Банкиры Запада в свое время действительно финансировали жидовских революционеров-социалистов и оказывали им могучую политическую поддержку, без которой те были бы безсильны. Они помогали им захватить всю полноту политической власти в России; финансы и крупная промышленность которой к 1917 году уже были в руках жидов. Спрашивается: зачем мiровым банкирам это потребовалось? Они что, рехнулись?.. Отдать свои сказочные богатства каким-то нищим своим соплеменникам, чтобы те их «национализировали». Отдать их тем, кто открыто грозил воспользоваться этими богатствами для устройства революции в мiровом масштабе, в результате которой все капиталы и вся власть мiровых банкиров должны были быть у них отняты, а они сами использованы на общественных работах.
Задуматься над этой нелепостью не захотел, однако, ни один из признанных наших историков. То ли по скудоумию, то ли, наоборот, потому, что здесь не о чем было думать. Здесь было понятно и без раздумий, что если мiровые банкиры передавали большевикам всю власть в России, то, значит, они не утрачивали при этом своего скрытного контроля над ситуацией в стране. И мiровая революция в будущем их безпокоила не больше, чем прошлогодний снег. Чем больше был звон о предстоящей мiровой революции, тем надежнее камуфлировалась суть происходящего в России. Но напиши такое даже самый ученый и самый знаменитый историк - и его не поняли бы ни в СССР, ни в «свободном мiре». А историкам жить тоже охота. Вот почему их долг - создавать серьезные научные труды, а не впутываться в политику.
Известно, что Достоевский не был никогда серьезным ученым. Поэтому он писал просто: «Жид и банк господин теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму. Социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет христианство...» (ПСС, т.27, 1984, с.59). Но что же следует из этих слов? Из них следует, что дело совсем не в каком-то «малом народе» (высосанном кем-то из собственного пальца), списать на который причину и плоды революции кое-кому, конечно, хотелось бы. А в силе куда более солидной, названной Федором Михайловичем по имени.
Чтобы понять происхождение Советской власти, надо отвлечься от радужных цифр, свидетельствовавших о громадных успехах российской экономики в предреволюционные годы. Потому что не эти успехи определяли суть тогдашней жизни. А то обстоятельство, … [что] в это время практически все частные банки принадлежали российским и зарубежным жидам, а банкам принадлежала практически вся крупная промышленность. И, за редкими исключениями, российская пресса. Жиды направляли и контролировали ход российской общественной жизни. Изображая положение в те годы русского писателя (т.е., казалось бы, наиболее свободного члена общества), А.И. Куприн писал: «Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот избранный народ столь же страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь. Ужасно то, что все мы осознаем это, но в сто раз ужаснее то, что мы об этом только шепчемся в самой интимной компании на ушко, а вслух сказать никому не решаемся. Можно печатно иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуйте-ка еврея?..». Это написано в 1909 г.
Но это господство жидовста в российской жизни было хрупким и, при естественном ходе дел, могло быть поставлено под вопрос. Хрупким оно было потому, что русские многократно превосходили жидов количественно и сохраняли при этом очень высокую рождаемость. Кроме того, они были крепко связаны со своей землей, которая кормила их, одевала и обувала, которая обновляла их силы. Пока они были связаны с нею, они были независимы от жидов в очень существенном отношении. Хрупким жидовсоке господство было еще потому, что русский народ, разоруженный идейно и организационно…, сохранял, в потенции, духовные силы, способные заново вооружить его и превратить в сплоченную силу. Русский народ, как замечено было многими, крепок задним умом, поэтому в столкновениях с противниками он поначалу, как правило, проигрывает. Но его безпомощность в это время обманчива, она не свидетельствует о его капитуляции. Освобождение от иудейско-хазарского ига, освобождение от монголо-татарского ига и последующие войны с Наполеоном и Гитлером иллюстрируют сказанное. Мобилизация русского народа происходит с большим опозданием, но она все-таки происходит. Как говорил Бисмарк, русские долго запрягают, но быстро ездят.
Кроме того, вглядываясь в будущее, не трудно было догадаться о том, что с ликвидацией монархии в России русское национальное сознание должно было начать пробуждаться. С ликвидацией монархии, выступавшей как русская власть, русские должны были сознавать все отчетливее свое безправие в своей собственной стране. Их национальная мысль, пробудившись однажды, должна была расти. И распространение в русском народе грамотности, неизбежное в эру техники, должно было этому содействовать. А в результате его социальная активность соединилась бы и с активностью национальной. В российских политических партиях и общественных организациях начались бы расколы по национальному признаку. Русское национально-освободительное движение приобрело бы своих идеологов и организаторов, а еврейское руководство в этих организациях лишилось бы прежних своих союзников и обнажилось бы еще больше как сила именно жидовская.
А как отразилось бы это грядущее противостояние русского народа жидовству на всей мiровой ситуации? Оно способствовало бы пониманию многими народами подлинного положения в мiре и заражало бы их желанием тоже освободиться от жидовской удавки.
Когда нам говорят, что история не имеет сослагательного наклонения, то хотят загипнотизировать наши умы случившимся, чтобы мы не думали о том, почему сильные мира сего (располагающие правом выбора в большей мере, чем все остальные) выбрали именно этот путь, а не другой. Хотя сами отрицатели сослагательного наклонения прекрасно знают, что история уже давным-давно планируется, и этот элемент плановости в ней постоянно возрастает. Они знают, что успех этих планов зависит от того, будут ли они во-время распознаны теми, против кого они направлены. Вот почему так важно для вовлеченных в эти антинародные планы скрывать подоплеку событий от чужих глаз и делать эти чужие глаза слепыми.
И еще одно обстоятельство. Не трудно было предвидеть, что с падением монархии в России начнется рост сепаратистских движений, справиться с которыми «демократическая» власть будет не в силах. И что эти сепаратистские движения будут тоже работать на разогрев русского национального сознания. Станут гарантией того, что в истории России двадцатый век будет веком русского национализма.
Вот какая перспектива замаячила перед жидовскими стратегами. Тут было от чего поперхнуться. По мере осознания ситуации они должны были сходиться на том, что захватили страну, расположенную на вулкане, готовом заговорить через какое-то время. А для того, чтобы предотвратить его пробуждение, следовало немедленно брать в свои руки всю полноту власти в стране, не ограничивая себя рамками классического буржуазного правосознания. Вся полнота жидовской власти была нужна для запрета и искоренения любой русской национальной мысли. Для запрета малейших поползновений на какую-либо организацию русских по национальному признаку. Даже самую безобидную, вроде общества русских слепых или русских филателистов. Не позволять Русским собираться одним и разговаривать без посторонних о своих русских делах. Даже большая их концентрация вокруг исторических их символов и памятников была опасна. Вот почему следовало уничтожать их культуру под самыми разными предлогами. Взрывать православные храмы и устраивать на их месте общественные туалеты. Или, по меиьшей мере, превращать их в загаженные места, складские и производственные помещения. Уничтожать православное духовенство. Ввести в Уголовный Кодекс статью, наказывающую за антисемитизм, т.е. за недовольство обилием евреев на руководящих позициях. И т.д. и т.п.
Сознание русских следовало загипнотизировать химерами и миражами, чтобы они не сознавали подлинного значения происходящего в стране. Не сознавали того, что происходит с ними. Что их осторожно превращают в манкуртов. Что создаются условия, программирующие распад семьи, алкоголизм и малодетность.
Жиды, однако, не могли захватить полноту власти в России в качестве именно жидов. Им требовалась личина, прикрываясь которой они могли бы господствовать фактически и осуществлять намеченные цели не как жиды, а как представители некой высшей идеи, благодетельной равным образом для всех народов. Удел которых, согласно этой идее, слиться и раствориться в будущем друг в друге. А если так, то и забота о своем народе оказывалась не только нелепой, но и преступной: она питала в людях низшие их инстинкты, противопоставлявшие их спасительной высшей идее. А потому и должна была наказываться самым суровым образом. Т.е. расстрелом.
Этот запрет на национальную мысль следовало распространить на все другие народы России, чтобы замаскировать его антирусскую направленность и подавить, до времени, сепаратистские их поползновения. Хотя острие его следовало направлять против русских. Такой антинациональной политикой, носителями которой на окраинах России окажутся сами же русские, прошедшие соответствующую идейную обработку, будут спровоцированы скрытные антирусские настроения среди нерусских народов, которые не догадаются о том, что именно русские - первые и главные ее жертвы. И обрушат на них со временем свою ненависть.
А на это непонимание наложится, усугубляя его, другое непонимание. Если главный удар будет нанесен по коренной России и за ее счет будут создаваться лучшие условия жизни на окраинах, населенных инородцами, то это вызовет бегство русских с родной земли на эти окраины и - скрытное возмущение местного населения нашествием чужаков. Возмущение, которое тоже аукнется со временем.
А преимущества, закрепленные под разными предлогами за нерусскими народами, обезпечат ускоренный рост их численности и подъем их социального статуса за счет русских. Что приведет к относительному запустению русской земли и относительной перенаселенности окраин, с которых начнется перетекание инородцев на русские земли. Но не столько для хозяйственного их освоения, сколько для эксплуатации разрозненного русского населения.
И таким образом проблема русского народа будет, в принципе, решена. Оторванный от своей земли и лишенный здравых ориентиров, он будет безпомощен. Жидовским руководителям останется лишь направлять борьбу разнородных сил, оккупирующих российские просторы, и помогать им осознавать, от кого их успехи зависят.
А теперь вернемся к личине, которой жиды должны были маскировать свое господство в России. Эта личина должна была быть добротнейшей по большому счету и привлекательной для подавляющего большинства русских. А особенно для обездоленных русских, безграмотных и обокраденных во многих других отношениях. При их разрозненности и отсутствии у них генеральных идей водить их за нос не представляло большого труда. Обещать им золотые горы и приобретать за эти обещания реальную над ними власть. А когда обман обнаружится и вместо золотых гор они увидят, в перелицованном виде, все то же Кащеево царство, то что они смогут сделать? Только безсильно роптать, но и за ропот будут строго наказываться. А если решатся на бунт, то собственная их неорганизованность сделает их бунт безсильным. Перестрелять бунтовщиков, а остальных вразумить суровыми наказаниями и свежими миражами - дело не хитрое. Главное -не лишать их иллюзии, будто высшая власть в России имеет благую цель (даже если при этом сильно ошибается в чем-то).
Русские люди, в отличие от некоторых других народов, явному злу поклоняться не могут. А если кто-то из них и поклоняется, то отторгает себя тем самым от русского народа. Его боятся, от него отстраняются, его не уважают. И это благодатное начало, сохраняющееся в русском народе, делает его опасным в глазах претендентов на мiровое господство. И восприимчивым к социалистической идее.
Следовательно, идея социализма как общества свободного от эксплуатации (а русский народ как раз и был одним из самых эксплуатируемых в истории) могла - а потому и должна была - стать наиудобнейшей личиной для сокрытия фактического господства жидов в России. Или, точнее, господства тех, кто направлял жидовскую политику. Прочие же жиды, как рядовые, так и высокопоставленные, могли догадываться об истинном положении вещей или верить в официальные идеи, но... в любом случае, сознавая удобство своего положения, должны были его оправдывать, пока это удобство сохранялось. Ибо своекорыстие есть глубиннейшая черта жидовского характера, от которой не так-то легко избавиться. Черта, воспитанная могучей фарисейско-талмудической традицией.
Вот, если быть кратким и не задерживаться на уточняющих подробностях, происхождение и диктатуры пролетариата, и гражданской войны, и коллективизации, и подготовки к войне с Германией, и самой войны, обезкровившей русских и немцев.
Но, создавая Советскую власть, жиды, как говорится, убивали одним выстрелом сразу двух зайцев. Они не только разрушали русский народ, но и дискредитировали при этом идею социализма. Т.е. идею разумной альтернативы капитализму. Чтобы в дальнейшем, по завершении «эксперимента», списать причину русского «холокоста» на социализм (и, естественно, на дурные качества русских, «поддавшихся» социалистической пропаганде).
Трудно сказать (оценивая со стороны и потому не зная в точности планов жидовских стратегов, но лишь догадываясь о них по той логике, что запечатлена в Талмуде), в какой мере задуманное жидами о русском народе удалось, а в какой события вышли из-под их контроля. И не объясняется ли демонтаж Советской системы тем, что «эксперимент» стал давать какие-то нежелательные для жидов эффекты. Социалистическая составляющая в нем оказалась, похоже, не только маской, но и реальной силой, способной выйти из-под жидовского контроля. Поэтому и потребовался срочный демонтаж социализма.
Представлять себе жидовских «мудрецов» какими-то всеведущими мыслителями, безошибочно рассчитывающими каждый свой шаг, так же нелепо, как и отрицать вообще наличие еврейской головки и ее планов, нацеленных, в конечном итоге, на мiровое господство.
Жидовство никогда не контролировало и не может контролировать какую-либо ситуацию полностью, ибо такой властью обладает лишь Бог. Только наше собственное безмыслие и наша собственная пассивность создают условия, в которых жидовский ум и жидовская сила приобретают решающее значение. Хотя в потенции их у жидов не больше, чем у нас. Но мы свои умы и силы растрачиваем впустую, а у жидов они накапливаются в их общем национальном деле. Если бы русские с точно таким же муравьиным упорством работали над укреплением своего русского мiра, то ни жидовские, ни наши собственные паразиты нам были бы не страшны. А пока мы пассивны или воодушевлены делами, не имеющими отношения к строительству нации, жидовская сила будет неодолимой и еврейский ум, при всех его внутренних пороках, будет возвышаться над нашими умами.
Но будет ли так всегда?.. Этот вопрос почище гамлетовского, хотя и возникает как его продолжение. От ответа на этот вопрос зависит окончательная оценка жидовского «эксперимента» в России. Этот эксперимент окажется либо вполне успешным для жидов(если, конечно, отвлечься от мысли о Страшном суде, которого не избегнет никто), либо такой их исторической победой, которую принято называть Пирровой…