Здравствуй мой хороший и любимый город! Как я рада вновь идти по твоим заснеженным дорожкам, смотреть в лица не знакомых , но до боли мне понятных людей...ах, как я рада и понимаю до боли в сердце какое это счастье.Неделя в Петербурге пролетела как один час.Все было изначально не так...При всем моем уважении к северной столице, я поняла,что это замысловатый город-не мой! Он показался мне, хоть, и красивым и многолюдным,но алогичным и одиноким. Да-да, одиноким! Он молчалив и странен.Нет, люди в нем тоже говорят и много, работают средства массовой информации, но он все равно одинок и неуютен.Нет-нет, у нас был маленький тепленький номер и много вкусной и горячей пищи, но все равно это не делало его теплым и близким.Он отстранен и тосклив.Это его лицо не может изменить даже навязчивая реклама и предложения и услуги телефонных акций и мобильных предложений. И этот город путал меня и перемешивал мои усилия и энергию с грязь и ветром как только мог.Этим самым встречным ветром меня занесло на театральный спектакль Александрийского театра.На элитные места.Я была любезно приглашена в его избранный круг ценителей искусства и смотрела редкостный балет.Встретила актера Носкова и приняла соглашение на его снимок с детьми.Но,Город! Он так и не открылся мне, так и остался непонятным и странным.Ну, и пусть.Мы забыли в нашем номере наши тапочки.Возможно, придется еще вернуться и понять,но что?Что мне предстоит понять? То, что на-фантазировала себе? Хм,но вдруг этого и не существует?Почему, тогда я не нащупала этого с первого раза?

Странно когда сказки и иллюзии покидают тебя,то реальность оказывается обыкновенной банальностью. Ммм...Я не нашла в этом городе сказки о которой так много слышали, и не исполнилось волшебства.Грустно. Пусто и бесполезно.Почему Санкт-Петербург называют городом всех влюбленных? Он просто стоит на краю света и один его бок совсем остыл...Как согреть его каменное тело, как принять в свое существо его мокрых и зябких людей? Как стать исполином и ужиться, и раствориться в нем или остаться рядом? О чем думают его львы своими гранитными головами? И как бьется сердце его пустынных набережных покрытых голубоватым снегом?