Лозунгъ о такъ называемыхъ «правахъ человѣка» въ обществѣ выглядитъ ложнымъ, если вспомнить, что права эти уже рѣшены въ христіанской семьѣ и не нуждаются въ постороннемъ рѣшеніи.
Въ христіанской семьѣ опредѣлены такія отношенія между ея членами (роль отца и матери, отношеніе между ними и дѣтьми), которыя, будучи основаны на христіанскихъ заповѣдяхъ, становятся фундаментомъ воспитанія въ личности христіанскаго отношенія къ міру и обществу, дѣлаютъ самосознающую личность членомъ христіанскаго сообщества, Тѣла Христова, т.е. Церкви.
Въ христіанской семьѣ осуществлено соединеніе дисциплины съ любовью; нося въ себѣ этотъ законъ, лич-ность легко, безъ ущерба, а даже съ прибыткомъ для собственной свободы, подчиняется Богу и организуетъ, затѣмъ, новую семью на тѣхъ же началахъ.
Семья, такимъ образомъ, является той клѣточкой христіанскаго государства, безопасность и здоровье которой послѣднее должно всячески оберегать отъ посягательствъ коллектива на разрушеніе ея хрупкихъ стѣнокъ, предпринимаемыхъ съ тѣмъ, чтобы слить личности въ плазмообразный коллективъ, уничтоживъ генетику передачи семейнаго устройства въ послѣдующія поколѣнія и сдѣлавъ личность негодной для христіанскаго сообщества, для личной вѣры, сдѣлавъ ее рабомъ безличнаго коллектива.
Истинныя права человѣка достигаются, такимъ образомъ, только въ борьбѣ христіанскаго государства за права семьи.
Только на борту этого, казалось бы, утлаго суденышка, гдѣ мачтой является авторитетъ отца, а парусами — любовь матери, выковывается самостоятельность личности, необходимая для дальнѣйшихъ странствій по житейскому морю. Любое нарушеніе, поэтому, принциповъ оснастки и управленія этого судна (даже въ благовидныхъ цѣляхъ) считалось въ христіанскомъ государствѣ чрезвычайно опаснымъ. Воть какъ объ этомъ пишетъ К.П. Побѣдоносцевъ въ статьѣ «Церковь и государство»:
«Говорятъ: государству нѣтъ дѣла до Церкви. Подъ первоначальнымъ семейственнымъ устройствомъ образовалось гражданское общество и каждаго начальника семьи сдѣлало фажданиномъ; въ ту пору общество вѣрующихъ не отличалось еще оть семьи, отъ цѣлаго народа. Съ теченіемъ времени усовершилось устройство гражданскаго общества и основалось вселенское христіанство, объемлющее въ себѣ и семейства и народы. Какъ сказать теперь отцу, гражданину: ты самъ по себѣ, а Церковь сама по себѣ? На бѣду и отецъ, и гражданинъ уже давно сами себѣ это сказали. Отецъ сталъ равнодушенъ къ религіозному сознанію и направленію въ семейной средѣ своей. У него нѣтъ отвѣта, когда его ребенокъ въ дѣтской простотѣ спрашиваетъ: что такое Богь? И отчего ты Ему не молишься? И что такое смерть, которая ко всѣмъ приходитъ и дѣтей уноситъ? Когда отцу нечего отвѣтить на эти вопросы, какъ отвѣчаеть на нихъ самъ ребенокъ въ умѣ своемъ? И если у отца найдется отвѣтъ, въ немъ слышится ребенку какая-то сказка, — а не слышится голосъ живой вѣры, за которую умереть готовъ человѣкъ. И воть, изъ ребенка выходитъ такой же скептикъ, какимъ былъ отецъ, или суевѣръ, на подобіе матери или ея духовника-патера. Вотъ какъ отражается въ семействѣ раздѣленіе государства съ Церковью, и на мѣсто отца вводится въ домъ священникъ, извнѣ пришедшій, въ качествѣ духовнаго руководителя, владыка совѣсти, подъ видомъ учителя. Виноваты и священники, безъ сомнѣнія, — но еще виновнѣе сами отцы, потому что они допустили священника стать у домашняго очага на ихъ мѣсто. Когда такъ, пусть не дивятся граждане и гражданскія власти, если когда-нибудь возведенное ими зданіе рухнетъ и ихъ задавитъ обломками. Вотъ куда ведетъ отлученіе государства отъ сознанія Церкви!»
Если такова роль семьи, что статусъ ея главы не можетъ быть адекватно замѣненъ даже священникомъ въ христіанскомъ государствѣ, что скажемъ мы теперь, когда не священникъ, проповѣдникъ христіанской нравственности и вѣры, носитель благодати, а само государство пытается вмѣшиваться во святая святыхъ семьи — во формированіе личности дѣтей: сначала путемъ соціалистическаго общественнаго маразма, а теперь еще хуже — путемъ сексуальнаго растлѣнія дѣтей черезъ посредство всѣхъ находящихся въ его распоряженіи средствъ массовой информаціи, при полномъ равнодушіи ко всему этому представителей высшаго духовенства, позирующихъ передъ телекамерой и выставляющихъ напоказъ дѣтскія игрушки вродѣ передачи храмовъ и «улучшенія правъ вѣрующихъ». Что иное можетъ противопоставить христіанская семья, какъ не отвернуться рѣшительно отъ государства и отъ равнодушныхъ псевдоучителей, создавъ свое изолированное государство въ государствѣ съ полнымъ презрѣніемъ къ растлѣнному коллективу.
И съ какой стороны должна оцѣнивать эта семья рекламируемыя во всемъ мірѣ свободы? Съ точки зрѣнія внѣшняго коллектива, какъ свободу разрушенія семьи, или изнутри самой семьи, какъ посягательство на свою свободу? О какомъ «правовомъ государствѣ» можетъ идти рѣчь, если государство (коллективъ, общество) вторгается въ право семьи, въ ея священное устройство, ломая ея стѣнки, сливая все въ плазмообразный коллективъ. Положимъ, что Церкви въ этихъ условіяхъ говорятъ: дѣйствуйте, какъ хотите... Какъ же тогда ей не стать на стражу права семьи и не потребовать ради этого права упраздненія «правового государства» того типа, который намъ пропагандируютъ.
«Дьявольское смѣшеніе понятій, отъ котораго страдаетъ современный міръ», какъ сказалъ Антоніо Салазаръ, столь же заклейменный міровой общественностью, какъ и Побѣдоносцевъ, за попытки сохранить принципъ христіанскаго государства во враждебномъ окруженіи. Онъ писалъ: «Мы противъ всѣхъ великихъ лжеученій нашего времени, тѣмъ болѣе, что нигдѣ не видно доказательствъ пользы свободной пропаганды этихъ лжеученій. Свобода эта, данная варварамъ современности, служитъ лишь подрывнымъ средствомъ для разрушенія нашей культуры... Мы считаемъ, что націи зря растрачиваютъ свое нравственное наслѣдіе. Къ сожалѣнію, нигдѣ больше не существуеть нравственной и духовной спайки, хотя въ каждой націи еще хранятся запасы убѣжденій, благородство, которыя пора бы имъ выявить, пока они не изсякли. Элита, гдѣ еще живы эти убѣжденія, таетъ съ каждымъ днемъ въ безуміи нашей эпохи, въ которой жажда земныхъ наслажденій и моральная распущенность, отравили богатство и его истоки, трудъ и его отрасли, семью и ея общественное значеніе... Если въ мірѣ не наступитъ пора идеализма и духовности, гражданской добродѣтели и нравственности, мнѣ представляется невозможнымъ преодолѣть трудности на-шего времени». Можно только удивляться, что такіе люди какъ К.П. Побѣдоносцевъ и А. Салазаръ могли еще какое-то время тому назадъ стоять у государственнаго руля.
СЛОВО О ЛЮБВИ И СОГЛАСIИ ВЪ СУПРУЖЕСКОЙ ЖИЗНИ
СВ. ІОАННА ЗЛАТОУСТА
Позаботимся, возлюбленные, о томъ, чтобы въ семьяхъ нашихъ господствовали миръ и тишина, чтобы въ домахъ нашихъ не было мѣста распрямъ и несогласіямъ, чтобы всѣ домочадцы наши жили между собой дружно, особенно же мужъ и жена. Жену вѣдь для того Богъ и создалъ, чтобы она была помощницей мужу; слѣдовательно, не раздражать или же огорчать мужа должна жена, но она обязана утѣшать его въ горести, и такимъ образомъ, облегчать ему перенесеніе приключающихся въ жизни скорбей и напастей. Добрая, ласковая жена кроткимъ обращеніемъ съ мужемъ не только вноситъ миръ въ его душу, но дѣлаетъ для него почти не чувствительными и легко переносимыми всякаго рода огорченія, не даетъ впадать ему въ уныніе и вообще помогаетъ благодушно переносить тѣ мелкія и даже крупныя житейскія непріятности, которымъ человѣкъ, живущій въ суетномъ мірѣ, чуть не ежедневно подвергается, какъ въ домѣ своемъ, такъ и внѣ дома. Благоразумная жена уподобляется опытному кормчему на кораблѣ, ибо она своею мудростію претворяетъ бурю душевную въ тишину. Мужа и жену, связанныхъ союзомъ мира и любви, ничто житейское опечалить не можетъ: единомысліе, любовь и согласіе, заповѣданныя Богомъ, оградятъ ихъ, подобно непреоборимой стѣнѣ, отъ всѣхъ житейскихъ напастей и скорбей. Согласіе между мужемъ и женой сдѣлаетъ ихъ крѣпкими, какъ желѣзо, твердыми и чистыми, какъ алмазъ; оно принесетъ имъ счастія больше, чѣмъ всѣ сокровища міра сего; оно исходатайствуетъ имъ великую милость у Господа.
Приложимъ же, братіе и сестры, нелѣностное стараніе къ тому, чтобы миръ и тишина пребывали въ домахъ нашихъ. А когда это будетъ, когда мужъ и жена будутъ жить между собой въ мирѣ, любви и согласіи, то дѣти и всѣ домочадцы ихъ, видя предъ собой добрый примѣръ, будутъ подражать имъ и, такимъ образомъ, будутъ упражняться въ этихъ христіанскихъ добродѣтеляхъ. Послѣдствіемъ же сего будетъ, что весь домъ согласно живущихъ супруговъ будетъ преуспѣвать въ добродѣтеляхъ, и жизнь такого семейства будетъ преисполнена всякаго благополучія. Когда мы, предпочтительно предъ всемъ, приложимъ стараніе къ тому, чтобы исполнять заповѣдь Божію о мирной и согласной жизни, то все необходимое для сей временной нашей жизни дастся намъ въ изобиліи; ибо неложно слово сказавшаго: «ищите прежде всего Царства Божія и правды Его, и это все», т. е. все необходимое для сей временной жизни, «приложится вамъ» (Мѳ. 6, 33). Итакъ, чтобы возрастить нашихъ дѣтей добронравными и благочестивыми, чтобы и самимъ намъ безпечально прожить на землѣ и удостоиться наслѣдовать съ праведниками жизнь вѣчную, постараемся, братіе и сестры, чтобы любовь, миръ и согласіе непрестанно пребывали въ домахъ нашихъ. Аминь.