Благотворительность в России известна с Х в., со времени принятия христианской религии. Самая распространенная форма личной благотворительности в то время была милостыня: раздавались деньги, предметы домашнего обихода, утварь. Духовенство строило богадельни, госпитали, училища для мальчиков и девочек. Еще в XII в. монахи опускали за стены монастырей специальные корзины, сплетенные из ивняка, для того, чтобы бедные, несчастные, страдающие матери могли положить туда свое дитя, которое они не могут спасти от голода и нищеты. В храмах, приходах хранились "всемирные коробки", куда складывались все церковные деньги. Из "всемирной коробки" выдавались ссуды нуждающимся прихожанам, иногда безвозвратно. Около храма ютились дома - "кельи для нищих", где содержались на церковные деньги сироты, престарелые, убогие.

Истоки государственной политики по отношению к бедным и нищим восходят к княжескому попечительству. В честь различных событий князья устраивали пиры, на которые могли приходить нищие и убогие. "Повесть временных лет" описывает проявление нищелюбия князем Владимиром Святым: "Си слышав (Владимир) повеле всякому нищему и убогому приходити на двор княже и взимати всяку потребу - питье и яденье, и из казны монетой... где больной и нищ немогы ходити... тем раздаваху на потребу" <3>.

Нищепитательство первых князей по-разному оценивается в исторической и церковной литературе. Летописные сказатели восхищаются милосердием князя Владимира Святого, объясняя это не только темпераментом князя, но и его духовным изменением, связанным с принятием христианства, когда он хотел "исполнить заветы евангельские не по имени только, но на самом деле" <4>. Более того, они распространяли филантропию князя на все государство, возводя ее в ранг правительственной программы. "Более всего бяше милостыню творя князь Володимер. Не токмо в дому своем милостыню творяше, но и по всему граду, не в Киеве едином, но по всей земли русской: и в градах и в селах, везде милостыню творяше, нагия одевая, алчныя кормя и жадныя напоя, странныя покоя милостию, нищая и сироты и вдовицы и слепые и хромые и трудоватыя - вся милуя и одевая и накормя и напояя". В Уставе Владимира 996 года упоминается о людях церковных, на которых распространялось право епископского суда. Среди монахов и мирян, служивших церкви, мы находим людей убогих и призреваемых церковью - странники (лечец, хромец, вдовица, задушный человек, прощеник). По новгородской грамоте к церковным людям принадлежали и изгои - неграмотный попович, выкупившийся холоп, обанкротившийся купец и осиротевший князь. В источниках мы найдем сведения о деятельности монастырей в отношении убогих и нищих. Так, настоятель Киево-Печерского монастыря Феодосий устроил при монастыре богадельню для нищих и убогих и тратил на ее содержание десятую часть монастырских доходов, несмотря на сопротивление части братии. В конце XI века в результате политических осложнений в Киеве был приостановлен ввоз галицкой соли. Препятствуя росту цен, взвинченных киевскими ростовщиками, монахи монастыря стали продавать соль из своих запасов по более дешевым ценам, способствуя, таким образом, поддержке бедных, для которых этот товар был также жизненно необходим.
--------------------------------
<3> Полное собрание русских летописей, изданное по Высочайшему повелению Археографической комиссией. Т. 1. Лаврентьевская и Троицкая летописи. СПб., 1846. С. 54.
<4> Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. Т. 1. М.: ТЕРРА, 1993. С. 127.

В то же время церковная политика в отношении нищенства носила достаточно противоречивый характер. Становясь впоследствии крупными хозяйственными корпорациями, монастыри принимали в свои члены только богатых постриженников, приносивших в монастырскую казну свое имущество. Из тех же летописей известен случай, когда монах Киево-Печерского монастыря хотел постричься в великую схиму, ему было отказано братией по нищете его <5>.
--------------------------------
<5> Карташев А.В. Указ. соч. С. 231.

В знаменитом "Поучении" князя Владимира Мономаха мы также находим упоминание о попечительстве над нищими и бедными: "Всего же больше убогих не забывайте... Куда же ни пойдете, идеже станете, напойте, накормите бедного..." <6>. В определенной степени можно говорить о ряде профилактических мер, принятых князем в отношении кредитования, грабительские размеры которого неизменно способствовали росту обнищания на Руси. При нем было ограничено двумя годами действие статьи Русской правды, устанавливавшей размер годового роста 50%. После того как взятый процент сравнивался с суммой долга, кредитор не имел права брать дальнейших процентов и ждал только возвращения суммы долга. Если же кредитор осмеливался взять 50-процентный рост третий раз, то он лишался права требовать уплаты самого долга.
--------------------------------
<6> Полное собрание русских летописей... Указ. соч. С. 100, 102.

Законодательство более позднего времени тем или иным образом было связано с решением проблем бедности. Наиболее распространенными мерами становились налоговые послабления. На протяжении XIV - XVI веков князьями и монастырями давались льготные грамоты, по которым поселявшиеся на их землях освобождались от дани, тягла и различных работ. Например, грамота князя Василия Васильевича Богородскому монастырю Аргуновской волости Переяславского уезда, грамота серпуховского князя Василия Ярославовича игумену Троицко-Сергиевского монастыря, грамота Троицко-Сергиевского монастыря крестьянину Лукину на поселение на мирской земле в Муромском уезде.

В XV - XVI веках, с одной стороны, принимаются некоторые меры по борьбе с нищенством и бедностью, которые вызывались многочисленными неурожаями, войнами, пожарами, голодом. В 1560 году появляется Указ об отсрочке долгов с погорельцев в течение 5 лет. В 1603 году издается Указ, разрешающий отпускать на волю во время голода на прокорм работные семьи без оформления отпуска на волю. Соборное Уложение 1649 года разрешало оформлять денежный долг в счет будущих отработок и откупов и давало отсрочку уплаты этого долга от года до трех лет. В Указе 1662 года о прокормлении служилых и всяких скудных людей в неурожайное время определялись основные мероприятия по недопущению голода. Митрополитам и местным властям предписывалась продажа хлеба из своих запасов, причем по твердой цене. При отсутствии средств на покупку разрешалось давать его в долг под поручительство. В следующем году похожий Указ вышел в отношении бояр, которым предписывалось обязательное кормление холопов в период голода. В случае отказа бояре лишались холопов, которых отпускали на волю.

С другой стороны, происходит легализация и защита профессионального нищенства. Это, в свою очередь, было связано не только с отсутствием соответствующего призрения, но и с тем, что в обществе сложились такие христианские нормы поведения, согласно которым подаяние, милостыня есть один из способов приобщиться к таинству церкви. Это приводило к тому, что наказанию подвергались не сами нищие, а те, кто наносил им вред.

Но постепенно государство начинало отходить от раздачи милостыни всем нищим без различия, вместе с тем предпринимая первые шаги по борьбе с нищенством, которые включали в себя как социальное призрение убогих и больных в богадельнях, охват трудоспособных нищих добровольными или даже принудительными работами, так и изыскание средств для оказания помощи бедным с целью предупреждения нищеты. В то же время в законодательстве XVII века мы находим не так много указов (всего три), посвященных проблемам нищенства. Причем наблюдалось четкое разделение на "настоящих" и "ненастоящих" нищих. Те из них, которые притворялись, подвергались допросу и отправлялись по месту проживания: "...гулящие люди, подвязав руки, такж и ноги, а иные глаза завеся и зажмуря, будто слепы и хромы, и притворным лукавством просят на Христово имя милостыни, а по осмотру они все здоровы, и тех людей имать и роспрашивать... и по расспросным речам ссылать..." <7>. При поимке второй раз "ненастоящих" нищих наказывали и ссылали в Сибирь. В 1694 году такой же указ вышел в отношении нищих духовного звания и мирских людей, проживающих в монастырях в статусе бельца <8>.
--------------------------------
<7> Полное собрание законов Российской империи. Издание 1. Санкт-Петербург, 1830. Т. 3. Ст. 1424. С. 119 - 120 (далее - ПСЗ).
<8> Там же. Ст. 1489. С. 176 - 177.

"Настоящих" нищих определяли в богадельни, где наряду с ними содержались и старцы. Так, в 1681 году в московских богадельнях находилось 420 человек. Содержание богаделен осуществлялось за счет Приказа большого Дворца, в который с церквей собиралось "по 3 алтына и по 2 деньги" <9>. Таким образом, в этот период государство особенно не было озабочено проблемой нищенства как социальной проблемой.
--------------------------------
<9> Там же. Ст. 1424. С. 119 - 120.

Ситуация коренным образом меняется при Петре I. Из 44 указов, имеющих отношение к социальным проблемам, 19 посвящены решению вопросов нищенства и бедности. Так, ряд указов содержит меры, направленные на поддержание отставных офицеров с целью предупреждения среди них нищеты. "Которые офицеры служили в армии и за старостью и за ранами отставлены, и тех велите употреблять в гарнизоне или к другим каким делам... а особливо бедных, которые мало имеют за собой крестьян и которые ничего не имеют; а которые хотя и к делам не годятся за дряхлостью или за увечьем, тем давать некоторое жалованье..." <10>. Отставных же солдат и драгун, которые пропитания не имеют, отсылать в монастыри и кормить за счет средств, выделяемых на содержание монахов. Петром I была продолжена политика разделения нищих на "настоящих" и "ненастоящих", причем эта политика стала более жесткой, чем в предыдущий период. "Настоящих" нищих продолжали содержать в патриарших богадельнях за счет остатка средств, выдаваемых на содержание монахов <11>.
--------------------------------
<10> ПСЗ. Т. 5. Ст. 3003. С. 202.
<11> Там же. Т. 4. Ст. 1886. С. 181 - 182.

Средства предполагалось брать из монастырей, а также "у всяких чинов вычитать на каждый год от каждого рубля по копейке и деньги отдавать определенным из военной коллегии комиссарам". Петр I признавал за государством право создавать обязательные нормы в области призрения и требовать их выполнения. По требованию властей призрение детей должны были взять на себя местные органы (городские монастыри и селения), монастыри также должны были принимать участие в призрении детей.

Отношение к милостыне у власти менялось в течение времени. Указ 1701 года ее еще не запрещал как таковую: "...в домовых Святейшего Патриарха богадельнях нищим быть, больным и престарелым, которые не могут ходить для собирания милостыни..." <12>. Но уже в Инструкции воеводам 1719 г. говорилось: "По дворам милостыню просить не допускать" <13>. Эта же мысль прослеживается и в Регламенте Духовной Коллегии 1721 г.: "А ленивы прошаки Богу противны. А кто снабжает оных... также участник оных же греха. Но из таковой дурной милостыни еще и отечеству великий грех делается. Рассуди всяк благоразумный, сколько тысяч в России обретается таких ленивых прошаков, столько же тысяч не делают хлеба и потому нет от них приходу хлебного" <14>. Несмотря на то что Петр оправдывает свое отношение к нищенству тем, что это не угодно Богу, здесь явно прослеживаются общегосударственные интересы. Люди, просящие милостыню, соответственно не попадают в разряд налогоплательщиков.
--------------------------------
<12> Там же. Ст. 1856. С. 168.
<13> Там же. Т. 5. Ст. 3294. С. 627.
<14> Там же. Т. 6. Ст. 3718. С. 345.

Значительная часть указов содержит карательные меры в отношении "ненастоящих" нищих. При этом наказание ждало не только самих нищих, но и тех, кто давал милостыню. Для последних устанавливался штраф от 5 до 10 рублей. В отношении самих нищих устанавливались жесткие меры: "Которые впервые были пойманы, таких бить нещадно... и отсылать в прежние места... чтобы они милостыню не просили, а кормили бы их те, чьи они есть. А за то прокормление, кроме престарелых и увечных, заставить бы их работать. А которы во второй и третий раз пойманы, то таких бить кнутом, посылать на каторжные работы, а баб в шпингауз, а ребят, бив батогами, посылать на суконный двор и прочим мануфактурам, а с хозяев брать штрафу за каждого человека по 5 рублей"; "Еще же ленивые, здоровые нищие и гуляки, которые не хотят трудится о своем пропитании: то таковых надлежит сажать в смирительные дома и посылать их на работы... чтобы никогда не праздны были"; "Смотреть накрепко, дабы по прежним указам бродяжных нищих не было. А ежели где таковые явятся, таковых ловить и приводить в Полицмейстерскую Канцелярию, а из оной молодых на урочные годы употреблять на казенные работы..."; "Понеже в прошлых годах многими указами в народ подтверждено, дабы нищих, которые в богадельнях не записаны... а паче кои не увечные и не старые, имать за караул и допросить, чьи они и какие ради причины противно указу по миру ходят; и отсылать в прежние их места... чтобы они милостыню не просили" <15>.
--------------------------------
<15> ПСЗ. Т. 5. Ст. 3213. С. 578 - 579; Т. 6. Ст. 3945. С. 642; Ст. 4047. С. 733.

Ряд законов был направлен на помощь бедным, особенно во время голода. "Что от хлебного недороду во многих местах является в народ голод: того ради надлежит ныне иметь смотрение, дабы неимущих в сие нужное время пропитать. Понеже известно, не имея и не желая никаких промыслов... и того ради некоторые в самой бедности пребывают, того ради о таких весьма усматривать и к каким возможно художествам и ремеслам или работам принуждать... а ремесла или художества умножать, чтобы такие гуляки под именем нищих весьма не шатались и праздны не были. Весьма потребно есть призрение бедных; того ради стараться, чтобы обеднелые, а паче престарелые и дряхлые граждане... которые пропитания себе не имеют и работать не могут, в богадельни были пристроены и пропитанием и присмотром оставлены не были" <16>.
--------------------------------
<16> ПСЗ. Т. 7. Ст. 4168. С. 24 - 25; Ст. 4624. С. 395.

Преемники Петра I продолжили его политику в отношении бедных и нищих. Принципиально их отношение к нищим и бедным ничем не отличалось. Среди указов времен Петра II лишь только один (и то Сенатский) затрагивает тему нищенства. Согласно этому Указу от 11 января 1728 года "...с нищих брать подушные деньги по 70 копеек с души, а четырех гривенного оклада с них не брать... и богадельных нищих в раскладку на полки класть не велено..." <17>.
--------------------------------
<17> Там же. Т. 8. Ст. 5228. С. 8 - 9.

Анна Иоанновна ничего нового в отношении нищих и бедных не привнесла. Ее обращение к этой теме скорее свидетельствует об остроте проблемы и необходимости ее решения, нежели о милосердии императрицы. Проблема "настоящих" и "ненастоящих" нищих, которые "без всякого призрения по улицам и дорогам валяются и бродят", проблема милостыни, содержания нищих решались теми же способами, что и при Петре I: наказание в зависимости от количества пойманных раз, запрещение прошения милостыни, определение "настоящих" нищих в богадельни <18>.
--------------------------------
<18> Там же. Ст. 5594. С. 301; Ст. 5644. С. 340 - 341; Ст. 5832. С. 536.

В 1862 г. был создан первый в русской истории письменный акт, устанавливающий начала общественной помощи нуждающимся. Все нищие были разделены на категории - неработоспособные и "могущие работать", особо были выделены дети. К каждой категории применялись свои меры. Призрение детей признавалось особо важным. Рекомендовалось создавать "особые дворы", в которых дети обучались бы грамоте и ремеслам.

На Первом съезде благотворительности в 1910 г. особое внимание уделялось проблемам детского нищенства. В конце XIII в. в России было 4959 благотворительных учреждений и обществ. Из них 1276 детских, в том числе 769 детских приютов (146 в Санкт-Петербурге). Около 300000 мальчиков и девочек в течение года пользовались благотворительностью.

Благотворительные общества и учреждения были распределены между 11 министерствами, которые несли ответственность за призрение. Одним из крупных благотворительных ведомств было Ведомство Учреждений Императрицы Марии, основанное в 1791 г. Император Павел I поручил начальствование воспитательными домами своей жене императрице Марии Федоровне. Система детских учреждений этого Ведомства была, разветвленной:

- императорский Санкт-Петербургский Воспитательный Дом, цель его деятельности - "призревать", вскармливать, воспитывать и заботиться о питомцах в течение всей их жизни;
- императорские женские патриотические курсы осуществляли призрение детей женского пола и содержали 7 школ с интернатами, 8 школ для приходящих и 1 рукодельню;
- ведомство детских приютов "призревало детей обоего пола без различия званий, вероисповедования, сословия, происхождения". Ведомство имело свой печатный орган "Вестник благотворительности", доход от издания которого обращался на пользу детских приютов;
- Санкт-Петербургский Совет детских приютов призревал детей в 23 приютах для приходящих, в 6 сиротских (мальчиков от 6 до 12 лет, девочек от 6 до 17 лет). Объем учебного курса соответствовал программам городских училищ, причем успешно прошедшие его мальчики получали право на льготу по отбыванию воинской обязанности. Девочки при успешном окончании определялись на службу помощницами смотрительниц приютов;
- лечебными заведениями Ведомства были Николаевская детская больница, детская больница принца Петра Ольденбургского, Елисаветинская клиническая больница для малолетних детей;
- попечительства императрицы Марии Александровны о слепых и глухонемых имели целью "призрение, воспитание, обучение, подготовленность к самостоятельной деятельности".

Другое крупное благотворительное общество - Императорское человеколюбивое общество - имело 57 учебно-воспитательных заведений, целью которых было "оказывать помощь бедным без различия пола, возраста, звания, вероисповедования, при всех проявлениях нужд". Кроме того, попечительство платило за некоторых малолетних детей в приюты и школы других ведомств и выдавало пособия бедным семействам на прокормление и воспитание детей, не достигших 12-летнего возраста.

Имело свои благотворительные учреждения и Российское общество Красного Креста. На 1896 г. общество призрело 243 ребенка.

Сословные благотворительные учреждения поддерживались частными лицами для призрения сирот того или иного сословия. Дом призрения содержал малолетних сирот купеческого звания. Имело детский приют и мещанское общество. Петербургское ремесленное общество имело свой приют-школу на 260 детей. Был открыт сиротский дом для призрения круглых сирот офицерского звания.

Общество попечения о слепых, глухонемых, калеках, идиотах и эпилептиках содержало приюты-школы для детей. Таких приютов было три: два для детей-идиотов и эпилептиков и один для калек.

Благотворительные общества при больницах содержали детей больных родителей в приютах и убежищах. При городских родильных приютах существовали общества, целью которых была "нравственная поддержка бедным роженицам и их детям". В ведении общества состоял небольшой детский приют.

Общество попечения об освобожденных из тюрьмы и о семьях заключенных имело приюты для арестантских детей на время содержания их родителей под стражей (отдельно для мальчиков и девочек) и убежища для малолетних, вышедших из тюрьмы или оправданных судом.

Существовало Общество попечения о бедных и больных детях - "Синий крест". Общество имело 29 учреждений. При обществе существовал отдел защиты детей от жестокого обращения. В 6 яслях призревалось 235 детей; в разных убежищах и приютах - 515; в убежищах для защиты детей - 27; в приютах для больных - 80; в крестьянские семьи было отдано 65 детей (данные на 1896 г.).

Общество для пособия бедным женщинам имело 4 убежища для детей работниц и один ночлежный приют.

Существовали и другие благотворительные общества, которые занимались детской благотворительностью.

В начале ХХ в., по данным статистики, количество "лишних" для родителей детей (подкидывание, оставление на произвол) резко возросло. Для борьбы "с таким ненормальным и противоестественным положением, обещающим повлечь за собой для всей нации большие беды, - говорилось на II съезде благотворительности в 1914 г.: необходимо прежде всего учредить и развивать при городах и земствах местные попечительства малого района". Открытие попечительств - это крупное нововведение в российском законодательстве, так как оно позволило организовать благотворительную деятельность на возможно малой территории и объединить громадные добровольные силы.

К этому времени система помощи, основанная на создании крупных воспитательных домов, изжила себя, так как не дала желательных результатов и была слишком обременительной. Попечительства же - это децентрализация помощи нуждающимся.

На обязанность местных попечительств возлагалось две задачи: выявление местной нужды и непосредственное оказание своевременной помощи. Средства попечительства составляли ассигнования от земства или города, пожертвования и другие поступления.

Попечительства, союзы попечительств ежегодно составляли предварительную смету на нужды благотворительности, на основании которой составлялась общая уездная смета.

Принятая на Руси система тайного приноса детей в XX в. признавалась уже не только не пригодной, но и вредной. И напротив, считалось вполне нормальным положением, когда семья, не могущая воспитывать ребенка на свои средства, обращалась к попечительству, которое и оказывало надлежащую помощь.

Помощь попечительства в сохранении семьи заключалась в выделении пособий, организации юридической помощи для получения средств с отца, разыскивании матерей подкидышей. В отдельных случаях попечительский совет разрешал матери жить какое-то определенное время в приюте, ухаживая за своим ребенком и выполняя какую-нибудь работу для приюта. В 1916 г. на III съезде благотворительности был поставлен вопрос о необходимости осмыслить все дело благотворительности, и в первую очередь детской. Какие формы призрения детей выработаны практикой? Этот вопрос требует к себе самого внимательного отношения, потому что от удачного или неудачного разрешения его зависит, получит ли общество в лице выросших сирот полезных членов или новую обузу, с которой оно не развяжется в течение жизни, может быть, нескольких поколений.

Какие же формы призрения детей выработаны практикой на начало ХХ в.?

Самая простая форма призрения - призрение в приютах. Дети в приютах живут вне естественных условий жизни. Взрослые, обучающие и воспитывающие их, не связаны с ними нитями естественной родственной любви. Дети живут замкнутой жизнью своего приюта, вне возможности наблюдать опыт жизни других людей. В России первым таким учреждением для детей считают приют, открытый в 1707 г. Новгородским митрополитом Новой. В период правления Петра I появляются "сиропитальные госпитали" - приюты для детей-подкидышей. В XVIII в. появляются два воспитательных дома, в Москве (1767 г.) и в Петербурге (1770 г.). Строй жизни в этих крупных приютах определялся "Генеральным планом императорского Воспитательного Дома", составленным видным деятелем просвещения того времени И.П. Бецким, при участии известного русского педагога А.А. Барсова.

В XIX в. появились и стали развиваться приюты различных типов. Известны три типа приютов "Самый старший" - казарменный приют, где одновременно призревалось от 100 до 1000 детей. Дети спали в общих спальнях, обедали в общих столовых, занимались в зависимости от возраста в приютском детском саду, в приютской школе или мастерских. Скопление такого количества детей под одной крышей пагубно влияло на нравственное, умственное и физическое развитие ребенка. Жизнь его принимала механические формы, нивелирующие индивидуальность. Внешний порядок поддерживался строгой дисциплиной, соблюдением обязательных правил в каждой мелочи. Воспитанники жили по команде без тепла и уюта.

Ежегодно Московский и Санкт-Петербургский воспитательные дома принимали до 2000 детей. Огромная смертность (50 процентов к концу XVIII в.) детей в этих учреждениях привела к появлению такой формы призрения, как патронирование - раздача детей на воспитание, преимущественно в крестьянские семьи. Сами воспитательные дома были децентрализованы и превратились в ряд органически связанных между собой благотворительных учреждений.

На смену приютам казарменного типа пришли поселковые приюты. Они располагались на окраине города или вдали от города. Дети жили в домиках группами 15, 20, 25 человек. Каждой группой руководила воспитательница, как бы "мать семьи". Дети посещали общую для всех школу, общие мастерские, общую церковь; но спальни, комнаты дневного пребывания, столовые у каждой группы были свои. Около каждого домика был огород, сад, птичий двор. Группы состояли из детей разного пола и возраста. Но и здесь дети были отрезаны от остального мира, и здесь они подчинялись строгому надзору и дисциплине. Тем не менее жизнь в поселковых приютах была ближе к естественной, домашней, нежели в казарменных.

Наилучшей из всех систем устройства приютов была система "разбросанных домов". Поселок разбивался на отдельные дома, разбросанные между домами остального населения. В каждом домике жили 8, 10, 12 детей обоего пола и разного возраста. Распоряжалась жизнью домика приемная мать. Дети не носили формы, принимали участие в уличных играх, ходили в гости, принимали у себя. В России такой вид приюта воплотился более всего в трудовых колониях. Идея таких колоний: труд - средство обеспечения самосуществования, средство полезного времяпрепровождения, средство достижения воспитательных задач.

Стремление поставить детей-сирот в наиболее естественные условия воспитания привело к "семейному патронату". Патронат, или патронатное призрение,- это пришедшая в Россию из Западной Европы форма вскармливания и выхаживания брошенных грудных детей. Брошенные дети поступали в приют, где находились 2 - 3 месяца для определения состояния здоровья, а затем здоровые дети отправлялись в патронат (на вскармливание в семью), а больные - в специальные лечебницы. Предпочтительнее было отдавать детей в семьи бездетные или малодетные, более или менее состоятельные,- но на практике детей больше брали бедные крестьянские семьи, так как плата земства за ребенка составляла подспорье семьи. В системе такого патроната велика была роль земских врачей - учителей по привитию гигиенических навыков, культуры быта населению.

Помимо сельского были и другие формы патроната. Например, дети раздавались городским жительницам на грудное вскармливание на дому. По достижении ребенком годовалого возраста (в некоторых губерниях 5 - 6 лет) его возвращали из патроната в приют или усыновляли. Учитывая низкий уровень культуры населения, а подчас и корыстные побуждения, общественность России принимала возможность семейного патроната лишь при условии строгого и постоянного контроля над жизнью питомцев.

Особого внимания заслуживала такая форма призрения, как искусственная семья. Это еще одна попытка приблизить обстановку призрения детей к естественным формам жизни. Искусственная семья по своей конструкции представляла нечто среднее между семейным патронатом и мелкими приютами. Для создания искусственной семьи выбиралась мать. Необходимые качества избранной матери: одинокая, простого звания, зарекомендовавшая себя сердечностью и добросовестностью на службе (в приютах, больницах, школах) и заслуживающая доверия органов общественного призрения.

Выбранной матери вверялось небольшое число питомцев (от 3 до 5 детей), отпускалась определенная сумма. Мать "обязана была дать питомцам помещение, одежду, продовольствие и свой труд". В такой семье могли быть дети разного пола и возраста. Семья становилась домом питомцев, и, выходя в самостоятельную жизнь, они сохраняли с ней связь. Питомцы вместе с "матерью" должны были заботиться о быте, о том, как на скудные средства свести концы с концами, о приготовлении пищи, о ремонте одежды, а подчас и о том, как подзаработать для увеличения бюджета семьи. Это все приближало воспитание детей в семье искусственной к воспитанию в естественных условиях, и, как правило, избавляло от изолированности, отчужденности от реальной жизни, что присуще приютскому воспитанию. В Петербурге и других частях России получили распространение детские благотворительные учреждения - "домашние очаги". Это семьи из небольшого числа детей-сирот с названной матерью во главе. Мать-надзирательница, стоящая во главе и воспитывающая детей, жила с ними общей трудовой жизнью, делила и заботы, и радости, как с родными детьми. Ела она непременно с детьми приготовленную ими пищу. Специального штата (нянек, кухарок, сторожей и т.д.) не было. Дети обслуживали себя сами. Дежурные по кухне готовили обед, мыли посуду, дежурные по дому убирали помещение. Мать помогала им советами и указаниями, лишь иногда приглашая женщину для исполнения тех работ, которые физически не под силу самим детям. Дети сами шили одежду и даже обувь. Учились воспитанники в городской школе, а по окончании ее посещали дополнительные классы. Днем мать-надзирательница занималась с малышами, а вечером вся семья собиралась вместе: читали, беседовали, рисовали, занимались гимнастикой и ручным трудом.

Система обучения и воспитания в "очагах" пользовалась известностью: девочки считались завидными невестами - грамотными, хорошими хозяйками. Основная задача в деле призрения - сохранить жизнь ребенка и дать ему семью - естественно, призвала к жизни патронатное призрение и усыновление безродных детей. Усыновление - единственный социальный институт, предоставляющий ребенку семью в полном объеме. При усыновлении отношения между ребенком и усыновителем (и родственниками усыновителя) устанавливаются навсегда. Поэтому правильному решению вопроса об усыновлении придается исключительно большое значение.

Гусарова М.Е., доцент кафедры "Социология и социальная работа" Муромского института (филиала) ВлГУ, кандидат исторических наук. Статья "Проблемы бедности и нищенства в законодательной политике Российского государства IX - XVIII веков"

Мишутинская О.В., адъюнкт 3-го курса з/о СПб. Университета МВД России, старший лейтенант милиции, старший референт С-3 УВДТ МВД России. Статья "Исторический опыт призрения детей-сирот в России "