Со словом «пост» в сознании нецерковных обывателей обычно связано все самое мрачное, что они воображают о христианстве. Стоит спросить представителя «общественности», любящей ерничать в СМИ и в бытовых пересудах о Церкви: «Что по-вашему значит – быть православным?», он непременно захихикает: «Ну ясно – поститься-молиться-слушать радио «Радонеж», и станешь православнутым на всю голову!..»

Впрочем, что говорить об обывателе, когда и мы сами, называющие себя православными христианами, порой плохо себе представляем, для чего нужен Великий пост. Мрачные лица, печальные воздыхания, тщательные высчитывания постных калорий (по-евангельски – «оцеживание комара»), осуждения и уничижения непостящихся близких… Мы забыли, что Великий пост – прежде всего время радости. По той важной причине, что это время бодрствования души и тела в подготовке к встрече Пасхи, к встрече с воскресшим Христом, Сыном Божьим и Человеческим, Своей жертвенной любовью победившим смерть, к самому главному событию – и для всего мира, и для нас лично.

Представим себе: влюбленный парень готовится к свиданию с девушкой своей мечты. На этом событии сконцентрированы все его желания и помыслы, весь прочий мир отошел в сторону, и так хочется приготовиться получше, предстать перед ней во всей красе!...Вот примерно для такой вдохновенной подготовки и отведено христианам время Великого поста.

И если этой радости, этой любви к «единому на потребу» - к Христу – в нас нет, вот тогда, увы, и пост превращается в изощренное самоистязание, молитвенные правила и ограничение в пище становятся пыткой, претерпев которую мы сможем гордиться своими «подвигами» (а известно, что именно гордости, главного из грехов, Бог не терпит более всего…). Или – что бывает чаще, поскольку люди мы слабенькие, уставы и каноны церковные не можем выполнять и в сотой мере – в исполнение внешних обрядов, в лицемерие, в отдание долга (кому вот только? Богу?... нет, Ему это не надо: долг мы отдаем своему человекоугодию и тщеславию, стремясь хотя бы выглядеть, перед братьями-сестрами по приходу, постящимися).

Без любви ко Христу и радости от встречи с Ним все превращается в бесовскую карикатуру на христианство: исповедь и покаяние – в бесконечное самокопание, в вязкую зацикленность на себе и своей черноте, в психоанализ, когда мы исписываем целые тетради грехами, плачем перед исповедными аналоями, но лучше не становимся ни на йоту. Молитва – в вычитывание, сквозь дремоту и рассеянность мыслей, полупонятных уставных молитвословий. Причастие Тела и Крови Христа – страшно сказать! – или в благочестивый обряд «для галочки» - вот мол, поговел, отметился, или в приступание к Причастию как к волшебной таблетке от житейских невзгод (как часто видим: тащит мать или бабушка младенца к Чаше, приговаривает: «А вот тебе там ягодку дадут!..» - как она может объяснить малышу, что в чаше – Тело и Кровь Христа, самые реальные, если сама этого не знает, - а ребенок орет и сопротивляется, он, бедный, пока еще честен, не научился лицемерить, как многие взрослые, в своих реакциях …).

Церковное устройство и иерархия без Христа – превращаются в придаток к земному государству, в систему бюрократии и насилия над душами, под благочестивым лозунгом «послушания паче поста и молитвы». И вся Церковь земная превращается в своего темного двойника, рассадник суеверий, вражды, лицемерия, косности, и это – наша вина, когда мы забываем о Христе, когда состредоточиваем свои интересы на второстепенном, что бы то ни было – православный туризм, тонкости иконописи, копание в грехах, богословские книги, пение акафистов, украшение храмов. Неудивительно, что в нас, христианах, мир зачастую не видит Христа, и когда мы с пеной у рта обличаем обывателей и пытаемся их обратить в свою веру, они отмахиваются: «В ТАКУЮ веру?! Да ну вас. Вы ничем не отличаетесь от нас, ваша вера не сделала вас лучше…»

Церковь, Тело Христово – состоит из нас. Его Кровь из евхаристической Чаши, принимаемая нами, наполняет и животворит это единое Тело. Но если мы забываем о Христе – для кого тогда проливается Им эта святая Кровь? Забывая о Христе, мы снова и снова распинаем Его, оставляем на кресте, а сами занимаемся своими суетными делами и делишками. И губим сами себя, лишая вечной жизни, лишая той радости, напомнить о которой призван, в том числе, и Великий пост.

kruglov_s_g