Я сижу одна в пустынной комнате. Тишину нарушает только ровное гудение «системы». Скука и обида на себя давят на плечи, в который раз доказывая: ты – неудачница! А разве может быть иначе, если ты, моя единственная радость далеко? Пустота этого кабинета напоминает мне о холоде одиноких вечеров и ворохе воспоминаний, которые сегодня, как всегда непосильной ношей навалятся с целью задушить в минуты отчаянья.
А пока, я сижу, усердно создавая видимость кипящей работы…
Лишь бы никто не лез в душу с глупыми расспросами: что, как и почему. Странно, но желающих покопаться в чувствах другого становится всё больше, как будто своей жизни у них нет, подавай чужую, непременно яркую и секретно-сокровенную. Да, люди по большей своей части очень любопытны. Но, как поётся в песни:
Ну и пусть будет не лёгким мой путь…
За окном всё тот же однообразный пейзаж: люди – спешащие по своим делам, птицы – живущие одним днём, и беззаботное небо, дурманящее своим великолепием.
Там, в другом, «заоконном» мире одиноко стоит полуобнажённое- полумёртвое дерево, на самой верхушке которого висит листик. Весь сухой, скорёженный, в нём ещё остались отголоски прежней жизни но, и они посекундно убегают…
Смерть никогда не отдаёт своего.
Порою мне кажется, что это я вишу, что это моя жизнь пытается отстоять ещё часок у неумолимо надвигающейся смерти… ведь это всё, что осталось мне после разлуки, такой жестокой и не справедливой. Долг есть у каждого, может быть, мой заключается в стойкости? Может, я должна выстоять там, где другие не в силах? Но, Боже, где найти силы, чтобы выстоять и не сдаться?
Ты – моя сила.
А лист всё висит, показывая всем, кто ещё способен видеть, как нужно бороться за жизнь. Может быть, он не видит, что остался один? Может он просто не понимает, что все его предали, опустили руки или просто не желают бороться, ведь куда проще сдаться, понадеявшись на чью-то ласку? Ветер бередит его хрупкое тельце, издеваясь: «ты не выстоишь, ты слаб, ты – нечто! Неужели ты ещё этого не понял? Или ты думаешь они позволят тебе выжить, те, давно умер и ждёт, когда прейдет твой черёд, когда можно будет поплясать на твоих костях? Все против тебя! Ты никому не нужен…, твоя стойкость только унижает остальных. Никому не хочется быть хуже…
Ты думаешь геройство – это доблесть? Ошибаешься! Это порок, который не сумел ничем себя вознаградить, доказать, что он заслуживает на существование… Вот ты умрёшь, но не как герой, а как последний представитель своего рода, пережившего всех, но не сумевшего сохранить себе жизнь. Ты видел смерть, ты заглядывал ей в глаза, ты знаешь Правду но, кому она нужна, твоя, Правда? Ты – последний! И чести в этом мало, а быть может, и вообще нет…»
Старые люди говорят: - «лучше быть первым», но иногда – последним.
А лист всё себе висит, как памятник, стойкости духа. Возможно, он с последних своих сил держится, пытаясь задержаться ещё на несколько минут, продлить свою жизнь ещё чуть-чуть.
Мимо всё так же несутся секунды, минуты, часы но кому есть до этого дело? Жизнь берёт своё, бесконечно воруя время у будущего, бессовестно превращая его в прошлое. И только небо кажется незыблемой константой.
А лист всё висит, быть может это всего лишь долг? Наш долг? Держаться, быть сельнее обстоятельств… я знаю, мы выше их. Но это так тяжело - жить когда тебя нет рядом…
И не надо мне говорить, что я как-то жила без тебя, уж я то знаю – это нельзя было назвать жизнь… Ты – всё что у меня есть.
…А за окном одинокое дерево потеряло последний пример стойкости – мой лист опал…
Вместе с ним что-то оборвалось во мне…

Я лежала в общей могиле, слушая тысячи голосов своих соплеменников. Все обвиняли меня в чём-то… У каждого было что мне предъявить. Твердили, что имеют право судить меня, но от куда они это взяли? Что такое груда опавших листьев, когда надвигаются холода и всё укроет белым сувоем снег? Листья, имеющие право шуршать только после смерти, а говорить – никогда? Вот у людей другие законы, но и они по большей своей части ни на что не способны.
А вскоре придут черви, перед которыми все одинаковы. Им нет дела до того, что именно они пожирают: опавшие листья, людей, прошлое. Они живут сегодня…
Я тоже живу (?) сегодня, а где-то там живёшь ты. Знаю, тебе тоже не легко, но верю, что всё изменится. Вечность на нашей стороне, хотя этого так мало…
А за окном всё тот же однообразный пейзаж: люди – спешащие по своим делам, птицы – живущие одним днём, и беззаботное небо, дурманящее своим великолепием.