[263x360]Уже и не вспомню, когда впервые услышала миф о Лилит. С детства запомнила историю о прекрасной женщине, созданной из лунного сияния, воды, ветра и ароматов цветов, которая знала языки птиц, и прекрасно общалась с лесным зверем, сам БОГ любил проводить время в ее милой компании. Однажды, Бог решил создать скучающей красавице друга, который позже приревновал ее к Знаниям. А бедняжке, всего-то и осталось - уйти в дебри лесные, дабы там и дальше наслаждаться миром и обществом природы…
С годами, образ древней богини стал более разноплановым, но как не пыталась найти легенду в ключе романтической сказке о фее - не нашла, зато разнообразной информации набралось столько, что решила выложить.

Развитие Образа.

Трудно, и подчас невозможно установить, как этот миф попал в христианскую среду. Были ли греко-византийская, поздняя сирийская, эфиопская, южно-словенская и румынская версии этого мифа напрямую заимствованы из еврейского источника, или же он попал в христианскую культуру в некотором вторично переработанном виде. Однако не исключено, что легенда о Лилит зародилась на Ближнем Востоке, возможно в Вавилонии - такого мнения придерживается Гастер. Согласно этой версии, евреи могли заимствовать эту легенду либо у вавилонян, которые принимали иудаизм под их влиянием, либо у гностической секты манихеев; а уже от них окольными путями она проникла в Болгарию, где её взяла на вооружение секта неогностиков богомилов, и далее на Запад - к катарам и альбигойцам.
Существует гипотеза, согласно которой легенды о Лилит были первоначально распространены среди южных славян, в частности в русском фольклоре, а так же у греков, и только потом перекочевали на Запад. Однако было бы неразумно считать, что этот мотив получил столь широкое распространение исключительно благодаря миграции. Такие легенды можно встретить практически повсюду, их манера изложения настолько проста и незамысловата, что наталкивает на мысль о том, в данном случае мы имеем дело с архетипическим мотивом, который утвердился в результате миграции. Можно с уверенностью сказать, что ее имя не было повсеместно единым вплоть до основания Вавилонии (примерно 2 тыс. лет до н.э.), поэтому первым реальным упоминанием о Лилит можно считать пролог вавилонской эпопеи “Гильгамеш”.
В позднем Средневековии миф о Лилит проник в иудейские мистические писания, а именно в Каббалу. В ней помимо аспекта соблазнительницы мужчин и похитительницы детей, Лилит недвусмысленно появляется как анима-соблазнительница.
Первоначально, Лилит была архаичной богиней, которая при самом первом своём появлении в историко-религиозной традиции, представляла собой только один-единственный аспект ужасной богини-матери. Однако, вследствие развития мифа её характер изменился. В самом конце периода талмудическо-раввинистических и греко-византийских традиций она приобрела странный двойственный аспект. То, какая её сторона проявляется, зависит от того, с кем она имеет дело: с мужчиной, или женщиной. Столкнувшись лицом к лицу с мужчиной, она проявляет аспект божественной проститутки, или говоря языком психологии, становится анимой-соблазнительницей. Что касается женщины, то ей она является, прежде всего, в аспекте ужасной матери. Также как и фигура анимы, Лилит пытается соблазнить не только первого мужчину - Адама, но вместе с ним и всех мужчин, даже сегодня; поскольку согласно одной из древних еврейских мистических традиций она бессмертна, и смерть встретит её только в Судный день.
Подобно ужасной, пожирающей матери, она всячески пытается причинить вред беременным женщинам и похитить их новорожденных младенцев. Она всегда старается убить ребёнка таким образом, чтобы можно было выпить его кровь и высосать содержимое костей. Это свойство Лилит встречается ещё в ранних источниках, где её часто называют "душительницей".
Аспект божественной проститутки и анимы-соблазнительницы появился значительно позже, вследствие определённых исторических и религиозных причин. В рамках развития сознания, в первую очередь всегда возникает женское в образе Великой Матери, которая является архаичной биполярной фигурой, содержащей в себе оба аспекта материнства, а именно: заботливую мать и ужасную пожирающую мать. Фигура анимы отделилась от фигуры матери только на более поздней фазе развития сознания.
Матерь Лилит, о ты, чья сила убивает саму смерть и истребляет фальшивую реальность творения демиурга(с) Что касается двух, отличных друг от друга, сторон Лилит, то они были персонифицированы ещё в Вавилонской литературе, а именно в лице двух богинь: Ламашту и Иштар, из которых, в последствии, кристаллизовалась фигура Лилит.
[330x500] (…) А я была - до Евы!
Ты оставался при своем ребре.
Но нам двоим взошло созвездье Девы
В том давнем, первозданном сентябре.
И мы бродили по пустому саду,
И звезды тихо падали в траву,
И вкус у яблок был медово-сладок.
Мне не приснилось - помню наяву,
Как ты моих волос рукой касался.
Хмелели от нектара мотыльки.
Ты мне в глаза смотрел и отражался
В них, словно в лунном зеркале реки.
И мы с тобою в салочки играли:
Я убегала - ты меня ловил.
То вместе выше облаков взмывали,
То вниз, на землю, падали без сил.
И умирали, друг на друга глядя,
И возвращались к жизни вновь и вновь.
А в небесах, расшитых звездной гладью,
Рождался свет по имени "Любовь".
Еще бесплодно дерево Познанья
Добра и Зла, и древа Жизни - нет.
Тебя пока еще не одурманил
Нагого тела нестерпимый свет.
И мы, как дети, - юны и невинны -
Пытались притяженье превозмочь.
А то, что губы - пряны, пьяны, винны,
То в этом виновата только ночь
Да терпкий сок раздавленных черешен...
Вокруг еще - Эдем, а не Содом.
До Евы я - со мной ты не был грешен!
Грех появился на Земле потом.
Людмила Чеботарева

Лилит, как отображение Ламашту

Ламашту - один из тех двух образов, которые оставили свой отпечаток на фигуре Лилит. Она имеет много общих черт, которые роднят её с Лилит. Обе пристально наблюдают за беременной женщиной, особенно, во время родов. Они не только пытаются навредить роженице, но и похитить её новорожденного ребёнка, или даже убить его. Поэтому, чтобы эти две богини оставили мать и дитя в покое, на амулетах они всегда изображались вместе.
Аспект Ламашту в мифе о Лилит является исторически более древним. Следует отметить, не существовало никаких чётких канонов относительно изображения других ближневосточных богинь, но индивидуальные черты Ламашту были показаны достаточно отчётливо. Лучшем письменным источником, который поможет нам в понимании фигуры Ламашту является собрание так называемых текстов Лабарту изданное Д.В. Мирманом (D. W. Myhr¬man). В последние несколько десятилетий эти тексты были откорректированы и дополнены.
В них к Ламашту всегда обращаются как к богини. Её отец - Ану, вавилонский бог небес и оружия; поэтому её часто называли дочерью Ану. Она считалась избранной наперсницей богини Ирнины, родственной шумерской Инанне и вавилонской Иштар.
Текст Лабарту гласит: "Её обитель располагается в горах и зарослях тростника. Вид её ужасен. У неё морда свирепого белого льва, белая как глина и по форме непонимающая задницу. Из её рта текут слюни, она ревёт как лев и воет как шакал. Она - проститутка. Её необузданная природа внушает страх. Яростная, свирепая, ужасная, пугающая, жестокая, ненасытная, коварная, злобная, вредящая, она разрушает всё, к чему приближается. Её дела - ужасны. Куда бы она ни пришла, где бы ни появилась, - везде приносит с собой зло и разрушение. Она вредит всем: мужчинам, диким животным, деревьям, рекам, дорогам, домам. Она - чудовище, пожирающее плоть, и пьющее кровь."
В вавилонских текстах заклинаний Ламашту редко упоминается одна. Обычно она появляется вместе с группой других родственных ей богов и демонов. Два демона: Алу и Галлу, имеющие тесную связь с Лилит, делают данные магические тексты особенно интересными.
Первоначально Алу была бесполым демоном, но позднее она приобрёла женские характеристики. Она - получеловек, полудьяволица; демон безо рта, губ и ушей. Ночью она бродит по улицам как беспризорная собака, пробирается в спальни людей и пугает их, когда они спят. Алу также встречается в еврейских письменных источниках, под именем Аило. В них Аило является одним из тайных имён Лилит. Однако другие тексты повествуют о ней, как о дочери Лилит, которая непосредственно имеет дело с мужчиной. Идея о том, что демоны могут вступать в интимные отношения с мужчинами и производить от них дьявольское потомство присутствует во всех семитских религиях.
Ещё одна женщина-демон из группы Уттуку - это Галлу. Она также тесно связана с Лилит. Иногда термин "группа Уттуку" используется для общего обозначения всех демонов, которые названы "злыми Уттуке" или "злыми Галлу". Позднее Галлу появляется в греко-византийской мифологии под именами "Гелло", "Гило" и "Гиллоу" (Gello, Gylo, Gyllou), и считается женским демоном, крадущим и убивающим детей. В еврейскую мифологию его (т.е. демона) фигура проникла под именем Гилу. Также как и Аило, или Алу, Гилу является одним из тайных имён Лилит.
Ламашту, также известная под именем Ламмея, вошла в греческую мифологию как Ламия. По одной версии Ламия была фригийской царицей, согласно другой традиции она была дочерью царя Ливии. Ламия была возлюбленной Зевса, которому родила множество детей. Из зависти и ревности Гера преследовала её и убила всех её детей, кроме Скиллы.
От горя Ламия лишилась своей красоты и начала похищать новорожденных из ревности ко всем матерям, имеющим младенцев. Ламия способна вынимать свои собственные глаза для того, чтобы они продолжали следить за детьми, пока она спит. Её изображали как существо с телом змеи и головой прекрасной женщины. В античности Ламия, как, впрочем и Лилит, считалась похитительницей детей. Согласно Карлу Керению, в самом имени "Ламия" уже присутствует намёк на её пожирающую сторону, так как слово "laimos" переводится как "глотка" или "челюсти". Однако, вероятнее всего, это имя происходит от шумерской богини Ламмеи, что опровергает данную интерпретацию.
[360x270]У Ламии много общего с богиней Эмпусой. Так же как и Ламия, Эмпуса - призрак, родственный Гекате, с которой они обе обычно отождествляются. С их фигурами связано ещё одна женщина-демон – Морну. Известно, что она убивает и ест детей, даже своих собственных. Эта особенность приписывается также и Лилит.
В греческой мифологии, помимо других персонажей, детей похищали совы-демоны (Stringes) . В фольклорной традиции они фигурируют как оборотни. Миф гласит: "они обернулись птицами и полетели сосать кровь младенцев, спящих в колыбелях".
Вера в сов-демонов, которых в современной Греции называют "Strigais" или " Striglais", до сих пор жива в греческих народных поверьях, а также современных сказках и легендах. Аналогичные божества существовали и в римской мифологии. Они были тесно связаны с греческими совами-демонами. Также как и их греческие прототипы, они считались женщинами-демонами, которые похищали детей и пили кровь.
В написанной на идише народной легенде конца XVII века, благодаря Максу Гринвальду, который занимался её исследованием, были обнаружены параллели с каббалистической литературой. Там упоминается ангел по имени Астарибо, который является пророку Илии. Аналогичный письменный источник приблизительно того же времени описывает встречу пророка Илии с Лилит. Астарибо, в свою очередь, пытается душить маленьких детей, пить кровь и поедать их плоть.
Гринвальд пришёл к выводу, что имя "Астарибо" было бы более корректно читать как "Астрига" или же "Стрига", поскольку он считает, что имена Астарибо, Астрига, Стрига - первоначально произошли от имени Гистеры - женщины-демона, которая наводит сглаз на матку (гистеру) матери. В связи с этим, представляет особый интерес лингвистическое исследование происхождения слова "Стрига" (Striga), а именно, его значение в разных языках. Связь между образами ночной совы, соблазнительной ведьмы и Стриги наглядно прослеживается в различных языках романской группы, а также в других языках.
В зоологии совы относятся к отряду совообразных (по-латински: Strigiformes). Среди них выделяют два семейства, а именно: "совиных" (лат. Strigidae) и сипуховых. К первому семейству относится так называемая неясыть (лат. Strix), которая охотится на мелких млекопитающих.
Слово "strega" в итальянском языке означает "злую старуху" или "ведьму, которая состоит с союзе с дьяволом". В старофранцузском (?) есть похожее слово "estrie", которое обозначает некое вампироподобное существо. В португальском языке это же слово переводится как "ведьма", что соответствует испанскому слову "bruja". Фактически, в обоих диалектах ретороманского языка: ладинском и сурсельванском присутствует слово "stria". Не будет преувеличением сказать, что на всех языках это слово имеет два значения: первое - "ведьма", а второе - "ночная сова", что отчётливее всего прослеживается в итальянском языке, в котором слово "strige" истолковывается как "una famiglia di uccelli notturni" (семейство ночных птиц), а также в румынском, где слово "striga" употребляется в значении "ночная сова". Похожее слово встречается и в языках не относящихся к романской группе. К примеру, на Балканах употребляется слово «стрыгой» (strygoi). Вполне возможно, что в швейцарском диалекте немецкого языка её называют "страггель" (straggele). Эта женщина-демон до сих пор фигурирует в народных верованиях княжества Ройс, а именно в кантоне Люцерн и Ааргау под именем "Striga".
В оставленном без должного внимания приложении к Оксфордскому манускрипту XIV века, который содержал части раннемистической, так называемой литературы Хехалот, был обнаружен следующий стих:
[226x300]"Чёрная Стрига, чёрная на чёрном,
Кровь будет есть она, кровь будет пить она.
Как вол будет она мычать,
Как медведь будет она рычать,
Как волк будет она загрызать людей до смерти."
По-сути, мотив ведьмы, крадущей ребёнка и мотив соблазнительной женщины - это универсальные проявления, то есть, архетипические мотивы.
Еврейское слово "Лилит", а также арамейское "Лилита" впервые встречаются в шумерском фрагменте Эпоса о Гильгамеше, который был переведён [на английский] Сэмюэлем Н. Крамером; он же написал к нему аннотацию. Данный текст основан на копиях, которые были сняты с оригинальных табличек, относящихся к периоду Исина и Ларсы (1950-1700 до н.э). Сам оригинал должен быть намного старше, чем дошедший до нас письменный источник, датированный 40-ым веком до н.э. Отрывок, в котором упоминается Лилит выглядит следующим образом:
"После того, как были разделены небо и земля и сотворено человечество, после того как Ану, Энлиль и Эрешкигаль овладели небом, землёй и загробным миром, после того, как Энки изготовил лодку для путешествия по загробному миру, а море всё убывало и утекало к ужасу его; в тот день дерево хулуппу (возможно, это липа), которое росло на берегу Ефрата, и питалось его водами, было вырвано с корнем южным ветром и унесено водами Ефрата. Богиня, которая гуляла вдоль берега, подхватила плывущее дерево и по завету Ану и Энлиля принесла его в сад Инанны в Уруке. Инанна взяла это дерево заботливо и бережно; ибо она надеялась сделать трон или кровать из его древесины. Прошло десять лет, дерево созрело. Но она тем временем обнаружила, что её надеждам не суждено было осуществиться, потому что за то время, пока дерево лежало, дракон успел свить гнездо в его основании, а птица зу приподняла вершину дерева так, чтобы демон Лилит обустроила себе жилище там в середине. Как только Гильгамеш узнал о бедственном положении Инанны, то сразу же поспешил спасать её. Он взял свой тяжёлый щит, и убил дракона своим огромным бронзовым топором весом в семь талантов и семь мин. Птица зу тут же улетела в горы вместе со своими птенцами, а до смерти напуганная Лилит сорвала своё жилище и убежала куда глаза глядят"
Здесь Лилит фигурирует под именем Ки-сикил-лил-ла-ке, то есть "девица Лилит". В тексте её называют "девицей, которая постоянно стонет" и "радостью для сердца каждого".
Имя её спутника-мужчины, бога (или демона) Лилы, также становится известно начиная с этого периода. Торкильд Г. Якобсен указал в своей работе на то, что отцом упомянутого в эпосе героя Гильгамеша был шумерский царь Лилу (Лила), или же демон Лилу. Перевод не позволяет в точности определить являлось ли имя "Лилу" собственным именем царя или же оно было использовано исключительно для описания его характера.
Вопрос о значении слов "Лила" и "Лилу" остаётся открытым. Если считать, что они происходят из шумерского языка, что похоже на правду, то слово "Лила" будет иметь значение "царь бури" или "бог ветра". Если взглянуть с другой стороны, и предположить, что эти слова имеют аккадское, то есть семитское происхождение, получается, что "Лалу", также как и "Лулу" можно перевести как "похоть", "разврат", о чём утверждает Реджинальд К. Томпсон. Даже если учесть, что эти два варианта перевода прекрасно отражают характер Лилит, то они всё равно должны быть отклонены, потому что большинство исследователей шумерской цивилизации склонны считать, что слово "Лила" имеет исключительно шумерское происхождение.
Ки-сикил-лил-ла-ке означает: "девица Лилы", то есть девушка, принадлежащая Лиле, его возлюбленная и спутник жизни. Что же касается имени "Ки-сикил-уд-да-кар-ра", то его можно перевести как "девица, которая украла свет и прячет его."
В аккадском языке Лилу, Лилиту и Ардат Лили в равной мере соответствуют шумерским божествам или, если угодно, демонам. Касательно этих трёх божеств возникла полемика о том, справедливо ли считать их троицей. Вызывает интерес само имя Ардат-Лили. Слово "ардату" на аккадском языке означает "девушку, достигшую возраста выхода замуж". Зачастую словом "ардатус" называли проституток храма Иштар.
Продолжая наше исследование следует отметить, что имя Лилит связано с еврейским словом "лайла", что значит "ночь". Эта версия происхождения её имени подтверждается тем, что Лилит действительно рассматривается как богиня (или же демон) ночи. Даже раввины, похоже, признают подобную связь, поскольку они сами представляют Лилит с одной стороны как соблазнительную женщину, а с другой как некое крылатое ночное существо, совоподобное создание. Подобная интерпретация была принята ещё в Шумере. Однако с этимологической точки зрения происхождение имени Лилит от "лайла" выглядит даже менее убедительным, чем от ассирийского слова "лилату".
Высказанное Р. П. Доу, предположение о том, что Лилит может иметь отношение к персидскому слову "лиланг" или "лилак", что значит "тёмно-синий", или же к санскритскому слову "нила", что значит "индиго" является ошибочным. Связь с индийской богиней Лилой, женой бога Намаяны, звучит правдоподобно, но поскольку культ Вишну, в котором появляются эти боги, исторически возник намного позже, эту версию также следует считать ошибочной. Что касается версии Максимилиана Д. Рудвина о том, что "Лилит" - не имя собственное, а общее название для группы демонов-женщин, то оно в корне своём неверно.
В рамках еврейской мифологии Лилит, как мы установили, относится к группе демонов или "шедим". Если верить гипотезам Уильяма Ф. Олбрайта, Теодора Г. Гастера и других, то имя Лилит употреблялось ещё в VII веке до н.э. Лилит сохранила свои демонические качества на протяжении всего существования еврейской традиции. Её изначальный характер как божества, относящегося к шедим, не исчез даже в библейском Иудаизме. Фактически, в течении долгого времени, не смотря на культ ЯХВЕ, существовал жертвенный алтарь шедим, хотя пророки постоянно боролись с этим, защищая приоритет веры в ЯХВЕ.
[218x500]…Во мне до сих пор болит
моя - не моя Лилит:
натянутая спина,
солёная глубина,
в которой, как в тайне тайн,
целили грехи от ран -
и родинка на груди -
светлейшее из светил.
Смелее дыши, Лилит -
я кровью с тобою слит.
И нашу с тобою кровь,
Срифмуют века в "любовь"…
Не писан Богам закон:
излиться в тебя, как в стон -
прижав, приковав, распяв -
полынным семенем трав.
Я принял Закон, как рок -
но если в отлучке Бог -
нагая - ты надо мной,
той Чёрной, моей Луной
Анатолий Яковлев
Лилит, как отображение Иштар

Кроме аспекта Ламашту, то есть, образа внушающей страх женщины-демона и пожирающей матери, которая похищает и убивает детей, у Лилит есть и другая, полностью противоположная особенность. Другая её черта, а именно роль как богини, которая уводит и совращает мужчин, начала проявляться значительно позже. Что касается Ламашту, то она напрочь лишена подобных качеств. Эта черта Лилит в наибольшей степени персонифицирована в богине Иштар. Она фактически является синонимом соблазнительницы в вавилонской мифологии. Так что, говоря о Лилит мы имеем полное право рассуждать о её аспекте Иштар.
В отличие от Ламашту, Иштар не обладает ярко выраженной индивидуальностью. Она неопределённа, загадочна и её качества зависят от региона, в котором ей поклон яются.
Она как и Ламашту наделена аспектом Великой богини-Матери, но в отличии от неё, она как богиня неба, полностью противоположна ей, поскольку Ламашту - подчёркнуто хтоническое божество. Но прежде всего, на Востоке Иштар почитается как богиня чувственной любви, соблазна и вожделения. Поэтому она считается покровительницей проституток, и в особенности проституток (Hierodules) храма Иштар, которые служат её культу. Проституток, которые служили богине Иштар, часто называли "иштаритус", что значит "женщина, которая принадлежит Иштар".
Другая проститутка, родственная Иштар, - это Афродита Паракиптиса (Aphrodite Parakyptusa), ей поклоняются преимущественно на Кипре. В легендах она обычно свистит из окна, чтобы привлечь партнёров. Такие представления о женщине, высовывающейся в широко распахнутое окно, распространены по всему Востоку. Дальнейшую параллель с соблазнительной проституткой следует искать в мотиве женщины в башне. В связи с этим мы должны упомянуть прежде всего образ Елены Троянской, который получил своё развитие в средневековых народных легендах и фольклоре как весьма неоднозначный и предательски соблазнительный для мужчин. Подобная интерпретация отсылает нас ко временам захвата Трои, о котором нам известно в основном благодаря Гомеру, рассказ которого, однако, не изобилует конкретикой, поэтому за дополнительными фактами мы обратимся к Вергилию.
В "Энеиде" Вергилия сказано: "Ночью, когда греки разошлись, Елена устроила в замке оргию вместе с троянскими женщинами; потом она намеренно прошла с зажжённым факелом в руке так, чтобы греки увидев свет, приняли его за сигнал и напали на город."
Фрея, жена Вотана, названная впоследствии Хульдей, и Матерью Холле, жила вместе со своей совой в Хорсельберге. В фольклорной песне о Таннхаузере, она, в конечном счёте, становится Госпожой Венерой, а Хосельберг - Венусбергом [от лат. слова Venus: Венера - прим. пер.], в котором Госпожа Венера соблазняет мужчин и превращает их в своих рабов.
Но вернёмся к вавилонской Иштар. Не секрет, сто она слыла проституткой и соблазнительницей мужчин. Ей поклонялись по всему древнему Востоку как богиня неба, которая также была известна под именами: Ата, Анат, Астарта и Ашера. К тому же она была известна в древнем Израиле, поскольку у пророка Иеремии мы можем встретить такой стих:
"Дети собирают дрова, а отцы разводят огонь, и женщины месят тесто, чтобы делать пирожки для богини неба и совершать возлияния иным богам, чтобы огорчать Меня." Иеремия (7:18)
Роль Иштар как проститутки и соблазнительницы наиболее ярко выражена в Эпосе о Гильгамеше.
Благодаря своей притягательной красоте и неповторимому очарованию, она постоянно соблазняла богов, полубогов, мужчин и даже животных; после чего, причиняла им ощутимый вред.
Далее постараюсь описать треугольник Лилит-Адам-Ева, и немножечко коснусь 2-х четвериц.
http://www.bogini.su/lilith_mif.html
http://newezoterika.narod.ru/lilit.htm
http://www.maap.ru/library/book/230/
http://www.evangelie.ru/forum/t10477.html
http://resht.ru/epb_quotes/587._satana_djavol_samael.htm
http://omel-sergey.narod.ru/black/hristianstvo/kniga_zverya.html
http://www.world-of-love.ru/forum/archive/index.php/t-8348.html
http://www.ankxara.com/library/taynaya_kniga_ioana_ili_evangelie_ot_ioana/
http://www.castalia.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=929&Itemid=67
Материал из Википедии — свободной энциклопедии