В беззвездном имени пространстве
Горит синеющая плоть.
Зачем нам муки постоянства
Под шифром кодовым "любовь".
Глотаю жадно, безрассудно
Мгновенья-блики на стекле.
Жизнь без тебя была бы нудной.
Но лучше проиграть во тьме.
В конечном счете вдохновенья
Летят и падают навзрыд
Тела из тени и забвенья,
В чьих душах новый мир закрыт.
Безумство храбрых не зачтется;
Лишь галкой черной на полях
Редактор-ветер улыбнется,
Оставив Память. Пыль. И Страх.

Накройте душу
Носовым платком.
Насовсем.
Разрушен дом.
Спит в печи
Сверчок.
Сучок
Ползет на мясо.
Ночь.
Невмочь
Преодолеть свою мечту.
Бросайся навзничь
В
Пус
То
Ту.

Она не будит по утрам кого-то,
Она опять спешит не на работу,
Она читает книги о безумстве,
Она не разбирается в искусстве.
В ночи бессонной прячется в подушку
И тихо шепчет: "Я люблю" игрушке.
Она весь день ждет сумерек кровавых;
Когда придут - ждет тараканов храбрых.
Все лето грезит осени пристрастий,
Весною - зимних бурь, снегов, ненастий.
Она наивно верит в чудеса,
Не думает: "О где вы, небеса!"
Что нужно ей в туманном мире этом?
Чтоб не размазали ногами по паркету.

Картофельный глазок так весело лопочет,
А Помидор седой его любить не хочет.
Котенок пыльный грезит о блине,
Веревка лысая все плачет обо мне.
Красиво блещет изумрудный сок.
А сыр весь выдохся. Иссох. Убит. Издох.

Дайте лейкопластырь
Заклеить души обрезки.
В мясорезке,
Мясорубке
Торчат ее обрубки.
У консьержки
Потерялись варежки.
Вот незадача!
На дачу
Едет рубашка смирительная.
Сомнительно
Бурю в стакане
Месить Его глазами.
Мало.
Света мало.
Зажигает тряпку у окна
Тетя Света
Со второго этажа.
Разговаривают...
Тихо сплавливают
Слитки словечек.
Как из мартеновских печек
Выходят фразы.
Предложения.
Прикосновения.
А после -
Аромат забвения.
Грустно.