Это цитата сообщения Лис-такой-лис Оригинальное сообщение

Это жесть)))

йа - креведко, мне бы в ротик))) Ггггггг)))


Может это и не новость совсем, и все ещё три года назад на эту тему простеблись, но я вот только сегодня случайно наткнулась и у меня случилась истерика и нервный срыв.
[400x276]
(ггггг)
[689x539]
(ну да... давайте палочки хотя бы... "Поживёшь с вами научишься есть всякую гадость!"(с) Карлсон, который живёт на крыше)
[614x460]
(страшно представить...)
[600x530]
(каким образом, интересно??)
[600x416]
(крепчай, подкорка! О как...)
[400x357]
(хорошо хоть срифмовали бумажка-бедняжка, а не ещё как...)
[600x462]
[600x461]
(три-четыре-пять-двенадцать - с детства с рифмой я не очень)
[600x414]

А сейчас вообще наркоманская тема:
[600x449]
[600x449]

И политические подтексты)))))
[400x376]

[500x492]
(а глупые коровки сыра не дали! сами всё сожрали, видать...
А хотя да, умные! Откупились сырком... А глупым уже как тем хрю-хрю, желудки наши снятся)))))
[500x350]


Ой, не могууу....
Помните у Лукьяненко, во "Временной суете" (которая по мотивам "Понедельник начинается в субботу") был похожий эпизод... Не помните? Не читали??? Да вы что?
Эх, ладно, что б вы без меня делали? Так бы и прожили всю жизнь необразованные.
Привожу отрывок, наслаждайтесь:
"Где-то около двух я с сожалением оторвался от присмиревшего "Алдана", встал, потянулся и направился в столовую. По пути заглянул к Витьке, потом к Роману, но ни того, ни другого не нашел. Взяв стакан кефира и тарелку жареной печенки с вермишелью, я направился к своему любимому столику. Знаменит он был тем, что над ним висел огромный плакат с бодрой надписью: "Смелее, друзья! Громче щелкайте зубами! Г.Флобер." Время от времени плакат подновляли, и при этом текст чуть-чуть менялся — поклонник Флобера каждый раз пользовался новыми переводами. Усевшись под словом "щелкайте" я, прежде чем воспользоваться советом и начать щелкать, глотнул кефира — тот оказался вчерашним, если не хуже. Потом, вспомнив слова Почкина, зашарил глазами по стенам. Первый из плакатов я увидел на стене напротив. Он гласил:

"Пальцем в солонку? Стой!
Что ты
себе
позволяешь?!
Мало ли где еще
Ты им ковыряешь!"

Поперхнувшись кефиром, я протер очки. Плакат не изменился. Нормальный, аккуратно нарисованный плакат. Под ним сидели нормальные, аккуратные девочки из отдела Универсальных Превращений. Девочки ели борщ, обильно посыпая его солью, и ничуть не смущаясь необходимостью окунать пальцы в солонку.
Мною овладел исследовательский зуд. Низко пригнувшись над тарелкой, рассеянно нанизывая на алюминиевую вилку куски лука, печенки и вермишелины, я смотрел по сторонам.
Над кассовым аппаратом я обнаружил чудесный, прекрасно зарифмованный плакат на вечную тему: люди и хлеб.

"Мой знакомый по имени Глеб
Повсюду разбрасывал хлеб.
Не знает, наверное, Глеб,
Как трудно дается хлеб."

Перебрав в памяти всех знакомых ребят, я успокоился. Похоже, имелся в виду не какой-нибудь там конкретный Глеб из НИИЧАВО, а обобщенный негодяй. Кончиком вилки я извлек из солонки сероватую соль, посыпал вермишель и быстренько доел. Закончил обед кефиром и пошел к выходу. На дверях меня ждал третий плакат.

"Уходящий товарищ, ты сыт?
Зря спросил. Это видно на вид.
Администрация."

Слово "Администрация" меня добило. Я остановился, поджидая кого-нибудь знакомого. Эмоции требовали выхода. Теперь я понимал Володю, чей графоманский опыт исчерпывался знаменитым двустишием о едущем по дороге ЗИМе. Разумеется, в нашей столовой работают не магистры, и даже не бакалавры, а беззаветная любовь заведующего к Флоберу не панацея от отсутствия вкуса. Самым удивительным было то, что никто не возмущался этими жуткими виршами! Я вдруг перепугался, вспомнив утреннее приключение с Колесом Фортуны. Вдруг мы каким-то образом исказили человеческие вкусы, и теперь ЭТО считается нормальным? И Кристобаль Хозевич одобрительно кивает, глядя на стихи о Глебе и хлебе...
В дверь проскользнул Юрик Булкин, наш новый сотрудник из отдела Универсальных Превращений. По профессии он был энтомолог, но ухитрился увлечься василисками — животными редкими и опасными. Теперь он вел тему: "О свойстве василисков превращать живое в камень, и о возможности превращения ими в камень воды". Как я слышал, теме придавалось большое значение, так как с помощью дрессированных василисков намного упростилось бы строительство плотин и был бы досрочно выполнен поворот сибирских рек в Среднюю Азию.
Поймав Юрика за руку, я спросил:
— Слушай, Булкин, ты плакаты на стенах видишь?
— Вижу, — целеустремленно вырываясь сказал Юрик. — Я их сам писал...
Я остолбенел. Юрик слыл бардом, пел под гитару веселые песни, и от его заявления упрочились мои худшие опасения. Видимо, оценив мою реакцию, Булкин прервал движение к очереди алчущих пищи сотрудников и разъяснил:
— Меня знакомые ребята-социологи попросили. Они исследование проводят, "ЧВ" — "Чувство вкуса". Какой процент сотрудников возмутится этими плакатами за три дня. Нормальный показатель — двадцать пять процентов.
— А у нас? — успокаиваясь поинтересовался я. — Вытянем норму?
— Тридцать процентов за полдня, — утешил меня Булкин. — И один, похваливший плакаты.
— Выбегалло, — сказал я.
— Выбегалло, — подтвердил Булкин. — Подошел ко мне и говорит: — "А ты, эта, значит, написал правильно. Эта, инициативу проявил. На ученом совете вопрос буду ставить, как почин поддержать".
В глазах Булкина мелькнуло легкое злорадство.
— А ведь поставит, — задумчиво сказал я. — Еще и Модест поддержит, а остальные решат не связываться... Так что ты готовься, Юрик, пиши плакаты впрок..."
[229x226]