В течение вот уже 10 лет ни один из Православных русских архиереев не дерзнул разобрать больной для всех вопрос о взаимоотношениях между Церковью и нынешней гражданской властью с точки зрения нравоучения Православной Церкви.
Церковь должна быть аполитична, но только тогда, когда будет жить в пустыне, доколе же она живет в государстве, аполитичной она быть не может и вопрос о взаимоотношениях между церковью и государством оставаться открытым не может, а раз так, то нужно ставить вопрос ребром – можно ли христианину признавать так наз. соввласть.

Решение этого вопроса весьма затемняется тем, что мы отождествляем понятие признания власти с понятием повиновения власти, тогда как эти понятия далеко не тождественные... Когда мы попадаем в плен к разбойникам, мы повинуемся им, если нас заставляют мыть полы, стряпать и т.п., – поскольку их требования не идут в разрез с христианской совестью, но это отнюдь не значит, что, исполняя эти требования, мы считаем себя членами их шайки или признаем те задачи и цели, к которым направлена их деятельность – это не значит, что их «радости и успехи» мы признаем за свои.

Признавать власть – значит солидаризироваться с нею и оправдывать те задачи и цели, к достижению которых она стремится как таковая, и считать противление ей противлением Самому Богу (Римл. ХII.2). Солидаризирование это, конечно, не всегда распространяется на практические способы его осуществления.

Теперь, когда карты большевиков раскрыты и ими самими, и некоторыми исследователями, едва ли можно оспаривать, что сравнение их с шайкой разбойников является лишь слабым подобием печальной действительности, что эпитет разбойника в отношении идеологии, способов осуществления и происхождения большевистской власти является слишком мягким, что гораздо ближе к истине было бы характеризовать их как сатанистов, как и предполагалось на соборе 1917-18 годов. Проводя параллель между соввластъю и шайкой разбойников, мы легко уясняем себе, что повиновение им допустимо под влиянием насилия в пределах запо-веди: «Повиноваться подобает Богови паче, нежели человеку».

Признание же их и добровольное служение им во всех видах совершенно недопустимо, как недопустимо признание и служение (добровольное, конечно) разбойникам. Тем чудовищнее представляется признание соввласти – властью от Бога со стороны нашего епископа. Подобно этому, хотя апостол и говорит, что несть бо власть, аще не от Бога, но из этого не следует заключать о приложимости этих слов к соввласти.

Таким образом, по разуму св. отцов, апостол Павел относит к Богу происхождение лишь института власти, которая имеет добрые цели и задачи, власть же, имеющая какие-либо «худые виды», по мысли Златоуста, – не от Бога. Государственная власть от Бога, пастырство от Бога, но не всякий пастырь от Бога...

Что эти слова не приложимы к соввласти видно из того, что основные задачи и цели, к осуществлению которых стремится соввласть – уничтожение религии и насаждение анархии таковы, что всякий христианин фатально обречен на борьбу с ними, и, творя «сие благое», ждать должен не похвалы, а меча... Если пастырь будет, исполняя пастырский долг, объяснять пасомым, что гражданский брак с христианской точки зрения есть блуд, а аборты убийство, или если же он будет удерживать их от воспитания детей в безбожных филантропических учреждениях – детских домах, то за это он, конечно, не похвалу получит.

2. «Религия есть опиум для народа» – центр всей философии научного марксизма, и все последователи его первой своей обязанностью считают не только отступление от Бога, но борьбу против Него.

«Союз безбожников» – море антирелигиозной литературы, наводняющей большевистское царство, не выдумка, а яд … Без антирелигиозной борьбы немыслимо даже существование соввласти.

Отвергая даже идею всякой власти и имея целью похищение Божеской и человеческой власти, большевистское законодательство все пропитано классовой ненавистью, направленной в сторону насаждения анархических начал, как в области международного госуд. права, так и в области гражданских взаимоотношений в нем. Кодекс уголовный возводит в степень важнейшего государственного преступления – всякое действие, направленное в сторону борьбы против начал безбожия и анархизма, карая эти преступления со всей строгостью и беспощадностью. Поэтому соввласть и является в собственном смысле единственной на протяжении всей мiровой истории противницей и разрушительницей Богом установленной власти, и потому самому не может происходить от Бога, ибо Бог Себе Самому противиться не может, и говорить после этого о происхождении соввласти от Бога, все равно, что утверждать и говорить – несть бо блудник, пьяница, убийца – аще не от Бога (т.к. в смысле попущения – и они от Бога). Но если такое выражение недопустимо, как явно кощунственное, то в отношении большевиков оно тем более недопустимо, чем больше разница между убийцей, пьяницей и блудником – с одной стороны, и сатанистом, анархистом и богоборцем – с другой.

3. Может ли быть христианин участником будущей войны, когда знает, что целью ее является защита завоеваний революции, т.е. сатанизма? Конечно, нет! Христианин не может себя считать даже гражданином советско-сатанинского государства. Все, в чем он повинуется соввласти, он делает не за совесть, а за страх, исключительно как пленник. Если идеологически мы враги друг другу, то такими останемся и при осуществлении каждой стороной своей идеологии. Если под лояльностью разуметь лишь то, что мы не выступаем с оружием в руках против соввласти, то мы в этом случае не можем быть лояльными. Плох тот христианин, который не молится о скорейшем ниспровержении этого мерзкого и богохульнейшего нового сатанинского царства.

4. Вопрос об отношении к большевизму – есть такой вопрос, который имеет значение не только для христианства, но и для не христианского мiра и, следовательно, является по преимуществу Вселенским, ибо государствам мiра впервые на протяжении всей мiровой истории пришлось встретиться с учением, которое стремиться подорвать религиозные и гражданские основы.

Чтобы избежать смерти от большевистской инфекции, было бы лучшим следование указаниям Патриаршего послания (анафематствование советской власти – от 19 января 1918 года) и постановлениям Собора от 22 января 1918 года.

Протоиерей Павел Боротинский
9(22).03.1928