Настроение сейчас - весеннее

Демон, призванный соблазнять и соблазняющий женщин, он бродил по земле в поисках истинной любви.



Новая встреча… здравствуй – здравствуй – как зовут? – а тебя? – а не пройти ли нам?... и так далее. Все одинаково, все как всегда…



Улица, дождь моросит, луна угрюмо осматривает свои владения; фигурки одиноких пешеходов спешат укрыться от дождя, торопятся домой или на свидание. Он сидел на карнизе дома, невидимый, ища подходящую жертву. Так было всегда: женщины стремились отдать свою душу за миг неземного экстаза, дарованного им. И отдавали, сами не зная об этом.



Она никуда не торопилась, шла под дождем, словно не замечая, каким мокрым стал мир; быть может, ей нравилось смотреть, как разлетаются брызги от ее ног; каблучки стучали по асфальту, серый плащ висел вяло и безжизненно, устав переносить непогоду.



Спорхнув на землю, он спрятался в тени подъезда, покинул ее, обретя видимость, зашагал по улице с деловым видом, стараясь нагнать незнакомку. Волна поднималась в нем с каждым шагом – тонкая душа ее источала аромат силы и уверенности в себе. Как мясо с острой приправой.



Две пары ног поднимались по лестнице рядом. Она сдалась намного позже других – он уж было испугался, что не сможет соблазнить женщину впервые за все века существования.



Разговор в стенах журчал недолго, питая плодородную почву искушения, он все стихал, стихал, стихал, впитываясь в нее…



Двуспальная кровать как плаха. Она стонала и дрожала под ним, просила, нет, требовала: будь сильнее, решительнее. Он все сдерживался, оттягивал завершение трапезы, втайне надеясь на иной исход. И вот наступало время для решающей фразы:



- А хочешь почувствовать мою полную силу? – лукаво, но несколько устало произнес он.
- Да, хочу!



- Правда, хочешь?



- Правда!



- Выдержишь ли? – распахнулись крылья инкуба, накрывая кровать.



Экстаз, затем испуг в глазах, быстро меркнущих с каждой частичкой души, утекающей из нее в него. Пустое, мертвое тело на кровати. Смерть от сердечного приступа – тело не выдержало блаженства…
Все как всегда. Каждый раз он задает один и тот же вопрос, звучащий уже с издевкой; вновь и вновь видит, как агония страсти сменяется агонией жизни, а затем, сидя на краю ложа с поднятыми к потолку крыльями, чувствует смерть поэзии, жившей во всех красивых словах, что он говорил и думал при жертве. Надоело. Но никуда от этого не деться.



Она подошла к нему сама. В ней было что-то странное, ее душа казалась неуловимой – он не мог прикоснуться, чтобы даже ощутить вкус. Она предложила пойти к нему, вместо того, чтобы звать к себе - но они пошли в парк.



Опять две пары ног рядом, под ними рекой течет аллея, уводя куда-то вглубь тенистого парка. Оба знают, что беседа завершится на земле, оба ждут этого. И начался последний танец. Нагие пылающие тела, сумасшедший ритм – он не хотел, чтобы все кончилось, как обычно, но чувствовал, что пора – и спросил:



- Хочешь ощутить мою полную силу? – и она замерла с раскрытым ртом, удивленная.



- Хочу… - ответила, ища что-то в его глазах.



- Правда?



- Правда!



- Выдержишь ли? – горько сказал он, раскрывая крылья.



- Выдержу! – засмеялась она, раскрывая свои.