Весь день хочется писать и писать, кричать, биться о стены. Лишь бы кто услышал, лишь бы кто понял, лишь бы кто просто посидел и посмотрел на меня. И больше всего хочется, чтобы было таки всё равно кто. Кто угодно, но только не кто-то конкретный, и чтобы я не знала о его увлечениях, о том, чем он занимается дома в данную секунду, чтобы я не знала, какие у него были оценки в школе, были ли девушки/парни, не знать его друзей...я бы видела только бездну чувств в глазах, я ведь знаю, я ведь умею, мне ведь надо.

Хочется излечится от чего-то непонятного, пускай ценой другого более тяжёлого заболевания, но со словами, с криками, безумными ночами, тихими днями. Или пускай пустоты и полной независимости от окружающего. Это ведь всё такие фантазии, больные, мои.

Это ведь не трудно, так ведь? Не плачу же по ночам, держусь ведь. Слабости так убивают, и связывают, и не пускают.

Эта глупая привычка оставлять себе шанс на веру. Верить, что вдруг, когда-то я буду идти домой и увижу кого-то родного сидящим на ступеньках с виноватой улыбкой; что кто-то придёт ко мне в больницу, когда я там окажусь (как будто предчувствие какое) и будет просто держать за руку, пока я буду читать; что кому-то будет действительно важно то, какая именно сегодня линия горизонта, или какое красивое ночное море под Одессой, или куча-куча всего.

Какую я сделала фатальную ошибку, родившись девушкой. Даже отец хотел троих мальчиков, а родилась я. И росла, как дворовой мальчишка, падая с деревьев, сбивая коленки, ломая руки, играя в футбол. Мне было бы проще по-другому, с пометкой "м" в графе пол.

И как я ненавижу интернет, тот, что связывает меня с каким-то выдуманным персонажем. Я хочу верить, что выдуманным.

А ещё я тут, как на витрине в магазине. И люблю наблюдать, как кто-то "не определён" заглядывает в мой дневник, разглядывая то 17, то 1 страницу в день. Это тоже надежда, а вдруг?

Вдруг кто прочитает, а потом напишет что-то в айсикью.

Я не знаю, хочется говорить и говорить. Потому что говорить не с кем. Я себе придумала, что мне не с кем говорить.

Я знаю, сколько мне не хватает от жизни, знаю, сколько не хватает для счастья, знаю, что это неосуществимо, знаю, что многого и никогда вовсе не будет. Если не всего. Я закончу школу, поступлю туда, куда думаю, что я хочу, я и это себе придумаю, я выучусь, у меня будет семья, будет работа, будут дети. И я знаю, что это будет просто ради того, чтобы жить, чтобы цепляться. 

Могу только представить, как это всё глупо звучит от семнадцатилетней маленькой девочки.

Я просто видела, знала, чувствовала и жила тем, чего я так хотела. А потом у меня это отобрали. И я знаю, что этого уже никогда не будет.

Будем считать, что сейчас всё станет проще.