И решили Шара, Федя и Мел поехать на Барвиху в 7 вечера. Сумерки плавно опускались мягким покрывалом, и они выбрались на Ромашкинский пруд. Предварительно одев босоножки на шпильках, платьица и надушившись [OT]*гламур и пафос*[/OT] пошли они по полям-по лесам. Когда это им надоело, они нафиг сняли это все [OT]*кроме платьев*[/OT] и почапали пешкодралом. Новые русские, стрелявшие неподалеку по каким-то мячикам, просто выпадали в осадок. Куковала кукушка. [OT]*мне жить осталось 4 года*[/OT]. Наконец-таки вся наша братия честная добралась до пруда. Ура! Сели на траву, вытянули ножки... Но тут подошел некий охранник и мило нас отфутболил, ибо "здесь частная зона и сидеть нельзя". Обиженные и оскорбленные, побрели они, уставшие уже, через мостик выше, дабы обойти весь этот пруд и сесть на другом берегу, показывая охраннику язык и язвля. Дойдя до конца пруда, которое оказалось болотом, героини нашей повести увидели малюсенький мостик из бревен, поставленных вертикально. То есть идти было довольно-таки опасно и страшно. Но они с честью (даже Федя в кроссовках) преодолели это испытание, предварительно пофоткав сии живописнейшие места. Долго ли, коротко ли, через ландышевую поляну и грязевые лесные ванны, добрались они до места. Сели, открыли припасенное заранее пиво и только тут углядели на противоположном берегу строение а-ля баня с мущщинами в полотенцах. Дико ржа, так, что деревья завязались в узел, они стали прикалываться над беднягами, дабы поразвлекаться. Недолго думая, мущщины (видимо, отдыхавшие корпоративным образом) вызвали с пристани лодочку и заслали к нам делегата. Страшного. И тут девочкам стало уже не до смеха. Попросив зажигалку (хотя у них там был костер), мущщина арабского вида не переставал пялиться на наши голые ноги. Однако вумные девочки умело отмазали свои приключенческие попки и продолжили глумление. Идя домой, помыв ноги водой из пруда, взятой в жестяной банке пива, девочки-припевочки побрели до дому, до хаты. И тут случайно заметили, что у Мел порвалось платье. Да еще не где-нибудь, а на спине. И на боку. Залившись безудержным смехом-просто-так, поковыляли дальше мимо кладбища... Мущщины что-то кричали вслед, но они умело маскировали глухоту. Закатное солнце почти не было уже видно. Вечерело.