бурь, можно вообще озвереть. Это кстати на многих действует, говорят, особенность планеты такая. Первые поселенцы с ума сходили, пока не адаптировались. Я думаю, что это вранье, просто неподходящие генетически люди сбежали(кто успел), а оставшиеся дали нужное потомство и теперь некоторые жители испытывают только слабость и беспокойство. А такие как мой друг, вообще всем довольны, нравиться им буйство стихий, как некоторым нравиться грозовые ливни. И еще выводить меня из себя.
-А давай..
-Ас, а ты умеешь истерики успокаивать?
-Ты о чем?
- Об истериках. Знаешь, такие со слезами, с завыванием в голос? Хочешь научу?
--Э… ну извини, уже заткнулся. Могу воды дать? Или хочешь я за соком схожу?
- Ты хороший друг, но когда-нибудь я попытаюсь тебя прибить!
- Я временно выполняющий обязанности друга. Ой, сбегаю лучше за соком…

Волосы окутывали склоненную голову ореолом, двигались, опускаясь ниже плеч. Жидкость в которой плавало тело, не была спокойной, пробегающие волны аэрации поднимали пряди короной вверх, А за тем они плавно опускались обратно, на десяток секунд давая рассмотреть лицо. Иногда тело начинало двигаться… Тело было живым.
Я могла часами сидеть рядом и смотреть на него. Я проводила тут дни, месяцы. Разговаривала, рассказывала сказки, даже пела. Мы слушали шум дождя, прибоя, пение птиц, музыку разных стилей и эпох… Но это такая мелочь…
То что пробирочники отстают в развитии медицинский факт. Но дети из пробирки к двум годам обычно догоняют своих сверстников, при условии, конечно, что с ними занимаются.
Это тело родится взрослым. В запланированные 18лет. Это клон, который в отличии от оригинала, ведёт из репликатора человеком.
Его куратор, ИИ пустотной базы – беглый иномирной искин, утверждает, что все укладывается в расчетные планы. И что у него все под контролем. И что я могу идти заниматься своими делами. И он не знает кто такой Мерфи, и почему боги над ним и его планами смеются – а еще считает себя разумным. Основы бытия ему еще долго постигать. А я все это уже проходила и поэтому буду сидеть и смотреть на тело, буду говорить с ним, звать по имени и, даже петь, как бы страшно это не звучало, – это тоже эволюционирующий фактор.
Этапы развития нашего ребенка мы с Осирисом (ИИ) разбили по месяцам.. Через каждые 28-30 дней мы создавали растущему клону периоды смены нагрузки: стимуляция роста прекращалась, начиналась стимуляция мозга.
Осирис разработал методику для внедрения гипнопрограмм с разными навыками, речевыми, двигательными и тд.
Моя задача была в наведении воспоминаний. Это была серьезная профессиональная работа. Все общие блоки были двойными. Сценарий составлялся для всех участников. Осирис проверял их на своем уровне логики, а потом выдавал мне результат. К этому времени я должна была подготовиться: пост, медитация… Согласно вбитым в мозги и ауру методичкам отключить взаимодействие со своим телом , добраться до реципиента и слой за слоем внедрить готовые образы.

Моя дорога началась давно и не здесь. Но пусть мои тайны останутся моими. Хотя без некоторых объяснений все же не обойтись. И так признаюсь: я - псион, беглый псион, волей удачного случая оказавшийся в этом мире.
Ну что сказать? Мой новый мир в чем-то отстает по цивилизационному развитию, зато про псионическую энергию тут не знают. Что меня очень-очень радует.

Свобода и безнаказанность немного кружат голову, но я стараюсь не наглеть. Устроилась в частную клинику администратором и попутно училась быть хакером. Вынужденная мера: человека убедить несложно, но если тебя нет в системе, то тебя нет нигде.
Обосновалась я на Земле и первые пару лет ее не покидала. Время летело стремительно, дни были загружены по 26 часов в сутки. Я училась. Училась на работе социологии и средствам коммуникации. Училась местной медицине после работы и частично во время ее, подглядывая за действиями коллег. Училась во время сна, погружая себя в разные состояния... Кстати, выяснилось что тут существуют разнообразные изотерические и религиозные практики, и некоторые мне даже подходят.
Постепенно жизнь моя наладилась. Жаль, что спокойно мне не живется.
Решение улучшить свое материальное положение само по себе было нормальным, но методы мои по-прежнему далеки от законных. И мне не стыдно, вот вообще ни разу.
Все мои проекты требовали больших средств, и на их добывание ушло месяца три. В процессе их изысканий пострадали две крупных торговых фирмы и один теневой делец. А мне пришлось временно приостановить договор с клиникой и подписать контракт с армией. Так я оказалась в передвижной медбригаде на Сансаре. В тот момент я считала это очень продуманным решением: получить практические навыки в своей новой профессии, спрятаться от возможного расследования, и наконец, получить какой-нибудь героический статус в системе. Про свой интерес к техническим армейским разработкам я скромно промолчу.

Собственно это и есть начало истории.
Контракт заключался на указанный срок или на конкретную миссию. Со мной в пункте сбора отрядов было еще четверо врачей. Мы все выбрали 2ой вариант, слетал, высадился, отработал, вернулся - деньги получил и гуляй. Строго говоря, подобные (как их называли медики между собой: сессии) тоже имели временные рамки, т.к. зависели от конкретных операций на планете.
Зона Аншар, высадка в зоне боевых действий. Нас выгрузили сразу за укреплениями и оставили с приказам разворачивать госпиталь. Транспортов было несколько, но к счастью, время было подобрано верно и пока мы растеряно вертели головами, все грузы достигли земли без потерь. Ад начался позже, когда мы с прикомандированными к нам санитарами стали распаковываться. Вспышки, грохот, летящие комья земли и полная неготовность что-то делать сообща. Тогда я в первый раз прокляла свою дурацкую идею спрятаться в зоне активных боевых действий.
После, когда наступило очередное затишье и понесли раненых, нам стало не до бытовых проблем. С помощью местных бойцов, как-то что-то развернулось и заработало.
Время понеслось рывками: много работы - несется вскачь, в перерывах тянулось беспросветным ужасом. Но человек, как известно, ко всему привыкает и к концу месяца форма стресса стала хронической, а сама работа рутинной. На этой сессии мы сидели около пяти месяцев. По возвращении на базу трое моих коллег улетели домой, один заколебался и хотел отпуск, я - осталась. Мне нужна была эта обстановка, мой дар нуждался в развитии. В моем мире самыми прокаченными адептами пси-силы как раз становились боевики, которым приходилось ходить по краю и у которых от напряжения возможностей зависело их выживание. И это является самым простым и быстрым способом прокачки для обычного пси без связей и положения. Но, как известно, боевой псион долго не живет...
Оказавшись в двух шагах от передовой я неожиданно получила возможность развиваться и при этом находясь в относительной безопасности. Как медиков нас ценили и защищали. Псиона на задании тоже ценят и до поры защищают, а потом он становиться основной ударной силой...

Вторая миссия оказалась спасательной операцией. Требовалось забрать какую-то подраненную штабную шишку, оказавшуюся на ничейной земле, а возможно уже в тылу противника. Поэтому группу отправляли специфическую, из девяти бойцов разведбатальона отдельной десантной бригады, трех киборгов и медика. Медиком была я. Ну да, тринадцать - хорошее число.
Группа мне понравилась, откровенных дуболомов среди них не было, ловкие подвижные ребята с живыми глазами, хотя и очень молчаливые. Я, как будто, оказалась внутри стаи хищников. Было интересно и комфортно и я решила немножко ослабить свой контроль, послушать мир...
Обычно псион, идущий в группе, берет ее членов на поводок, хотя официально это называют: коммуникативное воздействие. "Поводок" по глубине влияния делится на три уровня, от "касания" до "марионетки". Мне же хватило учебного "дуновения" - немного поностальгировать.
"Слушая" группу, я цепляла и киборгов. Раньше, на моей родине, тема органики плюс меня никак не трогала, ничего интригующего в подмене киберчастями органических частей нет. Не интересовала она меня и тут. Своих проблем хватала, с утра и до тошноты.
Чем больше я их слушала тем в большее замешательство приходила. Как можно жить с отключенным мозгом и кто это придумал? Это какая-то диверсия неизвестного противника? Обалдайс, как говорил один из бойцов. Сколько не слушай, а приходят только тени эмоций и редкие ассоциативные цепочки, нечеткие и короткие. Наши киберы - это разумные существа решившие себя модернизировать, ну или за них решили, или больные, увечные... Даже секта такая была.
Я даже обрадовалась сначала перспективе взять парочку таких под контроль - непаханое же поле возможностей. Но не тут-то было, процессор оказался серьезной штукой нечеловеческого происхождения. Контролировать полностью подавленную мозговую деятельность бессмысленное занятие.
На привалах они распределялись по границе лагеря, там же, очевидно, спали и питались. С началом движения их оставалось двое, один шел перед отрядом, другой – замыкающим. Третий, видимо, шел где-то впереди. А еще они были клонами. Т.е. с одинаковой внешность, комплекцией и остальным.
- Беркут, а чего ваши киборги такие одинаковые? Выпустили большой партией чтоб всему фронту хватило? – пошутила я. Беркут был комотряда и на марше частенько передвигался рядом со мной. Контролировал слабое звено. Я с удовольствие изображала существо слабое беззащитное и насквозь штатское. Но шустрое и закаленное фитнесом. Создавать своей группе проблемы я не собиралась.
Командир помедлил, но под моим посылом: «чего уж тут, и так все видела» рассказал.
Оказывается наоборот, партия была очень маленькая, спецзаказ для операции в каком-то специфическом месте, требующей непонятно каких навыков. Что там было, теперь не спросишь – память им стирают сразу по возвращении. В батальон предали все что осталось – четверых, но одного сразу списали в утилизатор. Оставшихся перепрошили и прикрепили к их отделению.
- Временно, скорее всего, - добавил он, размеренно шагая рядом. - Для усиления на этот выход.
Темой я не владела, поэтому спрашивала что в голову придет, авось чего интересного услышу:
- А по возвращении их куда денут? Может вам оставят, если попросить?
- Может и оставит, - не повелся Беркут.
- А можно их потом выкупить? Я слышала, армейских списанных на базе распродали с аука. Или как их там продавали…
- Ну, этих вряд ли. До полного списания еще дожить нужно.
На этом разговор увял, командиру он был неинтересен, а мне спешить некуда. Жаль что галанет на таких задания недоступен . В первое время после попадания в эту вселенную, я очень внимательно отслеживала и сравнивала прогресс 2х миров. Хотелось понять чья это технология такая, что нынешнему человечеству слабо – это точно. Общей информации по киберам у меня оказалось тоже прискорбно мало. Я-то думала, что и так все знаю, но –нет, тут свои песни.

Он появился вечером, когда я ушла с посиделок у костра. Вот только никого не было в палатке - и вот, силуэт у входа. Сообразила, кто это (сама же приглашала) и спокойно подошла:
-Что-то случилось?
В ответ киборг молча протянул руку с распоротым рукавом. Я отступила и махнула рукой: -пошли к свету.
Также молча он спустил комбез с плеч, сел на указанный табурет и положил руку на стол. Рана была ни очень, резанная и старая. Разрез глубоко рассекал мышцу, где-то виднелась кость, на вид более двое суток назад.
Наверно для киберов это несерьезное ранение, и он собирался лечиться сам. Но не учел, что они все время находятся в движении, и при такой нагрузке волокна мышечной ткани не совместить надолго. А еще для экстренной регенерации нужен максимальный запас энергии, а наши тени хорошо если раз в день поек получают, а так на подножном корму живут.
Края раны больше не сходились, плоть обветрилась потемнела. Аут, короче.
-Что ж ты сразу не пришел, - вздохнула я. -Тут дел то на минуту было, пару швов и все. А теперь повозиться придется. -Повернула руку, прощупала мышцы вокруг разреза и пошла потрошить аптечки.
Раньше я вроде их не касалась, во всяком случае таких ощущений не помню. Ребята они интересные, с нестандартной внешностью и очень мне понравились, но тут еще что-то было. Что-то для меня очень важное. Мои руки собирали инструменты, открывали ампулы с нужными растворами… А сердце все билось – не унималось. Задрожали кончики пальцев.
Иногда тело мудрее сознания, что-то произошло важное, а я пропустила это.
Дежавю, это когда будущее событие расходится по оси времени, как круги на воде от брошенного камня. Я стояла, сжимала пальцы и сквозь меня волнами проходило будущее. Я нашла свой путь в этом мире прикоснувшись к телу киберигрушки для мальчиков в форме… И что-то еще, большее, что стоя вплотную не рассмотреть, что-то что мне очень нужно.
Забрав поднос, решительно шагнула к раненому. Перчатки, композитный шовник, асептик, анестетики – можно начинать. Лишние мысли пока высланы на периферию сознания, шить поперечный мышечный разрез долго, будет время подумать.
Это был, пожалуй мой самый удобный и благодарный пациент: он сидел неподвижно, был доволен анестезией и не спрашивал «сколько еще терпеть?». Молча наблюдал, что я делаю в ране - с интересом наблюдал.
До меня же постепенно начало доходить, что мне послала судьба. Это была мечта, моя белая лошадь! Очевидно дело было в их генетике, другого ответа я не видела. В начале, наблюдая за тремя киборгами в дозоре, я фантазировала, гены какой твари добавили в их геном шалуны из Декскомпани. Что нужно сделать, что бы неподвижная человеческая фигура на краю оврага вдруг показалась замершим перед прыжком горным хищником, а сам овраг скалистым ущельем над пропастью. А я своим ощущениям верю, а видения и вовсе часть моего дара. Я даже поиграла так немного на привале, наблюдая за ними: давая волю своим ассоциациям изменять реальность и любовалась неведанными тварями из страшных снов.
И вот теперь получи все уже как реальность. Конечно, в левый геном я не очень верю, скорее всего ген/инженерам пришлось тасовать человеческие гены что бы получить заказанный набор свойств для той хитрой спецоперации. Возможно использование генного банка, о котором как-то хвастался в виденном мной интервью, какой-то тип из исторической ассоциации на Земле. Там по слухам можно поизучать разные доисторические находки. А где поизучать, там и поэкспериментировать, и вот вам ребенок мумии или шамана из вечной мерзлоты. Или кого-нибудь трехглазого из спецхрана.
Природа, как известно, любит экономить и кодировать одной генной парой несколько свойств. Вот подобрали эти затейники нужное качество и закрепили, а древний ген принес еще пяток скрытых… Хотя их понять можно, какая им разница что там еще скрыто, если у их изделия билет в один конец. И это возвращает к мыслям о белой лошади, то есть обо мне. Общеизвестно, что ген кодирующий розовую кожу и белый цвет ворса у лошадей, является летальным. Примерно так же ведут себя гены псионов, очень редкое счастливое сочетание их нужно для появление полноценного одаренного. Обычно такое сочетание кодирует различные патологии. Они не так очевидны, как болезнь Дауна, но тоже не сахарок: аутизм, психические отклонения и просто нежизнеспособность плода. Так что засилие носителей псиэнергии миру не грозит. Про евгенические эксперименты я говорить не хочу, больная тема. Но кто из пси не мечтал об обычной семье и одаренных здоровых детях. И вот тебе шанс, дурочка, попробуй поймай его.
Проведя пальцами по коже вдоль залитого гелем шва, я полюбовалась своей работой и еще раз прислушалась к себе. Да, так я могла бы ощущать своего кровного родственника, если бы он у меня был.

- Как самочувствие? – задала я пустой для киборга вопрос и ожидаемо услышала отчет о состоянии системы. Хотя полезное там все же было, судя по озвученным процентам он был совершенно голодным. Ну это я тоже полечить могу. Рацион, положенный для бойца на марше, был для меня избыточным, но я не отказывалась от ежедневной выдачи пайков и излишки у меня копились. Вот и пригодились. Думаю, трех стандартных пайков хватило бы, но я достала четыре. Поставила на опустевший стол перед молодым парнем, на вид лет 22-23. Кибернитической куклой он для меня перестал быть и больше не будет никогда. Хотя пока он только источник генетического материала. Но это от ума, всем своим даром я понимала, что тут что-то большее, что я пока не могу увидеть целиком. И сейчас я выбираю идти не за рассудком, а за Даром. За своей белой лошадью. Хотя тут скорее конь.
На мои действия он никак не отреагировал, только штатно следил за мной повернув голову.
- Это тебе, можешь съесть все, если нужно.
Я легко коснулась его сознания, ожидая услышать привычную пустоту, но успела почувствовать мимолетную эмоцию -тень удивления. Может так бывает в норме или мне показалось…
Вслух он задал обычный уточняющий вопрос, в смысле правильно ли он понял разрешение это есть. Подобные словесные конструкции бесили не только меня, но сделать было с этим ничего нельзя. Хотя «да» и «нет» они точно говорить умели – всем отрядом учили.
-Ешь спокойно, все твое, - вздохнула я и присела на коробку рядом. -Только подогреть не забудь, спешить тебе некуда, до утра останешься здесь. Иначе вся моя работа в пустую будет, полезешь куда-нибудь и опять все порвешь.
И вновь промелькнувшая эмоция, которую я не успела расшифровать. Это было что-то новенькое. Ну или я раньше была не так внимательна к нему.
Тем временем он ловко вскрыл контейнер, послушно дождался пока содержимое нагрелась и начал есть. Мне было интересно наблюдать за ним, но я отвела взгляд – сама не люблю, когда смотрят как я ем. Прикрыв глаза, продолжила его слушать. Наверное, хватит мне валять дурака, пора начинать нормально работать, тренироваться нужно ежедневно.
Издали они казались мне старше, суровые бойцы с неподвижными лицами, всегда на страже. «Наши тени», как сказал отрядный медик с позывным Ольф. Ольфус – это какой-то зверек с его планеты, больше он ничего не объяснял.
Теперь я вижу совсем молодое лицо с гладкой чистой кожей. И да, у них очень интересный типаж, на первый взгляд европейский. Вытянутое лицо, четкая линия челюсти и подбородка, почти прямые брови. И тут же по-восточному удлинённый разрез глаз, необычно подчеркнутые тенями скулы. Губы не полные, скорее сухие, но заставившие меня вспомнить скульптурные портреты древних египтян. То что передо мной расовый смесок больше сомнений не вызывало. А еще, чем дольше я его оценивала, тем больше он мне нравился. Впрочем, это было неизбежно. Цвет волос точно можно будет определить после отмывания, но пока назовём его черным. И самое интересное -это глаза. Они действительно кажутся длинными и очень органично смотрятся на таком лице. Их необычность дополняет радужка, на первый взгляд серая: почти черная и яркая по кромке, она светлеет ближе к зрачку, что создает странный эффект.
Мое желание его разглядывать, сесть поближе, может даже потрогать было мне понятно, и по этому усилием воли я выкинула такие порывы из головы.
Он как раз замешкался, глядя на четвертый поек, вызывая у меня улыбку:
- Оставь его себе на утро, -предложила я. Он отреагировал, подняв на меня глаза, и я тут же услышала ясную и сильную эмоцию - благодарность и это уже случайностью не было. Сердце опять запрыгало в груди, но я взяла себя в руки. Что бы не готовила нам судьба, я свой шанс не отдам, а значит нужно собраться, точно знаю – легко не будет. На войне, как на войне.
- Пойдем, я покажу тебе место для сна. До утра тебя никто не побеспокоит.