позволил сегодня нам со знакомым сделать одно доброе дело на двоих.

Идем, значит, мы с моим знакомым фотографом по Арбату. Сворачиваем в Плотников переулок — и тут мимо нас пролетает с шумом и свистом нечто розовое.

«Гламурное нечто», — подумал своими испорченными сетью мозгами я.

«... твою мать!», — наверняка подумал фотограф. Но ничего не сказал. Вежливый потому что. Или потому что недостаточно водки выпил за обедом.

Повернув головы в сторону направления полета, мы обнаружили, что «нечто» сделало аккуратный полукруг и приземлилось перед стеклянными витринами кафе.

— Голубь, твою мать! — сказал друг-фотограф.

— С пакетом! — сказал я. — Запутался в пакете, йо мойо! Никак выпутаться не может!

Так оно и было. Голубь, видать, полез на помойке в пакет с какими-то крошками и запутался в этой розовой фигне. И теперь — летать может, но не очень далеко: парусность повысилась в разы.

Мой знакомый фотограф — он, конечно, фотограф, но авиаинженер по образованию. Просчитав, как я подозреваю, возможную траекторию полета и прочие аэродинамические параметры, он подкрался к птице и кинулся на нее. В этот момент помогло мое сугубо гуманитарное образование. Оно мне подсказало, что, даже если птица поймет, что ее хотят поймать только для того, чтобы освободить от пластиковых уз, все равно она попытается улететь — инстинкт все-таки. Посему я двинулся немного в другую сторону, под углом к направлению «охоты». В результате образовательные векторы сошлись в одной точке, и гламурный голубь был благополучно пойман.

Пакет был удален.
Мы были счастливы.
Голубь тут же вернулся на помойку.

***